Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим


Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим

Сообщений 1 страница 20 из 111

1

Дворец Санта-Мария-ин-Портико

2

Во дворце Санта-Мария-ин-Портико теперь было шумно и оживленно.
На первом этаже в самой большой зале, которую называли обычно залом для собраний, устанавливали столы и оформляли место для танцев. Служанкам, несшим в руках тяжелые белые скатерти, такие чистые, что даже в комнате, не выходящей к яркому солнцу, от них резало глаза, приходилось ступать осторожно - полы были покрыты корзинами с розами, принесенными, чтобы украсить дом. На праздник и украшения не поскупились, так что цветам, казалось, не было конца, и по дому плыл нежный, с легким привкусом горечи розовый аромат. Окна были широко распахнуты, и он мешался с пыльным запахом улицы, горячим паром от наглаженной ткани и терпким ароматом вина.
Из хаоса суматохи и беготни рождался почти космический порядок - такой, до которого было очень далеко всему остальному миру.
На третьем этаже было тише, потому что там было меньше людей, но волнений и суматохи было не в пример даже больше, как и должно быть там, где столько женщин готовятся к праздничному выходу.
Молчание хранил только второй этаж - такой же темный и тихий, как и во все остальные дни. Он принадлежал всецело герцогу Пезаро и его свите, теперь отсутствующим в Риме.

Адриана делла Скала завершала последние штрихи к прическе Лукреции Борджиа. Герцогиня придирчиво следила за ее действиями, отражающимися в маленьком зеркале, стоящим перед ней на столе. В нем попеременно отражалась то макушка, то правый висок, то левый профиль папской дочери, которая, кажется, не заботилась о том, чтобы ее придворной даме было удобно
Судя по всему, в самом сердце маленького мира, называемого палаццо Санта-Мария, Лукреция чувствовала себя хорошо, как никогда. Жизнь текла без перекатов и неожиданностей, и разные стороны ее следовали одна за другой, не обгоняя друг друга и не сталкиваясь. Дни она проводила в окружении тех, кто делил с ней жизнь во дворце, или у отца. Ночи - в объятьях Хуана. И была совершенно счастлива. Ложь, сначала вызывавшая в ней угрызения совести, подозрительно быстро стала легкой и естественной.
Ей было хорошо, чего же надо было еще?

- Вот и все, - не дожидаясь, пока это скажет Адриана, Лукреция поднялась со своего места.
Она повертелась, чтобы в зеркале отразились спадающие складки платья. Потом присела, чтобы еще раз увидеть забранные в высокую прическу и украшенные жемчужными нитями волосы, и, видимо, осталась довольной.
Голубое платье, повторяющее оттенком густой цвет зимнего небо, украшенное золотым кружевом, очень шло ее волосам и светлым глазам, обычно серо-зеленым, но сегодня вдруг решившим отливать голубизной. Сборки шелковой рубашки проглядывали белоснежными полосками в прорезях рукавов и над воротом платья именно в той степени, в какой это смотрелось идеально - все-таки у Адрианы отличный вкус. Своим видом Лукреция осталась довольна.
Она посмотрела на дверь и задумалась. Без нее никто не спустится вниз, а самой ей не хотелось делать этого в одиночестве.
- Пришло время кого-нибудь навестить, - подумала она вслух. - И начнем мы, пожалуй, с Санчии.

3

Санчия покинула дом Ваноццы ещё два дня назад, но до сих пор ей казалось, что она слышит холодный до дрожи голос графини. Правда, в последние дни свекровь вроде бы немного изменилась, в её взгляде пусть и не прибавилось тепла, зато в глазах появился какой-то только ей понятный интерес, и она уже не смотрела на неаполитанскую принцессу так, словно перед ней обнаруженный в простынях клоп. Более того, она расщедрилась даже на то, что, не дожидаясь просьбы, предложила невестке взять с собой Паолу, раз уж у невестки нет своей служанки. Был ли в предложении намёк, что подобное недопустимо, или это было искреннее желание помочь, Санчия не стала разбираться и согласилась. Лишь бы её не удерживали. Перемены - переменами, но чем дальше она будет от Ваноццы деи Каттанеи, тем спокойнее.
Было одно обстоятельство, которое должно было бы перевесить решение принцессы, ведь как ни старались они с Джоффре, так и не смогли зачать. Но сколько можно себя хоронить?
- В конце концов, нет никакой разницы, одна ли я сплю или с мужем - результат-то не меняется. Я решу эту проблему, но немного позже.
Как подарить Сквиллаче наследника, как осуществить наказ Его святейшества, как выполнить свой долг благородной дамы, неаполитанка пока не представляла, но с полной уверенностью решила, что ей нужна передышка. Раз уж ничего не получается.

- Паола, тебе не кажется, что я чересчур бледна?
Отполированная серебряная пластина отразила двух женщин - одну, взволнованную, словно это её первый выход, и вторую, деловито выбирающую подходящую щетку для волос.
- Нет, пожалуй, я ошиблась. Но все равно я не буду надевать синее. Зелёный ведь цвет надежды, не так ли?
Цвет платья нисколько не напоминал свежую весеннюю зелень, он был глубоким, как море перед бурей, и очень подходил к синим глазам и темным волосам неаполитанки.
"Примерно так я себя и чувствую" - подумала Санчия, отдавая умелым рукам Паолы - той предстояло укротить своенравные волосы неаполитанки в высокую причёску и выпустить на волю лишь пару якобы случайно выбившихся прядок, но новая служанка принцессы уже с честью справилась с этой задачей.
- У тебя лёгкая рука, - на этот раз Санчия с удовольствием смотрела на своё отражение и оттуда ей улыбалась... Нет, не жена Джоффре Борджиа, не нелюбимая невестка Ваноццы деи Каттанеи, не та чопорная женщина, которую ей пришлось изображать из себя протяжении долгих недель... На этот раз Санчии улыбалась она сама.
- Наконец-то я снова живая, - прошептала, касаясь кончиками пальцев холодного металла, и звонко прокричала. - Я снова живу! Слышите? Санчия Арагонская вернулась!

Отредактировано Санчия Арагонская (16-10-2016 07:56:33)

4

- Вернулась? А разве ты куда-то уходила?
В спальне Санчии появилась Лукреция. Она стала невольной свидетельницей тирады невестки, напоминающей о том, что есть одно обстоятельство, способное омрачить дружбу принцессы Сквиллаче и герцогини Пезаро. Как ни странно, оно было тем же, что и обстоятельство, положившее начало их отношениям - образовавшиеся родственные связи. Лукреция видела, что между ее матерью и Санчией царит тщательно скрываемая вражда и что брак брата - один из самых странных. Но Джоффре, кажется, был более чем доволен и совсем не страдал от отношений с женой, а Ваноцца теперь была далеко и отпустила невестку легко. Лукреция решила не замечать плохого, и поэтому теперь не стала задавать слишком много вопросов.
Единственный прозвучал достаточно риторически, и Лукреция даже не дала возможности подруге ответить на него.
- Ты уже совсем готова, - тут же продолжила она.
Обняв Санчию, она нежно поцеловала ее и, взяв за руки, чуть отодвинулась, внимательно разглядывая ее наряд и давая рассмотреть свой.
- Мы с тобой как море и небо, - видимо, довольная результатом, рассмеялась Лукреция и с совсем легким оттенком женской ревности добавила. - Ты сегодня очень красивая.

5

Санчия довольно засмеялась; ей были приятны и комплимент, и нотка ревности.
- Мы с тобой обе красивы, хотя и совсем непохожи, - дипломатично сделав вид, что не услышала второго, ответила она на первое и, чуть нахмурившись, произнесла. - Может быть в будущем нам следует договариваться о том, как одеваться - просто чудо, что мы так не совпали, ведь сначала я хотела надеть любимое синее платье.
Разговор о нарядах был самым безопасным. Иногда у неаполитанки появлялось ощущение, что она старше Лукреции не на год, а на целую жизнь. Дочь понтифика с детства не знала потерь, в то время как принцессе приходилось мириться с равнодушием отца и не слишком-то хорошо скрываемым высокомерием его законных детей.

- Джоффре прислал записку, что немного опоздает. Не обижайся на брата, он обязательно придет, - продолжила она, лукаво улыбнувшись. - Мы немного странная пара, но мы друзья - не думай плохого ни о нем, ни обо мне. Браки бывают разными, и не всегда получается все так, как нам бы хотелось, - грусть пришла некстати и Санчия, едва не испортив все старания Паолы, резко качнула головой. - Но сегодня мы будем веселиться и, да поможет мне Пресвятая дева, если я не натанцуюсь до упаду.

Отредактировано Санчия Арагонская (17-10-2016 13:10:35)

6

- Аминь, - коротко отозвалась на заверение Санчии Лукреция и расхохоталась. - Мы! Мы натанцуемся до упаду!
Даже не пригубив вина, она почувствовала едва заметное как будто опьянение - легкость в ногах, приятное покалывание между лопатками и ликующее предвкушение восторга.
В ее доме будет праздник. Да, здесь будет весело, и она будет в самом центре веселья, его виновница и главная распорядительница. Это будет даже лучше, чем в Пезаро. Когда год назад она прибыла в столицу своего мужа, то была счастлива оказаться хозяйкой. Но там обязанностей у нее было больше, и далеко не все она могла себе позволить. Здесь же, в Риме, она была гораздо меньше связана условностями.
- Если ты готова, то пойдем скорее. Кто-нибудь уже придет. Как ты думаешь, кто будет первым? - Лукреция потянула Санчию.
Больше всего ей хотелось, чтобы первым пришел Хуан, и одновременно она боялась, что так получится, и мысленно посылала брату просьбы чуть задержаться.
- Вообще-то здесь должен появиться кто-нибудь из моих братьев, иначе гостей будут встречать одни женщины.

7

- Ну уж это точно будет не Джоффре, - легкомысленно заметила Санчия.
Мимолетная грусть ушла, растворилась в ожидании праздника, и появилось четкое до пронзительности ощущение, что предыдущие месяцы она и не жила вовсе, а просто отмеряла день за днем.
Принцесса переплела пальцы с пальцами Лукреции:
- Насколько мне известно, герцог Гандии никогда не отличался особой точностью, чего не скажешь о кардинале Валенсийском. К тому же Чезаре опоздал на обед к графине, так что, наверное, он и будет первым. Вряд ли ему захочется оправдываться еще и перед тобой, - продолжила она шутливо и притворно нахмурилась. - Впрочем, если они понадеются друг на друга, мы сможем держать оборону ничуть не хуже.

Слово за словом, ступенька за ступенькой. Как странно, что от волнения пересохло в горле, словно все это было с ней в первый раз.
- Моя служанка исчезла, стоило нам приехать в Рим. Ее светлость одолжила мне Паолу, - Санчия говорила вполголоса - признаваться в вероломстве служанки было нелегко, но она чувствовала некоторую недоговоренность с Лукрецией, слишком тщательно обе они обходили тему графини деи Каттанеи. - Я очень благодарна твоей матери, иначе бы мне пришлось взять в услужение непонятно кого. Мадонна Ваноцца - очень внимательная женщина.
Вот в последнем неаполитанка точно не слукавила - пока она жила в доме свекрови, ей казалось, что даже стены ее спальни имеют глаза и уши, а все, что происходит за закрытыми дверями, становится известно графине едва ли не сразу.

Отредактировано Санчия Арагонская (18-10-2016 13:05:34)

8

- Значит, Чезаре? - спросила Лукреция. - Мне даже не хочется с тобой спорить. Если он умеет подумать обо всем, как мне с недавних пор кажется, то появится, конечно, первым.
Обе женщина, наконец, добрались до первого этажа, и Лукреция воззрилась на входную дверь, которая пока оставалась закрытой и не стала распахиваться под воздействием ее взгляда.
- Принцесса Сквиллаче не может обходиться не только без служанки, но и без придворной дамы, - скорее не спрашивала, а утверждала герцогиня Пезаро. - Где-нибудь и без нескольких, но здесь, возможно, хватит и одной. Я бы сама с радостью обошлась таким количеством.
Лукреция подумала о Беренис и непроизвольно нахмурилась.
- Сегодня здесь будут три дамы, которые были при мне до моего отъезда в Пезаро. Наверное, они ждут, что я их позову обратно, а я не хочу. Это Мария... - Лукреция вспомнила о даме, которая стала невольной виновницей их с Хуаном сближения и странно улыбнулась. - Она не очень умна, зато мила. Франческа, вдова... я ее особенно выделяла и хотела взять в Пезаро, но она некстати забеременела, и ей пришлось остаться. Тебе такое начало не придется по вкусу?

9

Некстати забеременела... А кое-кто и "кстати" не может.

- Спасибо, Лукреция, - искренне поблагодарила Санчия. - Это чудесное предложение.
Придворная дама - не служанка. Паола была неплоха в услужении, но все-таки ей немного не хватало утонченности, к тому же неаполитанка не забывала, что та прежде всего служит графине деи Каттанеи, и только потом ее невестке.
- Я бы предпочла Франческу, я не слишком снисходительна к людям, даже самым милым, чтобы не замечать отсутствие ума. Но, возможно, твоя Мария просто стеснительна, часто такие люди производят впечатление недалеких. А ты не сочтешь меня чересчур придирчивой, если я не отвечу тебе прямо сразу? Ты же понимаешь, что самая лучшая из дам может не понравиться, а нет ничего хуже, чем держать подле себя ту, которая раздражает одним своим присутствием.
Следом за Лукрецией Санчия бросила взгляд на дверь.
- Пора бы уже появиться первым гостям, - сказала с нарочитой озабоченностью и усмехнулась. - Тем более, что мне очень интересно узнать, права ли я оказалась по поводу твоих братьев. Так кто же будет первым - Джованни или Чезаре?

Отредактировано Санчия Арагонская (19-10-2016 15:34:50)

10

- А я вот уверена, что первым придет Хуан, - послышался женский голос, исходивший сверху.
На втором этаже, перегнувшись через перила, на Лукрецию и Санчию смотрела Джулия.
- Ведь сегодня праздник. Хуан никогда не отличался любовью приходить вовремя, но зато он любит быть там, где весело.
Дальше наступила очередь легко спускающихся по лестнице шагов, шороха платья - и к вороного цвета волосам Санчии и светлым золотым - Лукреции добавились с рыжеватым отливом кудри Джулии Фарнезе. На ней было платье цвета светлой охры с узорами, расходящимися золотыми листьями. Молодая любовница понтифика выглядела такой же довольной, как и другие две женщины. Время, проведенное в замке Святого ангела, было небогато событиями, и не до праздников и танцев было при дворе понтифика, каким бы светским он не был.
- А Чезаре не очень жалует такие сборища... Как здесь красиво!
Последнее восклицание относилось к цветам, которыми была украшена лестница перед входом. Благоухающие розы, склоняющиеся из ваз, придавали всему оттенок хрупкости и призрачности.

11

Чезаре не любил опаздывать, он приучил себя ценить время, так что если и задерживался, то лишь по серьезной причине. К тому же он рассчитывал пообщаться с Лукрецией до прихода гостей. Не то, чтобы в том была какая-то острая необходимость, просто после их откровенного разговора сестра стала ему по-особому интересной. Волнующе интересной.

Но стоило ему переступить порог Санта-Мария-ин-Портико, как сразу стало понятно, как тщетны были его надежды - хозяйка дома не может принадлежать ни самой себе, ни кому-то одному, можно было бы догадаться, что встречать гостей Лукреция выйдет не одна. Впрочем, разочарование не было долгим - представшая взгляду картина радовала глаз.
Три женщины, словно три нимфы, так непохожие друг на друга, что казалось невозможным выбрать, кто же из них красивее. Чезаре и не стал выделять и обратился сразу ко всем троим.
- Чувствую себя Парисом. Только мне повезло больше, чем сыну Трои. Где же ваши яблоки, Афродиты?
Он осмотрелся по сторонам, вроде бы случайно, на самом же деле присматриваясь, изучая. Кардинал Валенсийский по-прежнему не одобрял выбранное для приема время, но раз уж все так случилось, было бы неплохо понимать, откуда может исходить опасность. Еще вчера они переговорили с Микелотто и тот обещал, что будет настороже, и ни один вошедший в дом человек не останется без его внимания. Чезаре знал, что может доверять кузену как самому себе, но пока что не было самого дона Мигеля.

Отредактировано Чезаре Борджиа (20-10-2016 15:22:58)

12

- Чезаре! Санчия, ты оказалась права.
Пользуясь тем, что рядом не было никого, кто бы не входил в тесный круг семьи Борджиа, Лукреция обняла брата.
- Мы спорили, кто из моих братьев появится первым, и угадала Санчия, - объяснила она. - Да, тебе повезло больше, чем Парису, а Риму повезло больше, чем Трое.
Комплимент, услышанный всеми и, видимо, понравившийся, произвел на Лукрецию странное и новое впечатление. Раньше бы она только услышала в нем желание сказать приятное, теперь же ей показалось, что он был сказан потому, что Чезаре считал нужным произвести определенное впечатление. Это не была неискренность, но расчет, понятный только кардиналу Борджиа, определенно был.
Ей хотелось сказать ему, что она заметила, и услышать его ответ, но сейчас это было совсем невозможно.

13

- Да возьмите же!

- Перестаньте, мессер, это всё...

- Ну что за упрямец! - Антонио д'Алессандро всплеснул руками, хотя желал бы поколотить своего собеседника, возможно, даже палкой. Он потратил почти две тысячи дукатов на золотые кулоны с изящной чеканкой, а этот наглец смеет кривиться, чуть ли не брезгливо. - Вы это возьмёте и вручите каждой из дам.

Украшения выглядели настоящими произведениями искусства, в отличие от их содержимого. Обломкам старых куриных костей надлежало сыграть роль святой реликвии, но о богохульном подлоге знали только сам посол и его камердинер.

- Герцогине Пезаро, мадонне Джулии и её высочеству, - долгие годы дипломатической службы не прошли даром, и д'Алессандро быстро взял себя в руки, голос его вновь зазвучал терпеливо и вкрадчиво. - Мадонне Адриане тоже. Если кто-то из них вдруг будет отсутствовать, принесёте кулон обратно.

Увы, Арагонцы не отличались щедростью, а теперь, когда каждый дукат тратился на войска, особенно. Посол вздохнул. Как донести до Феррандино и герцога, что чиновники курии тоже поистратились за время нашествия франков и взятки им приходится платить в ещё большем размере? Что небольшие подношения близким к понтифику особам тоже не могут быть куплены у лотошника с Кампо-деи-Фьори?

- Эти дамы, - мессер Антонио стиснул зубы, заметив скучающую гримасу на лице Кьярамонти, - эти дамы имеют огромное влияние на его святейшество. Угодите им - и, как знать, может, наше дело продвинется.

Он в который раз вздохнул, отметив, что смазливое лицо и молодость не всегда выдаются сразу же с разумом и опытом. Что юные Лукреция и Джулия скорее услышат Флавио, привлечённые его внешним видом и манерой держаться, чем его, посла короля Неаполя, было так же очевидно, как и расположение принцессы Сквиллаче к сицилийцу, которое Антонио подметил ещё в Кастель Нуово.

- Я буду выглядеть унылой кликушей.

- Вы будете выглядеть уныло, когда наш возлюбленный Папа отвернётся от их высочеств. Поэтому прекращайте это ребячество и постарайтесь произвести на дам самое благоприятное впечатление. И улыбайтесь, вы не казнь идёте!..

Флавио шёл на светский приём, но идея преподнести обитательницам палаццо Санта-Мария частицы мощей святого Януария казалась ему нелепой. Он бы позвал жонглёров, заказал бы того роскошного павлина из марципанов, которого видел на пиру у покойного Ферранте, но напоминать юным девушкам, намеренным развлекаться, о спасении души, было, по меньшей мере, неуместно.

- Как будто у них здесь мало реликвий... в Ватикане, - пробормотал он себе под нос, подъезжая к площади перед базиликой святого Петра.

В Риме сицилийцу нравилось, хотя и не хватало отблеска солнца на морской лазури, шума прибоя и запаха соли в воздухе, зато криков чаек было предостаточно, одна из них повадилась каждое утро прилетать под окна комнаты Флавио и издавать звуки, которые спросонья иначе как сатанинским хохотом назвать было нельзя. Тем не менее, город показался ему красивым, а царившие повсеместно суета и толчея быстро пришлись по душе. Всё новое также его завораживало, и, если бы не занудное ворчание д'Алессандро, его молодой наперсник мог бы назвать себя почти счастливым.

- Сюда, мессер, - слуга герцогини Пезаро повёл Кьярамонти и его пажа через дворик палаццо.

"Женское царство, сразу видно", - отметил про себя гость, и через несколько пролётов стало очевидно, что его наблюдение более чем верно.

Женщин было трое, все молодые и, как на подбор, красивые. Будучи солдатом и записным повесой, он незамедлительно оценил каждую, и лицо его расплылось в довольной улыбке. Личность присутствовавшего здесь же молодого человека он безошибочно угадал: кардинал Валенсийской собственной персоной, никто иной.

- Ваша светлость, благодарю от всей души за приглашение, - Флавио поклонился хозяйке дома, после чего поприветствовал остальных дам. - Ваше высочество, надеюсь, простит мне некоторую непочтительность, но я спешу заверить, что по-прежнему остаюсь вашим самым преданным и верным слугой. Мадонна...

"Джулия Фарнезе. Так вот она какая. Сладкий смертный грех".

- Ваше преосвященство.

Отредактировано Флавио Кьярамонти (21-10-2016 01:46:16)

14

Лукреции Флавио был представлен еще несколько дней назад и скорое приглашение на праздник свидетельствовало о том, что он сумел произвести благоприятное впечатление на герцогиню Пезаро, а вот Джулии и Чезаре неаполитанец был незнаком.
- Непочтительность? - Санчия весело засмеялась. - Что может быть непочтительного в том, что первой вы поприветствовали хозяйку дома? Мадонна Джулия, Ваше преосвященство, разрешите вам представить мессера Флавио Кьярамонти - человека, чья помощь была неоценима в сложные для нашей семьи времена.
"Неоценима и, возможное, не оценена", - по дошедшим до принцессы слухам, убегая, король Альфонсо больше беспокоился о себе, чем об оставляемом им Неаполе, что же казалось прикрывавших своей грудью его отступление людей, то их жизни его и вовсе не интересовали.

- Я была немного удивлена, узнав, что мессер Флавио в Риме, - постаравшись, чтобы ее голос не дрогнул, пояснила для Джулии и Чезаре Санчия и улыбнулась. - Но мне приятно, что я могу вам его представить.
"Нет, сегодня не буду думать ни об отце, ни о брате, сегодня я обещала веселиться и сдержу свое обещание".
Неаполитанка сделала еле заметный шаг в сторону - было бы нехорошо с ее стороны полностью завладеть вниманием гостя, ни к чему это. Уж кто-кто, а Санчия знала, как быстро рождаются слухи, и как мало нужно для того, чтобы молва приписала тебе очередного любовника. Не следовало забывать и то, что она живет в доме сестры своего мужа, а хоть они с Лукрецией и стали подругами, все равно вряд ли бы той понравилась мысль, что невестка может наставлять рога ее брату.

Отредактировано Санчия Арагонская (21-10-2016 15:36:43)

15

- Служить их высочествам можно не только с оружием в руках, но и при дворах, - с легким поклоном в сторону Чезаре отвечал сицилиец. Он быстро сообразил, что это самый дотошный и придирчивый из его слушателей, на которого не произвести впечатления ни томными взглядами, ни бархатистым, чуть с хрипотцой голосом. - И я только постигаю это тонкое искусство, а посему умоляю простить мне некоторую неловкость.

Флавио сделал знак пажу, любопытному мальчишке с живыми темными глазами. Тот молча приблизился, держа в руках ларец, в который еще утром мессер Антонио любовно уложил подарки папским родственницам.

- Возможно, ваши милости будут ко мне более снисходительны, если узнают, что мой господин король Ферранте велел передать вам это подношение. Частицы мощей самого почитаемого покровителя Неаполя, святого Януария. Для каждой из прекрасных дам, почти лишивших меня дара речи. И для вашего преосвященства, разумеется.

Раз мадонна Адриана в отсутствии, то подарок отправится ее бывшему воспитаннику. Толку от него для успеха неаполитанской миссии могло быть немало. Недаром франкский гном потребовал в заложники именно Чезаре.

Но, помимо среднего сына Борджиа, Кьярамонти невольно устремлял взгляд и на до сих пор хранившую молчание Джулию, впрочем, стараясь не выдавать своего интереса. Принцессу он знал уже много лет, герцогине Пезаро был представлен незадолго до праздненства, и обеих девушек успел как следует разглядеть, тогда как красавица Фарнезе давно вызывала его любопытство многочисленными рассказами о нравах двора понтифика, равно как и мимолетным знакомством с герцогом Бассанелло, слава которого летела впереди своего несчастного обладателя.

Отредактировано Флавио Кьярамонти (30-10-2016 10:52:55)

16

Вокруг раздались восхищенные и изумленные возгласы. Первой ответить внимательному гостю должна была Лукреция.
Флавио зря опасался, что подарок плохо зарекомендует его в глазах дам. И уж точно он не мог расстроить герцогиню Пезаро. Как только стало понятно, что дочь Родриго Борджиа пользуется любовью и вниманием своего отца такими сильными, что он даже поселил ее у самого Ватикана, подарки самого разного толка и высокой ценности стали для Лукреции таким же почти обычным делом, как заход солнца. Впрочем, от этого они не стали неприятнее, наоборот - она ценила тех, кто их дарит.
- Благодарю вас, мессер, - Лукреция протянула руку и взяла лежащий посередине золотой кулон.
Она взяла его с почтением и поцеловала его с должным благолепием.
В это время на лестнице вновь раздались шаги - вниз спешили Адриана делла Скала и Беренис. Ее придворные дамы, которых она не просила сопровождать себя к принцессе Сквиллаче, наконец, отправились искать свою герцогиню.
- Беренис, - посмотрев на обеих своих дам, Лукреция не сомневалась, кого отправить с поручением, и протянула ей кулон. - Отнеси его ко мне в комнату.
Отдав подарок, Лукреция снова повернулась к гостю:
- Мессер Флавио, я рада вас видеть у себя.
Это было сказано с настоящей искренностью. Намереваясь создать свой двор в Риме, Лукреция пригласила сегодня многих из тех, кто составлял светский двор ее отца, но хотела бы, чтобы ее приближенными стали другие. Юной герцогине хотелось видеть новые лица.

17

- Это очень щедрый дар!
Санчия благоразумно не стала добавлять, что, учитывая то, в каком плачевном состоянии сейчас находится Неаполь, подношение чересчур щедрое, что достаточно было преподнести подарок герцогине Пезаро, что и она бы, и тем более Джулия Фарнезе, не говоря уже о кардинале Валенсийском, вполне бы довольствовались простым украшением.
Санчия полюбовалась тонкой работой и еле слышно вздохнула. Страшно представить, сколько стоила реликвия, потому будет самым правильным выбросить это из головы. Ничего уже не изменишь, значит, нужно принимать ситуацию такой, какая она есть.
- Беренис, будь добра, - неаполитанка взглядом спросила согласия Лукреции и, получив его, продолжила. - Возьми и мое. Я боюсь потерять его во время праздника, а это было бы очень огорчительно.
"Я повешу его в изголовье кровати. Святой Януарий не оставит дочь Неаполя", - Санчия улыбнулась мысли, что теперь тем более стоит убедить Джоффре посетить спальню жены. Кто знает, не явит ли святой мученик еще одно чудо.

Отредактировано Санчия Арагонская (24-10-2016 17:16:10)

18

- Истинно королевский подарок, - согласилась с подругами Джулия Фарнезе.
Она чуть с опозданием, как будто спохватилась, взяла из ларца предпоследний кулон. Ей показалась интересной короткая сцена, которую мало кто мог заметить. Быстрый выбор Лукреции, какую из двух дам озадачить, и несвойственная ей недобрая улыбка, когда она передавала свой подарок Беатрис. Джулия знала, как появилась в свите герцогини Пезаро испанка, и теперь увидела, что ее подруга, кажется, не жалует новенькую.
- А я надену его прямо сейчас, - чуть поколебавшись, решила Джулия.
Кулон не мог оказаться на шее любовницы понтифика, потому что это место было занято ожерельем, которое почти всегда было на ней, и Джулия прикрепила его к поясу. Золотой кулон заиграл бликами на украшенном золотой вышивкой платье.
- Как красиво, - Джулия подняла глаза на дарителя. - Именно сегодня подходит больше всего.
Это можно было счесть весьма странной благодарностью, ведь кулон был не только и не столько украшением, сколько окладом для святыни, но Джулии хотелось сказать молодому и красивому мужчине спасибо именно за красоту.

19

Чезаре отреагировал более сдержанно. Взяв кулон, он поблагодарил и со словами: "После я найду для святыни более подходящее место", - тут же убрал украшение в кошель.
Он не слишком верил в совпадения. Не нужно было уметь считать, чтобы понять, что отданная ему реликвия предназначалась кому-то другому, и теперь кардиналу Валенсийскому оставалось только гадать - кого же Флавио Кьярамонти оставил без подарка.
"Разве что у него припасено еще несколько", - усмехнулся он про себя и взял гостя на заметку.
У неаполитанских Трастамара дела шли не настолько блестяще, чтобы проявлять бескорыстие, тем более - бескорыстие с таким размахом. С другой же стороны, вряд ли бы Ферранте хотел подкупить ближайшее к понтифику окружение, если бы намеревался избавиться от Его святейшества.
Чезаре ни на миг не забывал ни о неудавшейся попытке покушения, ни о том, что убийца еще не найден, потому к каждому из присутствующих подходил прежде всего с этой меркой.
Лучше десять раз заподозрить невинного, чем один раз не заметить виновного.

20

Что ж, его опасения не оправдались, а мессер Антонио, как ни странно было это признавать, в очередной раз проявил чутьё дипломата, более тонкое и точное, чем нюх лучшей из гончей стаи. Женщины семейства Борджиа, похоже, остались довольны подношением, и могло ли быть иначе, когда речь шла о родственницах понтифика, которым полагалось испытывать почтение к святыням.

Родственницах и любовнице.

Последняя всё сильнее возбуждала интерес Флавио, и он боялся теперь выдать себя чересчур пристальным или оценивающим взглядом. Следовало признать, что у его святейшества был недурной вкус в отношении дочерей Евы, если судить по герцогине Пезаро и её мрачноватому брату, их матушка также отличалась красотой. Но мадонна Ваноцца нынче отсутствовала, а Джулия Фарнезе находилась на расстоянии вытянутой руки.

- Я счастлив, если сумел немного угодить вашим милостям, - сицилиец поклонился, мысленно желая кардиналу Валенсийскому срочно отлучиться по какой-либо нужде. В его присутствии он отчего-то чувствовал себя неуютно, да и стрелять взглядом в дочь, невестку и возлюбленную Папы, равно как и расточать им комплименты, было сподручнее без таких проницательных свидетелей.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим