Яд и кинжал |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. In maxima potentia minima licenti » Интриг сплетая кружево. 07.10.1495. Потенца
Все началось в эпизоде Тайное становится явным, явь порождает тайны. 29.09.1495. Потенцаи в эпизоде Отложенная до худших времен откровенность. 29.09.1495. Потенца
Для Томмазины и Пьетро предыдущая глава в эпизоде Быт или не быт. 16.09.1495. Потенца
Вечер.
Палаццо графа ди Потенца.
Отредактировано Антонио де Гевара (04-12-2023 17:45:45)
Палаццо был новехоньким и сиял, как чудо, явившееся вдруг из небытия. В противовес замку, возвышавшемуся выше и, кажется, в самих очертаниях своих хранящему мрачные тайны ушедших столетий, новое пристанище графа Потенцы было легким, изящным и как будто даже беззащитным, что тешило взгляд и нелогичным образом успокаивало. С внутренним двориком, уставленным конусами молодых еще и маленьких кипарисов и лимонными деревьями в кадках, с огромными арками и окнами, гостеприимно распахнутыми, с витиеватыми лестницами, на перила которых удачно приземлились амурчики, палаццо манил чувственным уютом и обещанием сказки. Удачным обрамлением к нему был теплый октябрь. Дни были жаркими, как в самый пик лета, зато вечера и ночи мягкими, с приятной прохладой, когда неизбежная дневная сонливость сменялась жаждой жизни.
Праздник в палаццо начался ближе к первым сумеркам и продолжился уже в полной тьме, если можно так сказать, потому что света Антонио де Гевара мог себе позволить предостаточно. Палаццо и сад в его дворе были ярко освещены факелами и масляными лампами, расставленными так удачно, что гости могли не спотыкаться и не чувствовать себя неловко, но при этом оставалось сколько угодно потайных уголков и сооруженных беседок, утопающих в зелени и алых розетках пышно цветущей бугенвиллии. Все было украшено лентами, цветами и тканями. Обед, поданный в просторной гостиной, был изыскан и чувственен. Подавали лучшее сицилийское вино, фаршированных куропаток, крохотные пшеничные булочки, восточный щербет, мороженое и еще множество блюд, вызывавших неизменное восхищение. Кроме придворных его светлости и обитателей замка, прибыли приглашенные семьи, чьи земли располагались неподалеку и кого де Гевара счел нужным пригласить.
Прошел слух, что вдовый граф подумывает подыскать себе невесту, так что семейства явились в полном составе, с дочерями и незамужними сестрами, изо всех сил старающимися произвести впечатление. Всем граф достаться не мог, но были еще и неженатые придворные, да и далекие соседи, в конце концов. На таком празднике, который длился иногда по несколько дней, можно было не только подыскать жену, но и заключить хорошую сделку, разрешить давний спор или пристроить в семейство повыше уровнем своего сына.
Пикантным добавлением к обычным развлечениям было присутствие франков, с которыми надлежало водить дружбу. Впрочем, не сильно стараясь, учитывая слухи об армии, которую собирали в Калабрии, и о том, как ей способствовали испанские короли.
Как всегда у де Гевара, вечер был не лишен изящества и утонченности. К тонким блюдам и винам полагалась музыка, услаждающая слух, а радовать взгляд были призваны танцовщицы, одетые в тонкие прозрачные ткани и разыгрывающие перед гостями настоящие представления на сюжеты мифов. Вместе с тем, опять же, как обычно у графа, над гостями не довлела обязанность демонстрировать исключительно тонкий вкус и не вынуждала бояться проявить грубость. Сам граф позволял себе двусмысленные шутки, поощрял любителей и умельцев рассказывать истории, заигрывал с танцовщицами, таким образом позволяя и прочим чувствовать себя свободно и не превращать приятный вечер в состязание умов и образованности.
В общем, парадоксальным образом праздники у графа Потенцы, которого сложно было назвать душевным человеком, пекущимся об удобстве других, получались действительно душевными.
"Жаль только, что нет хозяйки", - дежурно вздыхал каждый второй, впрочем, кажется, не сильно о том грустя.
Отредактировано Один за всех (15-12-2023 13:44:29)
Прошло уже больше двух недель с того дня, как неожиданно ставшая баронессой свояченица покинула Потенцу, а вот только тише в замке не стало. Оставшиеся официально в статусе гостий семьи коменданта сестры Фальконе, а на деле младшая - как признанная любовница губернатора, а старшая вроде как при ней, пусть и занимали отдельный и до того пустующий этаж, а все равно постоянно напоминали о своем присутствии. Да и тетушка их, дама солидная по возрасту, но ума короткого, создавала вокруг себя суету. Сначала Бартоломео Грассо был очень недоволен, но спустя некоторое время вроде как привык и смирился. Какая-никакая, а все-таки определенность.
Постепенно жизнь входила в свою колею.
Приглашение графа ди Потенца застало Бартоломео врасплох. Сам будучи домоседом, он того же ждал и от родных, но что поделать, если дочка вышла замуж за одного из приближенных Антонио де Гевара? Похоже, что теперь их будут приглашать намного чаще. Об этом комендант ворчал весь предшествующий вечер, впрочем, на самом вечере его дурное настроение развеялось - еда была вкусной, вино текло рекой, а развлечения не требовали от гостей чрезмерной подвижности.
Грассо, слегка захмелевший и от того куда более разговорчивый, сделал несколько комплиментов сбившимся в кучку дамам, и была настолько красноречив, что от одной назойливой вдовушки ему пришлось спасаться бегством. Вернее, уйти под первым же благовидным предлогом. Справедливости ради, не мужские качества мессера Бартоломео были тому виной, а желание вдовы пристроить на службу в замок своего младшего сына.
Кое-как отделавшись от назойливой женщины, Грассо счел за лучшее перевести дух в одной из беседок. После яркого света факелов к темноте глаза привыкли не сразу.
- Простите, я, кажется, помешал вашему одиночеству, - пробормотал Грассо и только спустя несколько мгновений понял, к кому он обращается.
Французов комендант понимал, а вот изъяснялся с трудом, и все же следующие слова он произнес на родном языке сенешаля. Надо признать, что произношение мессера Бартоломео было просто чудовищным.
- Не возражаете, если я ненадолго нарушу ваше уединение?
Отредактировано Бартоломео Грассо (20-12-2023 12:07:01)
- Вы мне совершенно не помешали, - отозвался сенешаль.
Он тоже решил быть учтивым, для чего перешел на неаполитанское наречие, в котором был не силен, так что продолжил разговор он, мешая язык своего собеседника с собственным.
В беседку, надо сказать, его загнала усталость. Этьен де Век не слишком жаловал большие развлечения. Они утомляли его шумом, пестротой и необходимостью веселиться. Он был не настолько стар, чтобы презирать праздники, просто ему было бы в самый раз, сократись их обычное время раза в три. Когда-то он был готов на большее, но такова уж ирония судьбы: в то время как потребность в веселом времяпровождении Этьена де Века падала, количество причин, по которым он должен был появляться на различных увеселениях, у него росла пропорционально количеству должностей и обязанностей.
Но Этьен де Век не был бы собой, если бы сразу же не подумал, как использовать случайное столкновение с тем, кто, как он решил сразу, испытывает те же затруднения.
- Вы тоже немного утомлены праздником? - задал он риторический вопрос и подвинулся, давая коменданту место на скамье.
- Есть немного, - согласился Бартоломео и вдруг предложил. - Кажется, нам обоим сложно выражать свои мысли на неродном для себя языке, понимаем же мы друг друга гораздо лучше. Не проще ли будет, если каждый из нас будет разговаривать на привычном наречии, а если кто-то что-то с первого раза не поймет, то всегда можно переспросить?
Для обычно немногословного и стремящегося по возможности держаться в стороне от малознакомых людей коменданта это была целая речь. Не иначе, как роль связывающего звена здесь сыграло вино. То самое вино, что рекой лилось на приеме у графа ди Потенца, и которому Грассо не единожды воздал должное.
- Вечер, бесспорно, хорош, однако для меня он слишком долог. Что ж поделать, месье де Век, годы...
Сенешаль был моложе Бартоломео года на два или на три, а с некоторыми людьми это целая пропасть, и все же Грассо спокойно записал де Века себе в ровесники. Оба они выглядели на свой возраст, разве что провансалец казался более подвижным, в то время как уроженец Потенцы и был, и выглядел неповоротливым.
Отредактировано Бартоломео Грассо (21-02-2024 11:31:17)
- Да, в целом время с годами течет быстрее, а вот праздники, как ни странно, наоборот, - де Век согласился как с сетованиями коменданта, так и с его забавным лингвистическим предложением.
Некоторое время они помолчали, что, к счастью, на любом языке выглядит одинаково. Возможно, в этом и проявилось бы высшее взаимопонимание, когда люди находятся рядом и заняты как будто одним (в данном случае - решительно ничем), в то же время не докучая друг другу, достаточно долго. Возможно, этим бы и следовало довольствоваться к пользе для здоровья. Но господин де Век был придворным слишком долгое время, и даже усталость не могла ничего с этим поделать. Немного молчания в чьем-то присутствии - и уже мысль начинает работать в направлении, что из этого можно извлечь и как бы наполнить время пользой. Может быть, юный азарт, порождающий действие, и остался для сенешаля позади, зато он успел смениться привычкой, утомительной временами, но привязчивой, как простенький мотив.
- Я знаю, что вы недавно выдали замуж вашу дочь. К сожалению, не имел удовольствия поговорить с вашим зятем, но и издалека он мне показался весьма достойным, тем более что ему обязан жизнью один из близких к его высочеству людей. Я должен поблагодарить его от лица его высочества и своего, конечно... Если бы он смог посетить меня завтра... скажем, сразу после завтрака.
Отредактировано Этьен де Век (28-02-2024 19:31:05)
- Кгхм... - выигрывая время, Бартоломео звучно прочистил горло.
Комендант настолько сросся с общеизвестной версией случившейся в замке трагедии, что почти полностью вычеркнул из памяти то, что на самом деле смертельный удар барону да Ривелло нанес его Пьетро Донелли. Нет, разумеется он об этом не забыл, просто предпочел не вспоминать. Прошло уже больше месяца, а в данном случае чем быстрее все быльем порастет, тем лучше.
Потому-то слова сенешаля прозвучали для мессера Бартоломео как гром среди ясного неба. Да, почти сразу после этого комендант осознал, что крайне наивно было бы предполагать, что его собеседнику неизвестна правда, но в первые мгновения он был обескуражен.
- У жителей Потенцы... и у обитателей замка тоже на этот счет иное мнение, вернее, они уверены в ином...
Вот теперь Бартоломео засомневался, будет ли достаточным знание сенешаля языка, услышит ли де Век все нюансы, однако выбора у Грассо все равно не было. Что ж, если понадобится, то ради Томмазины он будет предельно откровенен. Сумел же он в свое время договориться обо все с губернатором Базиликаты, так почему бы не разъяснить пространно свою точку зрения и для Этьена де Века.
- Я понимаю, что от вас барон не стал бы ничего скрывать, но был бы вам очень признателен, если для всех причиной визита моего зятя будет... ну к примеру, ваше желание поближе познакомиться с возможным моим преемником на посту коменданта замка.
Отредактировано Бартоломео Грассо (04-03-2024 12:23:44)
- Разумеется, - понимающе кивнул сенешаль. - Жители Потенцы и всех окрестностей не будут потревожены внезапным известием, что все было совсем не так, как они думали. Барон да Ривелло напал на капитана, тот вынужденно защищался...
В который раз уже, вспоминая о событиях, которым не был свидетелем и о которых узнал только от свидетелей, Этьен де Век испытал некоторую странную неловкость, словно очевидно лжет и все было совсем не так. И это несмотря на то, что все описывали происшествие одинаково. И барон д'Аллегр, и осведомитель сенешаля, и граф Потенцы, и комендант. Беспокоила де Века странная точность зятя коменданта, всадившего нож в горло Данте Ривелло и тем успокоившего его навсегда. К чему брать такой грех на душу, когда помешать убийству можно и проще, не убивая самому? Может, этот Пьетро не совсем такой, как о нем говорят? Может, привычка вынудила его действовать так жестко и окончательно? Или есть что-то еще?
Де Век, помахал рукой, как будто отмахиваясь от непрошенных мыслей, которые не к чему.
- Я прошу Пьетро просто прийти для знакомства, потому что он мне показался очень достойным человеком. Этого достаточно, тем более для одного любопытного старика, - сенешаль без всякого кокетства рассмеялся. - Не откажите уж ему в таком удовольствии.
Отредактировано Этьен де Век (07-03-2024 14:31:20)
Должность коменданта замка передавалась от отца к сыну, так испокон повелось, а так как у Бартоломео - первого из череды его предков - была только дочь, то он очень надеялся, что его «наследником» станет зять. Грассо специально предложил нужную для обозначения намерений формулировку, однако его собеседник на незамысловатую хитрость не поддался. А жаль.
- Разумеется, - теперь пришла очередь Грассо соглашаться.
В конце концов, для Пьетро этот разговор может быть полезен. Если франки пришли надолго, а скорее всего так и будет, то лишние связи не помешают.
Откуда-то справа раздался чей-то неразборчивый шепот и, ответом ему, приглушенный женский смех.
- Не только мы с вами искали тут уединения, - произнес Бартоломео тоже вполголоса. - Сдается мне, эта пара искренне считает, что рядом никого нет. Как вы думаете, месье де Век, не пришло ли время громко прокашляться?
Отредактировано Бартоломео Грассо (13-03-2024 12:33:01)
- Совершенно с вами согласен, - кивнул сенешаль и, не откладывая, сам громко закашлялся.
Смех резко оборвался, потом послышался тихий вопросительный шепот, дальше - такой же негромкий ответный, и шорох шелка ознаменовал собой исчезновение парочки.
В темноте не было видно, как де Век улыбается. Он не думал выступать рукой судьбы, преграждающей паре путь к неприличному уединению, просто иногда был жадным. Например, когда требовалось уступить прохладу и тишину беседки, столь нужную ему самому.
- Вы знаете, скоро в палаццо графа появятся новые гостьи. Ее светлость графиня де Монтейн с мадемуазель Луизой. Мать и невеста виконта де Вильфора.
Теперь закашлялся уже и сам Бартоломео, правда только, что совсем не для того, чтобы спугнуть потерявшую бдительность парочку, а исключительно из-за изумления.
- Как, а разве виконт помолвлен? - прочистив горло, поинтересовался он.
Следующие слова коменданта иначе как растерянностью объяснить было бы нельзя. Впрочем, исправился он тоже быстро.
- А как же?... Вот ведь... Хм... Н-да... Надеюсь, это будет приятный сюрприз для месье Гийома.
В последнем Грассо изрядно сомневался, однако продолжил с уверенностью, которую совсем не испытывал:
- Виконт должен быть польщен, что обе дамы отважились на столь опасное путешествие.
Отредактировано Бартоломео Грассо (25-03-2024 14:20:48)
- Разумеется, помолвлен, - пожал плечами сенешаль, - единственный наследник своего отца... он помолвлен, должно быть, уже лет пять или семь. Мог бы и женат быть уже давно, но невеста слишком молода.
Он вдруг неожиданно понял, что Вильфор и впрямь слишком уж долго дожидается невесты. Со стороны его родителей правильнее было бы подобрать невесту пораньше и постарше. А так жди, когда она вырастет, дай бог чтобы не умерла от какой-нибудь болезни... да чтобы сан жених остался живым... И не надо бы было ехать в такую даль. Рискованное путешествие. В общем, графиня (как подозревал де Век, по большей части именно графиня, а не граф) сильно уж рисковала, прямо даже как-то глупо. Но ведь она же здесь! С мадемуазель Луизой! А победителей не судят.
По реакции коменданта можно было предположить, что о любовных похождениях Гийома здесь известно многим. И что он не распространялся о своих обязательствах. Что же... этой тайне надо поскорее раскрыться, чтобы к приезду дам все уже устоялось, какие бы волны не пошли по этой кажущейся восхитительной глади бытования Потенцы.
- Виконту я рассказал сразу же, как приехал. Ну а что тянуть, не девица же он, чтобы расчувствоваться от внезапности? Он был удивлен, как и вы. С той лишь разницей, что вам ваше изумление простительно, ведь вы не знаете мадам де Монтейн с рождения. В отличие от виконта.
Отредактировано Этьен де Век (30-03-2024 17:27:30)
Пара, которую с неуклюжей деликатностью спугнули собеседники, вполне могла бы себе позволить и открытое проявление чувств, но вот так, втайне, было намного интереснее. Со дня, когда Пьетро и Томмазина произнесли друг другу клятву, прошло уже без малого два месяца, и ощущение новизны стало понемногу исчезать. Острота-то, может, ушла, зато чувства, напротив, лишь сильнее разгорались.
Вступая в брак каждый по своему расчету, разве могли Пьетро и Мазина знать, что именно рассудочное решение окажется удачным не только с точки зрения взаимной выгоды, что узнав друг друга ближе и выстояв плечом к плечу перед опасностью, оба они поймут - выбирай хоть сто лет, все равно они не смогли бы сделать лучшего выбора. Предупредительные друг к другу на людях, в спальне они становились нежными любовниками и несмотря на то, что в замке было полным полно народу, при возможности старались использовать для выражения чувств не только супружескую спальню. Разумеется, в очень урезанном виде - Пьетро никогда бы не допустил, чтобы их с Томмазиной застали в совсем уж неподобающем виде.
Вот и сейчас, воспользовавшись всеобщей расслабленностью, Пьетро увлек жену к прячущейся от света факелов беседке. Даже здесь, в почти полной темноте, но под угрозой чьего-то разоблачения, он бы не стал задирать ей юбку, хотя такие мысли, признаться были, однако и предвкушение страстных поцелуем будоражило его воображение. Именно это нетерпение прямо сейчас получить желаемое и задержало Пьетро.
- Мы с тобой слово тайные любовники, а не муж и жена, - горячо прошептал он в самое ухо Томмазине, и наградой ему стали тихий смех и горячий поцелуй. - Я так тебя хочу, что не знаю, как дотерплю до спальни. Быстро уснуть не надейся, потому что я...
Договорить Пьетро не успел, ведром холодной воды за шиворот стал для него чей-то очень выразительный кашель.
Отредактировано Пьетро Донелли (03-04-2024 09:46:38)
Иногда Томмазина сама не знала, чего ей хочется больше - видеть заботу Пьетро, заставляющего себя сдержаться и пойти наперекор своему пылкому желанию, или все-таки чтобы он однажды не смог совладать с собой. Впрочем, несмотря на то, что пока он каждый раз делал один и тот же выбор, Томмазина была им очень довольна и разжимала объятья с уверенностью, что именно так и есть лучше всего.
- Это все потому, что у нашего графа слишком долгие приемы, - прошептала она на ухо мужу.
Было очень приятно думать, что для большинства вечер в палаццо - кульминация удовольствия, которое они хотят продлить, в то время как для них с Пьетро - всего лишь прелюдия.
Внезапный кашель, раздавшийся так близко, что показалось - кашляющий стоит за плечом, заставил Томмазину подпрыгнуть на месте и вжаться лицом в пуговицы дублета Пьеро, к счастью, обшитые тонким шелком. Она нервно хохотнула и замерла, узнав во втором кашляющем своего отца.
Как интересно...
Словно сговорившись, супруги не стали пытаться убежать, а застыли, прислушиваясь к разговору.
И он оказался очень занимательным.
Во всяком случае, для Томмазины он буквально изменил прошлое.
Значит, виконт де Вильфор был все это время помолвлен! Ох... Каким же болезненным было все это время для Мазины воспоминание, как она пришла однажды к нему с признанием и натолкнулась на вежливое, тщательно разыгранное непонимание. Значит, он знал, что не свободен, и не мог позволить себе увлечься незамужней девушкой с репутацией! А Даниэла Фальконе не увлекла его, а просто сыграла ту роль, что ей все и прочат! Вдовушки с сомнительной репутацией, которую стоит привлечь для утех, оставаясь свободным! Пусть раны, нанесенные виконтом, уже давно заросли до почти полной невидимости, оставив только легкие следы уязвленного самолюбия, сейчас и они стремительно врачевались целительным бальзамом неожиданной новости.
Таинственная мадам де Монтейн вызывала не страх, конечно - с чего бы коменданту замка Потенцы ее бояться? - но опасения. Заслуги самой графини в этом не было, просто Бартоломео Грассо крайне не любил перемены. Только-только смирившись с сёстрами Фальконе и даже найдя, пусть и не без труда, в своём «гостеприимстве» некоторые выгоды и для семьи, теперь он узнал, что и этот уклад их жизни может быть разрушен. Было с чего озадачиться. Если бы вдовая баронесса Лагонегро не обзавелась любовником, если бы этот любовник был кем угодно, только не виконтом де Вильфором, если бы… И таких «если бы» было очень много.
- Как я понимаю, этого удовольствия нам не избежать, - пробормотал Грассо уже вслух, вроде как шутя, а на самом деле мысленно содрогаясь.
Единственное, что его хоть как-то примиряло со сложившейся ситуацией, так это слова де Века, что незваные гостьи остановятся в палаццо графа ди Потенца, а не в замке. Слабое, но все-таки утешение.
Отредактировано Бартоломео Грассо (04-04-2024 09:12:09)
- Не избежать, - с добродушным смехом согласился де Век. - Я очень рассчитываю, что мадемуазель Луиза, это юное создание, невинное и доброе, найдет добрую подругу в вашей дочери, комендант. Томмазина сама недавно обрела счастье в браке. Ее напутствие и советы, безусловно, станут хорошей поддержкой будущей виконтессе.
Чем только не приходится заниматься. Де Веку было не привыкать создавать союзы, соглашения и дружбы в самых разных ситуациях, хотя вот именно эту он полностью оставил бы женскому попечению. Но кому еще тут позаботиться? Де Век не обольщался: сестры Фальконе вызовут больший интерес в мадемуазель Луизе (как и в любой другой девице), а мадам де ла Рош не знает всего. А когда узнает, может быть поздно. В общем, хотя жить обеим дам придется в палаццо графа Антонио, хотелось бы, чтобы в замке они нашли собеседницу в дочери коменданта.
- Я, конечно, попрошу о том же и вашего зятя, когда буду иметь удовольствие беседовать с ним. Рассчитываю тут на вашу поддержку.
Специально подслушивать Пьетро никогда бы не стал, однако это не значило, что он стал бы затыкать уши, если бы стал свидетелем интересного разговора. О том, что значит сказанное для Томмазины, он не знал - и это уж точно к лучшему, зато для себя почерпнул немало полезного. Пьетро не настолько поднаторел в интригах, чтобы догадаться о сомнениях де Века, но опыта после многолетнего общения с графом ди Потенца, который уж точно был мастером в плетении и отнюдь не кружев, Донелли хватило, чтобы догадаться - интерес к его особе со стороны сенешаля возник не на пустом месте.
- Мне кажется, что самое время нам отсюда уйти, - прошептал он так тихо, что и Томмазине пришлось напрячься, чтобы разобрать его слова. - Сделаем вид, будто мы ничего не слышали, хорошо?
Ступая почти на цыпочках, они покинули свое убежище. Теперь даже если бы Бартоломео Грассо и Этьен де Век покинули беседку, их ничто не смогло бы навести на мысль, что ищущая уединение парочка, которую они не так давно спугнули, и мирно прогуливающая по освещенным дорожкам семейная пара - на самом деле одни и те же люди.
Отредактировано Пьетро Донелли (08-04-2024 15:36:42)
Даниэла ничего так и не узнала об ожидающемся прибытии матери виконта и его будущей жены, что как нельзя лучше доказывало - если все обладающие тайной заинтересованы в ее сохранении, неважно, сколько их, она не будет раскрыта.
Ровно то же самое можно было сказать и о положении вдовой баронессы да Ривелло - ее нынешняя связь с виконтом так и оставалась скрытой, в чем на нынешнем приеме Даниэла имела счастье убедиться. Признаться, она немного побаивалась, впервые с праздников в поместье покойного мужа оказавшись в огромном обществе, как ее примут. Скандальная история ее вдовства была известна гораздо дальше, чем простирались владения ее мужа и отца. Приятно было убедиться, что завершение истории восстановило ее репутацию. Она стала всего лишь вдовой, то есть одной из той группы женщин, которая никогда не бывает слишком малочисленной, а в последние годы существенно увеличила свои ряды. Да, не бедной, и все-таки довольно обычной. Даже любопытство было не слишком-то высоким.
Гостей графа Потенцы можно было счесть недальновидными, но и сама Даниэла оказалась не слишком прозорливой. За прошедшую неделю она если и заметила какие-то едва уловимые изменения в поведении любовника, то не придала им большого значения. Во всяком случае, не такое, чтобы приступить с расспросами. И точно гораздо меньшее, чтобы начать что-то подозревать.
Теперь ее совсем не беспокоило свое положение, зато очень - положение Сандры. Вот как раз у младшей сестры ни для кого никаких тайн не осталось. Даниэла и Вильфор держались при других по отношению друг к другу всего лишь как люди, живущие под одной крышей и отдающие друг другу должное, а вот Алессандра и капитан д'Аллегр не слишком отличались от супругов. И по тому, как те, кто стремился угодить губернатору, искали и общества и симпатии Алессандры Фальконе, было понятно их мнение.
Даниэла боялась за сестру. И не за то, что однажды французский барон разорвет с ней связь, по желанию или по необходимости. Даниэла подозревала, что он постарается устроить судьбу бывшей любовницы. Она опасалась, что Сандра будет несчастна.
Если бы не эта зудящая мысль, Даниэла была бы сейчас совершенно довольна. Праздник был веселым, а гости - очаровательными. Именно так Даниэла назвала про себя одного молодого человека, который вздумал настаивать на том, чтобы втащить ее в круг танцующих. Она даже строго отчитала его, что он делает такие предложения не просто замужней женщине, но вдове. Повеселилась про себя, как вид наивного юноши становится пристыженным, и отправила его восвояси, оставшись в одиночестве возле одной из свежесделанных к празднику беседок, чей аромат свежеоструганной древесины мешался с запахами розового масла, терпкого вина, обжаренного мяса и человеческого пота.
Отлаженный механизм - вот что сейчас напоминало происходящее в палаццо. Антонио в душе был тщеславен, ему льстило, что его вечера славятся на всю округу, хотя даже себе он ни за что бы не признался, что в данном случае его заботит мнение окружающих. Тем не менее обычно во время приемов он был почти мил, пусть и не изменял природной саркастичности, главным же достоинством званых ужинов была довольно вольная атмосфера - вольная, но при этом не переходящая за грани приличия. Гости были свободны в выборе: кто-то мог вообще не вставать из-за богато накрытого стола и только оттуда любоваться отточенными движениями танцовщиц, многие и сами были не против размяться в танце, кое-кто, наоборот, предпочитал проводить время в философской беседе, полностью игнорируя торжество едва прикрытой полупрозрачной драпировкой плоти, были и такие, кто искал и - что важно - находил уединение в саду. Иными словами, каждый мог найти занятие себе по душе - Антонио де Гевара принадлежал к тем хозяевам праздника, чьи личные предпочтения не довлеют над гостями.
Со стороны могло бы показаться, что он бессистемно переходит от одной группки к другой, на самом же деле у графа была своя цель. Цель, которая спасаясь от ухаживаний одного настойчивого юнца, нашла себе укрытие в небольшой беседке. Антонио стоял неподалеку, когда Даниэла Фальконе строго отчитывала неудачливого ухажера, и в глубине души посмеивался над тем, какой высокоморальной стала вдруг эта веселая вдовушка. Очаровательная метаморфоза, просто очаровательная! И многообещающая, кстати.
- Скучаете, мадонна? - подходя, произнес Антонио и вкрадчиво поинтересовался. - Надеюсь, вы не будете возражать, если я разделю ваше одиночество? В отличие от юного Ромео, которому вы явно вскружили голову, я прекрасно знаю, что разговариваю сейчас с баронессой да Ривелло, и обещаю, что не сделаю ни единой попытки, чтобы затащить вас в круг танцующих.
Последние слова прозвучали скорее весело - Антонио как бы приглашал Даниэлу вместе с ним посмеяться над этой шуткой.
Отредактировано Антонио де Гевара (22-05-2024 16:17:20)
- Ничуть не скучаю, - Даниэлу явно застигли врасплох.
Она не была обрадована появлением графа Потенцы. Ее репутация только-только восстановилась, и произошло это не без жертв. Она не обольщалась, что ей повезло. Прихотливое общее мнение могло наградить ее титулом черной вдовы, погубившей мужа и его сына. К счастью, отчего-то оно вдруг склонилось на ее сторону и лениво позволило вернуть себе статус порядочной женщины. Возможно, из-за славы старого барона да Ривелло и - особенно - молодого. Но вот второго прощения может и не случиться, и Даниэла была полна решимости не искушать судьбу и не позволять кому-то думать о себе дурно, делая себя тем слабой и уязвимой.
Постоянные тет-а-тет с мужчинами с этим решением не сочетались. Мало ли что. Да и Антонио де Гевара не то чтобы не нравился вдовой баронессе, скорее она чувствовала, что в нем есть нечто порочное.
- Вы думаете, я могла бы возразить хозяину палаццо? - с иронией спросила она.
И подумала, что, возможно, за ней подглядывали.
Все-таки хорошо, что она отказалась от танцев. Для вдовы так лучше. Есть и более веселые развлечения.
Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. In maxima potentia minima licenti » Интриг сплетая кружево. 07.10.1495. Потенца
