Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Хочешь жить в согласии — соглашайся. 03.08.1495. Потенца


Хочешь жить в согласии — соглашайся. 03.08.1495. Потенца

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

2

Все прочие дела пришлось отложить, не тащить же за собой барона и все его семейство. Отправив троих из отряда проехаться с ежедневной проверкой, Ги с остальными людьми и семьей Фальконе вернулся в замок. Судя по сундукам, граф ди Росса-иль-Вультуре намеревался задержаться в Потенце надолго и пока это полностью соответствовало желаниям самого Вильфора. За время разговора он уже успел несколько раз переглянуться со старшей дочерью мессера Клименте и, как ему показалось, его интерес был воспринят вполне благосклонно. Очень далеко Ги не заглядывал, но предполагал, что теперь будет более частным гостем на "той половине".

Караул еще не сменился и, въезжая всей разношерстной толпой в ворота замка, Вильфор поймал слегка ошалелый взгляд одного из стражников. Впрочем, ошалелость очень быстро сменилась пониманием, на смену которому моментально пришло внешнее равнодушие - в том, что касалось понятия дисциплины и субординации лейтенант совсем немногим уступал капитану.
Спешившись и предоставив солдатам обиходить как своих лошадей, так и лошадей гостей, Ги отвел Фальконе немного в сторону:
- Пусть слуги с вещами пока останутся внизу, мы же с вами, вашеми дочерьми и свояченицей поднимемся к коменданту. Он и решит, в каких комнатах вас всех расселить, а его жена, мадам Мария, подумает над удобством расположения. Мы с вами могли бы пойти и вдвоем и дать женщинам небольшую передышку с дороги, но мне кажется, будет правильнее сразу представить всю семью.

Отредактировано Ги де Вильфор (01-09-2017 20:46:53)

3

Цепкий взгляд Клименте подмечал главное. Заметил он и то, что никто не усомнился в праве лейтенанта распоряжаться, кого поселить в замке, и никто не удивился тому, что это возможно вообще.
Он молча согласился с тем, что сказал ему Вильфор, и отдал указания слугам. Хотя тем, кто хорошо знал Фальконе, было понятно, что он бы с удовольствием сразу вместе со всеми сундуками вломился в дом, прилепившийся изнутри к крепостной стене и служивший раньше жилищем графу Потенцы, а теперь - семье коменданта и франкским офицерам.
Перспектива встречи с комендантом, о котором он не знал ничего, несколько беспокоила Клименте. Это о франках он был того мнения, что их обхитрит любой. Комендант же был своим, уроженцем Неаполитанского королевства. Хитрецом-южанином не меньшим, чем сам он, Фальконе, и подействуют ли на него жалобы, было еще большим вопросом. Наверняка он знает, на сколько надо поделить любое утверждение своего земляка.
В комнаты, занимаемые комендантом, он вошел вслед за франком. Замешкавшись в дверях, повернулся к свояченице и дочерям и послал им взгляд, недвусмысленно требовавший смиренного вида и полного молчания. На себя же нацепил лицо мудрого отца, несколько подавленного свалившимися обстоятельствами, но старающегося с ними справляться, не теряя чести и достоинства.

4

Не каждый вечер Бартоломео проводил с семьей, и не только потому, что у коменданта замка хватало всяких дел, а еще и из-за того, что он и не так чтобы сильно к тому стремился. Разумеется, он по-своему был привязан и к жене и к дочери, но от слишком большого количества женщин уставал и даже раздражался, а тут помимо Марии и Томмазины постоянно мелькали перед глазами то "ненадолго приехавшая" свояченица, то "доставшаяся в наследство" родственница графа ди Потенца.
Но сегодня получилось так, что не только вечер, но и весь день комендант не покидал своих комнат. Несмотря на жаркий день он сидел в кресле, укутанный в покрывало, и себе под нос ругал сквозняки. Ирония заключалась в том, что свою первую жену он постоянно попрекал в излишней изнеженности, но с годами и сам стал подвержен частым простудам.

Вошедшего Вильфора он поприветствовал громким чихом, потому сразу не заметил, что лейтенант пришел не один.
- Кгхм... - пробормотал, без утайки разглядывая незваных гостей и, выслушав печальную историю преследования, с сомнением хмыкнул, но оставил свое мнение при себе.
Сейчас во всем распоряжались франки, так что спорить с ними резона не было.
- Сколько, говорите, человек? - переспросил, словно внезапно стал туговат на ухо, и нахмурился.
Не то, чтобы места не было вообще, но его было мало, так что разместить семью Фальконе представлялось затруднительным. По-настоящему жилых комнат было немного, а комнат, расположенных рядом, не было вообще.
- Вообще-то тут есть трудности, не получится так, чтобы не разделять семью, - произнес и краем глаза заметил мелькнувшее по лицу Ги удовлетворение.
Вот теперь можно продолжить со спокойной душой. Клименте Фальконе может быть хоть дважды графом и трижды бароном, только настоящие хозяева Базиликаты, увы, не итальянцы, так что комендант замка Потенцы больше будет считаться с ними, а не со своим соотечественником.
- Для женщин у нас найдется комната в этом крыле - оно удобное и безопасное, а вот господин граф может устроиться неподалеку от ваших покоев, - обратился он к Вильфору и, постояв в мнимых раздумьях, уверенно кивнул. - Да, именно так. Я - сам отец и при всем моем уважения к армии Его высочества, - короткий поклон лейтенанту, - никогда бы не поселил молодых девушек неподалеку от места, где ночуют солдаты.

Отредактировано Бартоломео Грассо (07-09-2017 16:22:31)

5

Комендант и его жена занимали комнаты на втором этаже левого крыла дома. И все же значительную часть времени Мария проводила в большой зале третьего этажа. Там собирались жившие на этаже женщины, вверенные попечению коменданта (его дочь, его свояченица и сводная сестра графа Потенцы, которую Мария частенько называла "безумной Лаурой"). В той зале стояли рамы с ее рукоделием. Но, подобно мужу, иногда Мария испытывала сильное желание избавить себя от присутствия прочих дам замка, и тогда она оставалась на втором этаже. Особенно часто было так, если Бартоломео отсутствовал в доме.
Впрочем, сейчас он был у себя, но и Мария была здесь. Появление лейтенанта Вильфора ее не сильно удивило, хотя и не показалось приятным. Жена коменданта не любила франков. Ей не нравилась хозяйская простота, с которой барон д'Аллегр или Вильфор входили в их комнаты. Она была уверена, что ее муж не должен им подчиняться. Капризом барона было желание поселиться в Потенце, потаканием графа - позволить ему расположиться в замке. Но почему Бартоломео относится к ним, как к хозяевам?
Новость о новых жителях замка, приглашенных лейтенантом, мадонной Марией была встречена, конечно, без радости. Стоя рядом с мужем, положив руку на подлокотник кресла, она рассматривала вновь прибывших. "Хитрый проныра", - без всякого уважения подумала она о Клименте. "Старая дева", - безошибочно угадала главное в Розанджеле. Молодая вдова и ее сестра были удостоены гораздо более долго взгляда каждая. Ничего плохого про них подумать было нельзя, но само присутствие двух молодых женщин в замке... еще двух женщин... было чем-то нежелательным.
- Как видите, не очень удобно получается, - воспользовавшись паузой, подытожила сказанное мужем Мария, обращаясь одновременно к Клименте и франку. - В городе у вас бы получилось устроиться гораздо лучше.

6

- Возможно.
Ни в тоне, ни в голосе лейтенанта не было угрозы, но это короткое слово он произнес с нажимом, так, чтобы всем сразу стало ясно - никаких препирательств здесь быть не может.
- Возможно, вы правы, мадам, - добавил он уже с другой интонацией, давая возможность жене коменданта отступить, не теряя при этом своего лица, - но все же для барона и его семьи будет лучше остановиться в замке. Если конечно, сам мессер Клименте не сочтет, что удобство для него важнее безопасности.
Ги не собирался ничего объяснять ни коменданту, ни его жене, предоставляя тем право развлекаться предположениями. Если Фальконе захочет сам рассказать свою историю - пусть, только лейтенант армии Его высочества не обязан ни перед кем отчитываться за свое решение. Разве что перед капитаном или самим Карлом Валуа.

Причина нежелания мадам Марии - две причины, которым комендантша уделила особое внимание, стояли за спиной мужчин и, не видя сестер, Ги был уверен, что по крайней мере одной из них уж точно не хочется возвращаться в город. По крайней мере, он был бы рад, если бы это было действительно так.

Отредактировано Ги де Вильфор (10-09-2017 13:51:43)

7

- Безопасность для меня важнее, - ответил Клименте с таким видом, чтобы ни у кого не осталось впечатления, будто бы он сомневается.
Много времени осмотреться у него не было, но кое-что можно было уже увидеть. Комендант не стал спорить с лейтенантом и не пытался его уговорить отменить свое решение. Может быть, его рассуждения о том, где кого лучше поселить, были скрытой попыткой отговорить самих Фальконе, но в любом случае на большее он не решился. Женщина, видимо, была его женой. Ей гости не понравились, но ее хоть и выслушали, но не прислушались. Ни франк, ни муж. "По крайней мере, ее первое отношение видно, как на ладони", - отметил про себя Клименте. Про коменданта он понял только то, что с ним пока ничего не понятно. В любом случае на простака не похож.
- Мы расположимся там, где вы предложите, - обратился Клименте к коменданту. - Я доверяю вашему решению целиком и полностью.
Дочери будут в одной комнате с Розанджелой - это очень хорошо. В безопасном крыле - вдвойне прекрасно. Ему уготовано соседство с франками - лучше не придумать. Клименте очень рассчитывал на возможность находиться недалеко от тех, на чью помощь очень рассчитывал.

8

Бартоломео нехотя кивнул. Он был полностью согласен с женой, что Фальконе с его семейством вполне мог бы найти пристанище и в городе, и вообще по мнению коменданта незваный гость во многом темнил, но спорить с лейтенантом де Вильфором и не думал -  вот вернется барон д'Аллегр, пусть сам и разбирается с виконтом за самоуправство. Или не разбирается, кто ж этих франков знает, что у них на уме.
"Нужно бы поговорить с Марией, чтобы за языком последила. Глупая, она будто не понимает в чьих руках находится власть, и что она здесь давно уже не хозяйка".
- В таком случае решено, - произнес он без особого радушия, однако и без явного недовольства. - Я так понимаю, что вы уже с вещами? - если в голосе коменданта и была ирония, то он постарался ее скрыть. - Тогда я отдам распоряжение, чтобы все занесли в дом, пока же, граф, располагайтесь. Мария, ты бы позвала Томмазину, пусть она тебе поможет, заодно и познакомится с нашими гостьями.

9

"Франки решили обзавестись тут... дамами", - подумала Мария. Если бы она узнала, что угадала, то не удивилась бы, да и вообще решила бы, что гордиться такой догадливостью даже неприлично. Слишком все как на ладони. Открытие ее задело, хотя она и ни за что бы в том не призналась даже себе. Причина была скрыта от нее, но совершенно точно, что Марии было неприятно пренебрежение, таким образом выказываемое дамам, живущим в крепости. Даже "безумная" Лаура в одночасье стала казаться почти родной по сравнению с дамами Фальконе. Но ее протест был встречен с полным безразличием даже мужем.
- Мы можем подняться наверх. Думаю, Томмазина, как и все остальные, сейчас в общей зале.
Мария убрала руку с подлокотника кресла, подошла к дамам и обратилась к старшей, Розанджеле.
- Я познакомлю вас со всеми. Томмазина покажет вам комнату и поможет устроиться.

10

Розанджела чувствовала себя очень неуютно и с каждым мигом все сильнее мечтала хотя бы о маленьком глотке граппы. Исключительно из-за волнения. Во время короткого знакомства с семьей коменданта она старалась не смотреть на Клименте. И без того ясно - что бы не затеял ее зять, она примет это со смирением - как неизбежность, но лучше было бы, чтобы он не догадался, насколько свояченица не одобряет его решение, и особенно после того, как она узнала, что ей придется делить спальню с племянницами. К тому же они будут на виду, и это особенно удручало.
Комендант ей сразу не понравился, непонятно только чем, но не понравился и все тут, а вот о его жене у моны Розанджелы определенного мнения не сложилось. То, что мадонна Мария была недовольна вторжением, не удивляло, а потому и не настраивало против, в то же время ее гибкость и умение достойно принять поражение были достойны уважения.
- Крутовата для меня эта лестница, - запыхавшись уже на пятой ступеньке, посетовала Розанджела и, тяжело опираясь о перила, перенесла свой вес на следующую ступень. В другой бы раз ей обязательно было бы любопытно взглянуть на тех людей, с кем им вскоре предстояло жить, но сейчас она грезила только о кратком уединении со своим утешающим напитком.

Отредактировано Розанджела Феста (16-09-2017 00:08:03)

11

Даниэла весь разговор буравила взглядом пол. Ее отцу, желающем видеть дочь образцом скромности, это должно было понравиться, но забота о нем и его спокойствии была не единственной причиной. Гораздо больше старшая дочь Фальконе опасалась, что комендант или его жена будут не очень дружелюбными или попробуют повлиять на решение франка, а она, Даниэла, не сможет сдержать своих истинных чувств. Как оказалось, ее опасения были напрасными (если говорить о мужчине) и оправданными (если говорить о женщине). Не надо было быть слишком умной, чтобы понять, зачем мадонна Мария говорить об удобстве постоялых дворов.
Когда их пригласили пойти наверх, то Даниэла не просто пропустила вперед тетку (на правах старшинства той), но и чуть задержала свою сестру, чтобы поделиться с ней впечатлениями.
- Комендант, кажется, ничего, зато жена его нас не полюбила с первого взгляда. Будь с ней осторожна. Надеюсь, дочка их окажется приветливее. Но кто меня радует больше всех, так это лейтенант. Ты заметила, как уверенно он себя ведет? Что уж тогда говорить о капитане... Кажется, отец был прав.

12

Алессандра по-прежнему разрывалась между нежеланием жить в замке и пониманием того, что именно этого и хочет ее сестра.
"Пусть будет как будет".
В чем-то Сандре было легче, ее бы устроил любой исход, хотя, зная отца, было бы смешно ожидать, что Клименте Фальконе даст себя переубедить какой-то там комендантше.
- А что она нам сможет сделать? Разве что разместить в чулане, - неловко пошутила Алессандра, в глубине души все же побаиваясь, что у мадонны Марии достаточно власти в житейских мелочах. - А ты будь поосторожнее с этим лейтенантом, как бы он не счел, что ты...
Слишком доступна? Готова на многое?
Любое из этих сравнений не подходило Даниэле, ей просто не повезло с замужеством. Жаль, что отец этого не понимал.
- ... с ним по-особому любезна. Я понимаю, он довольно приятный, но мне страшно представить, что сделает с тобой наш отец, если вдруг ему что-то причудится.

Отредактировано Алессандра Фальконе (25-09-2017 16:06:24)

13

Мария поднималась по узкой, тесной лестнице, позволяющей, к счастью для нее, не общаться с теми, кто идет следом. Она бы хотела узнать некоторые подробности о навязанных постояльцах, но предпочла бы не задавать прямых вопросах, на которые редко отвечают правдиво.
- Осторожно, здесь разбитая ступенька, - сухо сообщила она и толкнула дверь, ведущую с лестницы в комнаты, занимаемые прочими женщинами замка.
Как она и ожидала, в этот час все были здесь и занимали выдолбленные в камне скамьи, расположенные около двух окон. При ее появлении негромкая беседа замолкла.
- Это дамы из семьи Клименте Фальконе. Его свояченица Розанджела и дочери Даниэла и Алессандра. Лейтенант де Вильфор решил оказать им покровительство в их сложной ситуации и поселить здесь... Моя сестра мадонна Чиэра, мадонна Лаура и моя дочь Томмазина.
Мария подумала, стоит ли ей остаться или нет, и решила этого не делать. Все, что ей хочется, она потом узнает у сестры и дочери.
- Томмазина, мне надо будет особенным образом распорядиться на кухне, - со значительным нажимом сообщила Мария. - Дамы расположатся в дальней комнате. Помоги им устроиться и дай все, что будет нужно.

14

Чиэра никогда не забывала, что в своё время сделала для нее Мария. Некоторую отстранённость двоюродной сестры она воспринимала как деликатность и по возможности старалась быть полезной. Когда Томмазина подросла, Чиэра настояла, чтобы настояла племянница переехала в ее комнату, предоставляя тем самым супругам и возможность уединения, и достойный пригляд за дочерью. Уж она-то помнила, чем может грозить вольница, а тем более сейчас, когда замок полон голодными до женщин солдатами.
На самом-то деле дамам замка Потенцы грех было жаловаться на фамильярность со стороны франков, барон д'Аллегр умел приструнить тех, кто был в его подчинении, но Чиэра не верила обманчивой любезности. Пусть любая другая что угодно думает, а она-то знает до какой низости способны дойти мужчины. Очень хорошо знает.

Теперь Чиэра ни на миг не чувствовала себя в безопасности, она старалась по возможности избегать общения с новоявленными хозяевами, но если с губернатором Базиликаты было проще из-за языкового барьера, да и тот уже стал рушиться, то с лейтенантом де Вильфором ей поневоле приходилось разговаривать.
"Оказывает покровительство. Ясно же, что скрывается за этими словами!"
Почему-то почувствовав себя оскорбленной - может потому, что им буквально навязали общество этих девиц, Чиэра взглянула на Марию и в глазах кузины увидела отражение собственного возмущения.
"Интересно, и кто же из них его любовница?" - с болезненным любопытством подумала она и про себя решила, что скорее всего та, что постарше. Во взгляде Даниэле - так, кажется? - чувствовался опыт, которого не было видно у более юной Алессандры.
Чиэра уже не сомневалась в том, что права, и, вроде как приветствуя гостей, встала так, чтобы загородить Томмазину от взглядов бесстыжих девиц.

Отредактировано Чиэра Кваттроки (27-09-2017 20:55:12)

15

Какая-нибудь другая девушка, росшая совсем в другом доме и совсем другой семье, может быть, более удачной, посочувствовала бы Томмазине и ее одинокой жизни в замке с нелюбящей матерью, несчастной теткой и странноватой приживалкой Лаурой. Но Мазина была привычной, другого не знала, к тому же все обстоятельства не могли помешать ей в главном - ждать своего счастья. Мечтательность - тем более сильная, чем дальше окружающая обстановка была от идеальной - была причиной частой ее рассеянности, с которой Томмазина могла не заметить знакомого человека, который, конечно, тут же хотел упрекнуть ее в заносчивости и странности. Считалось, что она немного не в себе после неожиданной смерти жениха.
Но она не знала, какое производит впечатление.
Она помнила, как был влюблен в нее жених Марио, и не видела ничего странно в том, если бы кто-нибудь другой отнесся бы к ней так же.
Совсем недавно "кто-нибудь другой" приобрел вполне конкретные черты Гийома де Вильфора.
Сейчас, сидя с Лаурой и Чиэрой возле окна, Томмазина покрывала плотную ткань сплошной сложной вышивкой, превращая тем самым ее грубую поверхность в изящную, которой в будущем суждено было стать заготовкой для плотного кошелька. В рисунке проглядывала буква G, которую могли бы счесть первой буквой фамилии Томмазины, и ошиблись бы.
Появление новых лиц в замке подействовало на Томмазину, как камнепад. Ей совсем не понравилось, что среди трех постоялиц две молоды и красивы, а одна из них к тому же вдова. И хуже не было того, что покровительство им решил оказать сам лейтенант. "Это почему, интересно?" - с подозрением подумала про себя Томмазина, хотя до выводов тетки Чиэры ей было далеко.
- Да, мама, - послушно отозвалась она на приказ Марии, но даже не улыбнулась трем женщинам, предпочтя опустить голову и насупиться.

16

Тяжело дыша, Розанджела шла за Марией. Чудом не споткнувшись о сломанную ступеньку и едва не свалившись на идущих следом племянниц, она с еще большей тоской вспомнила о припрятанныой среди платьев бутылке и теперь ко всем прочим переживаниям прибавилось беспокойство еще и о том, как бы не разбился от чьей-нибудь неуклюжести залог ее хорошего самочувствия.
В комнате, куда привела их жена коменданта, находились три женщины, вернее, женщин было двое, а с ними совсем молоденькая девушка.
"С рукоделием", - отметила про себя Розанджела и едва слышно вздохнула - ни Даниэла, ни Сандра не имели склонности к этому занятию. Разумеется, им проходилось держать в руках нитку с иголкой, только вместо снисходящего на многих от этого занятия спокойствия они только злились, если что-то шло не так.
"Особенно Алессандра, вот уж у кого всегда все руки исколоты".

Как и ее мать, Томмазина Розанджела тоже понравилась, хотя бы уже тем, что, будучи очень привлекательной, все же не смогла бы затмить сестёр Фальконе, а вот другие две женщины вызвали у старой девы иное впечатление.
"Эта монна Чиэра даже не пытается быть любезной. А мадонна Лаура, похоже, тут самая старшая. Удивительно. По лицу ей далеко уже за сорок, а волосы почему-то не седые. И смотрит как-то странно... будто ей кто-то на ухо нашептывает, а она слушает".
Справедливости ради, Томаззина также не являла образчик приветливости, но Розанджела простила ей этот грешок. Во многом ещё и потому, что косвенно поведение дочери коменданта выдавало, что она в должной мере оценила внешность свалившихся им на голову гостий.

Отредактировано Розанджела Феста (06-10-2017 17:10:54)

17

Лаура узнала новость совсем по-другому. В отличие от Чиэры и Томмазины, она искренне обрадовалась. Единственная трагедия в ее жизни произошла много лет назад, и с тех пор она уже не испытывала ни всепоглощающего счастья, ни надежды на него. Лауру нельзя было разочаровать или расстроить: ни к одному мужчине в своей жизни она не испытывала больше ничего, похожего на влечение. Поэтому же была чужда злорадству, зависти или интригам. Единственной страстью, кроме рукоделия, являлось только любопытство, так что бессобытийность действовала на нее угнетающе. Любила Лаура и быть в центре внимания, рассказывая о видениях, снах, откровениях и явлениях покойников. Может быть, тут она бы и разозлилась на соперницу, но еще никто не пытался составить ей конкуренцию, а к возможным зрителям Лаура была более чем благодушна.
Явление трех женщин показалось мадонне Лауре подарком небес. Три собеседницы, и при этом неискушенные и незнакомые. Две из них были молоды и красивы, что подогревало любопытство обещанием историй, а может, и происшествий.
Правда, Лаура все это себе не говорила, а просто обрадовалась.
- Теперь здесь будет гораздо веселее, - радушно улыбнулась она из-за сложного и громоздкого станка, на котором было разложено целое покрывало.
Подниматься она не стала. Но многозначительно оглядела каждую из трех женщин, а потом с видом человека, что-то понимающего, но не желающего делиться с присутствующими, перевела взгляд в окно.

18

Алессандра, подражая сестре, держалась уверенно, однако в глубине души робела. Она с затаенной опаской смотрела то на явно недовольную вторжением монну Марию, то на надувшуюся будто мышь на крупу ее дочь. Заметив молчаливое, хоть и скрытое нервной улыбкой негодование монны Чиэры, Сандра едва совсем не пала духом, и только радушие мадонны Лауры чуточку скрасило прохладный прием. Благодарно улыбнувшись, Алессандра повернулась к Даниэле и нисколько не удивилась тому, что, в отличие от нее, ее старшая сестра абсолютно спокойно восприняла то, как их встретили.
"Наверное, я бы тоже огорчилась, если бы к нам в замок вот так нагрянули абсолютно незнакомые люди", - постаралась быть справедливой Сандра, при этом зная, что ее бы скорее развлекли, чем озадачили гости.
Хотелось верить, что эта неловкость - только от неожиданности. Воспитанная не строгой матерью, а во многом попустительствующей им теткой, она не решилась обратиться к старшим женщинам, зато как можно приветливее улыбнулась Томмазине.
- Уверена, мы подружимся.

Отредактировано Алессандра Фальконе (11-10-2017 12:53:54)

19

Томмазина попыталась изобразить ответную улыбку, но она вышла не очень искренней и приятной. Мадонна Алессандра решила, видимо, что раз они две незамужние девицы, то обязательно станут подругами. Что было хуже, так это что наверняка все прочие немедленно решат так же. Но Мазина считала себя больше вдовой, и уж точно не невинной девицей. У Алессандры одновременно было то, чего не было у дочери коменданта, и не было того, что было у нее. И чувство опасности, исходящее от нее, тем сильнее ощущалось Томмазиной. Пусть даже приветливая дочка Клименте Фальконе об этом не догадывалась.
- Наверное, вы устали с дороги. Я покажу вам комнату.

Из гостиной дверь вела в помещение, которое раньше использовали как одну из комнат для стражников. В ней не было ничего, кроме длинного стола, стульев и черного очага. Отсюда вело две двери.
- Здесь спальня Лауры, - Томмазина кивнула на одну из дверей. - А нам сюда.
Вторая дверь вела в недлинный коридор, заканчивающийся маленькой площадкой с лестницей и двумя же дверьми.
- Если спуститься, то попадешь к спальне коменданта. Здесь живу я с тетушкой Чиэрой. А тут будете жить вы.
Томмазина толкнула дверь и вошла. Комната была небольшой, с двумя узкими и высокими окнами, выходящими во двор и уступом-альковом, загороженным тяжелой занавесью, где уютно расположилась одна кровать. Вторая, чуть большая, стояла изголовьем к стене. 
- Я попрошу, чтобы вам принесли стулья. Может быть, надо что-нибудь еще?

20

Комната показалась темноватой и чувствовалось, что в ней давно уже никто не жил. Вроде бы и пыли не было, и сырости, а все равно - нежилая и все тут.
- Кувшин с водой, нам бы освежиться с дороги, - поторопилась вмешаться Розанджела, опережая племянниц.
Может быть они из деликатности и откажутся, а вот их престарелой тетушке умыться не помешает.
На правах старшей родственницы Розанджела подошла к алькову, потрогала на прочность тюфяк и уверенно заявила:
- Здесь буду спать, а вы, девочки, располагайтесь на той. Она шире, так что вам будет удобнее.
Можно было подумать, что тетушка решила сделать уступку племянницам, на самом же деле ей просто требовалось хотя бы небольшое уединение. Она уже разглядела, что кровать стояла впритирку к стене, и теперь предвкушала, как организует для себя небольшой тайник. Единственное, что мадонну несколько волновало, так это место, где она бы могла пополнить запасы: в замке Клименте Фальконе у нее были свои договоренности, а здесь... а вот здесь придется подумать.
- И распорядитесь, милая, чтобы нам принесли наши вещи. Мне кажется, что дорожное платье уже расцарапало мне спину.
Небольшая хитрость - не столько одежда, сколько то, что спрятано среди нее, по-настоящему интересовало мадонну Розанджелу. Ну а кто из нас без греха?

Отредактировано Розанджела Феста (11-10-2017 14:05:26)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Хочешь жить в согласии — соглашайся. 03.08.1495. Потенца