Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим


Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим

Сообщений 41 страница 60 из 111

1

Дворец Санта-Мария-ин-Портико

41

- Ваша светлость, - Паоло выступил вперед и отвесил учтивый поклон, который мог бы составить честь и опытному придворному.
Галантности для такого у него хватало, умения двигаться - и того было больше, а уж без ловкости в его деле было никак не обойтись.
Пока герцог Гандии и кардинал Фарнезе обменивались приветствиями с герцогиней Пезаро, Паоло бросил внимательный взгляд туда, где за распахнутыми дверями уже сновали гости. Размах готовящегося праздника был вполне внушительным, среди гостей явно преобладали люди молодые, что, принимая во внимание юность хозяйки, было совсем не странно. Оба обстоятельства добавили поэту хороших предчувствий. Его ремесло лучше и чаще ценили те, кому еще не было предписано брюзжать и высказывать недовольство.
- Моя лютня и все мои умения к вашим услугам, ваша светлость, - Паоло разогнулся и замер, умудряясь смотреть на герцогиню одновременно достаточно свободно и достаточно же почтительно. - От песней, сложенных великим Данте, до шуточных стихов Лоренцо Медичи. И свои, конечно, в меру моих скромных сил.

42

- Ты можешь все это обещать? О, не сомневайся, что будешь подвергнут самой пристрастной проверке.
Несмотря на слова, Лукреция посмотрела на поэта с явной благосклонностью, обещающей суд справедливый, а вовсе не слишком строгий.
- Оставайся рядом, пока тебя не позовут, - она кивнула тому, кто сегодня являлся распорядителем праздника и стоял недалеко, чтобы слышать указания герцогини.
Кроме тех, кто хочет развлекаться, в любом кругу необходимы те, кто будет развлекать. Молодой человек, бойкий на язык, обещался оказаться неглупым, и это сильно увеличивало его шансы в глазах Лукреции.
- Вы заботитесь о том, чтобы я не заскучала, кардинал Фарнезе, - с благодарностью обратилась к брату Джулии Лукреция. - Но пойдемте же, мы больше никого не ждем.
Она посмотрела на дверь, как будто отдавая ей последнюю дань, но та оставалась закрытой и, кажется, не была намерена распахиваться. "И все уже здесь", - подумала Лукреция про себя. "Все" означало, что уже пришел Хуан. Его коротко прикосновение напомнило о том, что было между ними и будет опять грядущей ночью. "Не сейчас", - напомнила себе Лукреция и увлекла Алессандро туда, где было теперь шумно, весело и многолюдно.

43

Казалось, он вернулся на полтора года назад, когда подобные праздненства устраивались в Риме. Потом Лукреция уехала с мужем в Пезаро, прихватив с собой Джулию, а там подоспел и французский король, длительное время донимавший его претензиями на трон Неаполя и окончательно отбивший всякое желание веселиться.

Но теперь жизнь возвращалась на круги своя.

Родриго понял, что зря сомневался, появляться ли ему в Санта-Мария. Радость и забавная суета, охватившие дом его дочери, могли бы взбодрить и более унылого человека, чем он. Звуки музыки и гомон от разговоров резко стихли, стоило ему появиться в общей зале, но тут же по знаку возобновились. Многие норовили подойти к нему и о чём-то заговорить, потому приходилось останавливаться и слушать, обещать подумать позже, ссылаясь на праздник, и находить повод идти дальше.

Сейчас ему не хотелось что-либо решать. Каталонец сразу уловил взглядом Джулию и не мог удержаться от довольной улыбки, ярче всяких слов говорившей, что эта неотразимая женщина в платье цвета тёмного золота, которая привлекала к себе восторженные, завистливые или жадные взгляды, принадлежала ему. Он ещё успеет выразить ей своё восхищение, а пока понтифик хотел переговорить с другой дамой.

- Дорогая моя Санчия, кажется, переезд подействовал на вас благотворно, - он несильно пожал пальцы невестки. Она и в самом деле выглядела преобразившейся, как будто не было за её плечами ни забот не самого удачного супружества, ни тревог за оставленную на юге семью. - Вы всегда были прекрасны, но сегодня сияете словно солнце. Похоже, мой бездельник сын ещё и слаб глазами.

Зато равнодушием к привлекательности неаполитанской принцессы не отличались многие другие мужчины, и не пытавшиеся скрывать своего интереса к дочери опального Альфонсо. Родриго оставалось лишь молча признать, что угодить его детям было непросто.

- Но пока вашим вниманием не завладел какой-нибудь юный вертопрах, уделите немного драгоценного внимания старику, - он взял Санчию под руку и повёл её в сторону столов. Ни у кого не должно было возникнуть подозрений насчёт этой беседы - мало ли, о чём могли переговариваться родственники, тем более что не самые близкие отношения владетелей Сквиллаче ни для кого не являлись тайной, равно как и желание старшего Борджиа получить законного наследника для княжества. - Вам же здесь куда уютнее, чем в доме графини? Ваши подруги рядом... И всё течёт тихо, мирно и не вызывая никаких подозрений?

Отредактировано Александр VI (28-11-2016 12:51:06)

44

Не боясь показаться дерзкой, а может и желая слегка поддразнить собеседника, Санчия переливчато рассмеялась:
- Сегодняшний вечер я не назвала бы тихим, но это приятное разнообразие после нескольких месяцев затворничества.
Жизнь при неаполитанском дворе с детства научила принцессу навыку лукавства, и все же она всегда старалась избегать прямой лжи. Лучше говорить правду, но не вдаваться в детали, тогда и поймать на слове будет сложнее. К счастью, сейчас Санчии не пришлось прибегать ни к обману, ни к недомолвкам.
- Я только недавно переехала, но уже могу с уверенностью сказать - вы можете гордиться своей дочерью, а герцог Пезаро - своей женой.
На самом деле неаполитанка не слишком понимала беспокойство Его святейшество. Одно дело - муж, ему сам бог велел приглядывать за женой, но любящий отец мог бы проявить чуть больше снисходительности к маленьким слабостям.

Отредактировано Санчия Арагонская (29-11-2016 11:19:16)

45

К счастью, Санчии было неизвестно, до чего довела Лукрецию и Хуана чрезмерная снисходительность её свекра, который теперь боялся любого намёка на возобновление преступной связи своих детей. Точно так же принцесса не подозревала, каким облегчением прозвучали для понтифика её слова.

- Мне отрадно это слышать, - улыбнулся Родриго.

За две недели он ничем не дал понять своим отпрыскам, старший из которых уже показался среди гостей, что не намерен забывать об их провинности и готов пристально следить за обоими, чтобы не дать им в очередной раз сбиться с пути. И если с герцогиней Пезаро они молчаливо скрепили мирное соглашение, то с зятем адмирала Кастилии всё было не так однозначно, по меньшей мере, для его отца. Оба держались как ни в чём ни бывало, встречаясь в Апостольской дворце и даже время от времени деля трапезу, но старшему Борджиа недоговорённость казалась гнетущей. Он бы многое отдал, чтобы всё стало как прежде, чтобы в его отношениях с сыном воцарилась прежняя непринуждённость, но он до сих пор не решился на откровенно примирительную беседу. Быть может, всё со временем разрешится само собой, успокаивал он себя, но облечение было совсем недолгим.

- И я молю Господа, чтобы подобная гордость лишь возрастала, - в этих словах искреннего чувства было куда больше, чем во многих иных. - Точно так же, как и гордость за такую невестку. И я спешу сказать вам и только вам, милая Санчия, что я тоже сдержал своё слово. Ваш брат, дон Феррандино, единственный и законный король Неаполя, который может не сомневаться в своём положении.

46

- О, Ваше святейшество!
Санчия сложила руки перед грудью и склонила голову, все прочие заботы и радости отошли на задний план. Нельзя сказать, что между ней и Феррандино царила гармония, но то дела внутрисемейные, какими прохладными не были их взаимоотношения, каким бы сильным не было соперничество, для всего остального мира дети короля Альфонсо навсегда останутся братьями и сестрами. А это означало, что всегда будут "мы" и "они".
- Это самый лучший подарок, о котором можно было только мечтать.
Может немного и странно благодарить за то, что являлось само собой разумеющимся, только история знала немало случаев, когда корона доставалась совсем не тому, кому она предназначалась по праву.
- Вы можете быть уверены в его преданности Вашему святейшеству, - произнесла Санчия с мимолетной улыбкой и не без лукавства заметила. - Уж в чем вы можете быть точно уверены, что Фердинанд не поведет свои войска через Рим.

Отредактировано Санчия Арагонская (30-11-2016 13:23:12)

47

Конечно, не поведёт. Теперь малыш Феррандино в полной зависимости от своего царственного тёзки и кузена, потиравшего руки в предвкушении. Насколько Родриго сумел изучить тогда ещё арагонского инфанта, можно было не сомневаться, что супруг католической воительницы жаждет воссоединить земли, которые его дядя бездумно разделил между родным братом и незаконным отпрыском. И рано или поздно этот коронованный лис с лицом пропойцы своего добьётся. А он, Александр, Божьей милостью шестой понтифик с этим именем, как следует поторгуется с человеком, пытавшимся обмануть его и дорогого Педро Луиса и пропустившим свадьбу Хуана. Не то чтобы он хотел отомстить королю, но ведь за всякую мечту следует побороться, не так ли?

- Я знаю, что всегда могу рассчитывать на ваш дом, Санчия. Хотя теперь мы тоже ваша семья, - заключил Родриго, ласково улыбаясь невестке. Он ещё расспросит принцессу, когда та обживётся в Санта-Мария, пусть этот источник сведений и не был самым полным и надёжным, а пока и юной королевской сестре следовало забыть о пребывании в доме графини деи Каттанеи и от души повеселиться. - Кажется, ваш муж изволил явиться. Я пока покину вас, чтобы наш Джоффре не подумал, будто мы что-то замышляем против его светлости.

Оставив Санчию, Борджиа двинулся дальше, размышляя о причудах судьбы, способной породить среди ничтожества человека великих достоинств и даже праведности, а среди тех, кто волей Провидения стоял выше прочих, он, долгие годы причастный к самым большим государственным тайнам, нередко встречал людей, знаться с которыми было попросту зазорно. Короли, принцы, даже императоры не были тому исключением, чего стоил один только Андрей Палеолог, продавший свой титул Карлу Валуа за жалкую ренту в тысячу двести дукатов, которыми никогда бы не смог расплатиться ни с прежними кредиторами, ни со Святым престолом, выделившим ему огромные суммы на поход против османов, разумеется, не состоявшийся. А теперь, когда франки потерпели поражение, поджав уши, как нашкодивший пёс, этот потомок басилевсов просил Родриго назначить ему содержание.

- К чёрту их всех, - тихо промямлил он себе под нос, стряхивая на время неуместные думы и выискивая взглядом Джулию. Это было лучшее лекарство от всех забот.

Отредактировано Александр VI (01-12-2016 19:36:47)

48

Джоффре повел себя как... Джоффре, правда, и сама Санчия не сделала шага навстречу. Принц и принцесса Сквиллаче лишь обменялись взглядами - не враждебными, скорее любезными, и не более того. Со стороны могло показаться, что супруги пренебрегали друг другом. В некотором смысле так оно и было, но только не в том, который обычно вкладывают в это слово. Все было значительно проще, семейная жизнь Санчии и Джоффре протекала во взаимности и полной гармонии - не будучи врагами, они совершенно не нуждались в обществе друг друга.

На тот случай, если за ними наблюдают, Санчия послала мужу воздушный поцелуй и на том посчитала свои обязанности выполненными. Позже она обязательно переговорит с Джоффре, но сейчас ее гораздо больше интересовала его сестра. Неаполитанка была благодарна Его святейшеству за добрую весть, но это не изменило ее решения держать сторону Лукреции. Маленькое приключение не повредило еще ни одной женщине, а если о нем не узнает ее муж, то и мужу тоже.

- Лукреция! - Санчия быстро отыскала дочь понтифика в обществе кардинала Фарнезе. - Ваше преосвященство, я ненадолго похищу у вас герцогиню, - извинилась она взглядом и отойдя на пару шагов, зашептала Лукреции в самое ухо. - Только что твой отец сказал мне чудесную новость, Феррандино признан единственным законным королем Неаполя. Если бы ты знала, какой тяжелый камень лежал у меня на сердце. А теперь его нет.
Она коротко вздохнула и рассмеялась:
- И уже ничто не может помешать мне развлекаться.

Отредактировано Санчия Арагонская (03-12-2016 17:20:15)

49

- Это сказал тебе его святейшество? Как предусмотрительно с его стороны сказать тебе об этом в самом начале праздника! - прошептала в ответ на ухо принцессе Лукреция. - Тогда обо всем серьезном, что принесла тебе эта новость, мы подумаем после, а пока будем развлекаться! И только!

И дальше все было шумно и весело.
Хозяйка палаццо сидела по правую руку от его святейшества, возглавлявшего стол. Его окружали члены его семьи и самые важные гости - флорентийский посол и его жена. Дальше были те, кто принадлежал к папскому двору и прочие.
Застолье было таким, каким ему и следовало быть - когда слуги сбиваются с ног, внося кушанья и подливая вина, когда разговоры, где каждый думает много раз перед тем, как сказать, сменяются теми, когда можно уже почти не задумываться, а потом и вовсе думать не обязательно. 
Лукреции нравилось все, и только Джоффре, нарочито устроившийся подальше от всех остальных Борджиа, на самом дальнем конце стола, рядом с бывшими и настоящими придворными дамами, вызывал легкое недоумение и желание выразить ему свое неодобрение. Но Санчии, сидящей рядом с ней, Лукреция ничего о ее муже не сказала и ни о чем не спросила.
Наконец, стало так шумно, что можно было уже говорить громко, не боясь, что услышат другие. Лукреция наклонилась к Санчии, глаза которой все больше и больше блестели:
- Я все думаю... кто же останется после того, как разойдется основная масса гостей? - Конечно, мои братья, кузен и Джулия. Еще кардинал Фарнезе...

50

Санчия была слегка пьяна, но не столько от вина, сколько от ощущения освобождения. Не дающее спокойно спать беспокойство за родных, их с Джоффре бесплотные попытки, вежливая холодность графини деи Каттанеи - все это будто отступило в тень и наконец перестало обручем сдавливать грудь от чувства безысходности.
- Должны же остаться самые близкие, ведь правда?
После слов о чужаках глаза принцессы сами собой отыскали Диего Кавалларо и, поймав его ответный взгляд, Санчия нахмурилась. Недовольная собой, что не удержалась, и недовольная миланцем, что и тот осмелился смотреть на нее.
- Не знаю, все ли твои братья останутся, - перевела она разговор и взгляд на Джоффре.
Тот сидел как бы отдельно от семьи и всем своим видом демонстрировал "я не с вами".
"И теперь об этом будут знать и в Милане", - разозлилась она на мужа и еще раз утвердилась в желании с ним поговорить.
- Не знаю, какая из придворных дам тебе делала прическу, но у нее очень искусные руки, - не желая портить настроение ни себе, ни Лукреции, вновь сменила тему Санчия. - Кстати, помнишь, ты обещала, что уступишь мне одну?
Неаполитанка с детства не была приучена к просьбам. Еще ее дед говорил, что, обращаешься за помощью, а попадаешь в рабство, но с Лукрецией все было как-то легко, поэтому она продолжила вполне непринужденно:
- Понимаю, что ты не отдашь такое сокровище, но я очень надеюсь, что у тебя найдется еще одна, пусть даже наполовину такая же умелая.

Отредактировано Санчия Арагонская (05-12-2016 17:09:17)

51

Лукреция как раз не думала, что остаться должны только самые близкие. Родственников она была не прочь "разбавить" друзьями, а еще лучше - будущими друзьями. Ей хотелось некоторой новизны. Будучи совсем юной, она постоянно менялась, и вместе с тем ей было постоянно нужно новое окружение. Возможно, подсознательно ей хотелось видеть рядом того, кто не знал ее раньше.
Во всем это Лукреция не отдавала себе отчета, не предаваясь лишней рефлексии.
Ей просто хотелось, чтобы вечером в близком кругу оказался тот, кто не был еще слишком искушен в придворной жизни светского двора понтифика.
Про себя она уже решила, что останутся Флавио и Диего. Оба были в Риме пока чужаками и, судя по всему, были не прочь освоиться. Но, перехватив взгляд Санчии и Диего, Лукреция решила не обсуждать этого с Санчией. Неприязнь к миланцу невестки даже ей казалась несколько несправедливой и даже надуманной. Но если принцесса прямо попросит не приглашать Диего, ей будет сложно отказать, поэтому Лукреция с радостью переменила разговор.
- Ах да! Придворная дама... Здесь три мои бывшие придворные дамы. Мария, - Лукреция показала на хохочущую молодую женщину, которая болтала с Диего. - Она... мне быстро надоела.
Веселая Мария и впрямь больше подходила, чтобы разбавить собой женский цветник, а не оказаться единственной наперсницей, но основной причиной нежелания видеть ее подле себя было, конечно, что когда-то на нее обратил внимание Хуан, пусть и в желании позлить сестру.
- Джиролама... не слишком юна, но не пытается стать наставницей, - Лукреция едва заметно кивнула в сторону вдовы, в чьем разговоре даже на расстоянии можно было уловить степенность и серьезность. - И, наконец, Франческа. Вдова каталана Микела Миро. Очень преданная. Забеременела, поэтому я не смогла взять ее в Пезаро. Ребенка она потеряла, а теперь... в общем, теперь у меня другие дамы.

52

Санчия поочерёдно посмотрела на представленных герцогиней Пезаро дам и если ещё не сделала выбор, то уже была недалека от этого.
Мария. Мария ей не понравилась сразу - не хватало только иметь в свите ту, что так бессвовестно кокетничает с этим миланцем. К тому же принцесса услышала странные нотки в голосе Лукреции, едва заметные, но наводящие на размышления. Похоже, Лукреция Марию не особо жаловала и, возможно, было за что. Санчия и не догадывалась, что её предположение о том, что все дело в неуемном кокетстве придворной дамы, настолько близко к истине.
Джилорама. Серьезная, степенная, настоящая матрона. Не было сходства ни в лице, ни тем более в манерах, но Джилорама принцессе чем-то напомнила Ваноццу деи Катанеи, и этого уже было достаточно для того, чтобы вызвать неприязнь.
Франческа. Вдова. Но на вдову не похожа. И явно не поборница нравственности, раз забеременела не от мужа. Светловолосая - а вот, пожалуй, вряд ли вызывало восторг у Лукреции, зато вполне устраивало её невестку.

- Мне больше всех понравилась третья, но мне бы хотелось сначала с ней поговорить.
Санчия готова была сделать выбор уже сейчас, но она очень хорошо усвоила уроки Фердинанда. Король Неаполя, о чьей жестокости ещё при его жизни ходили легенды, был неплохим в общем-то дедом, во всяком случаи Санчия с братом видели от него куда больше тепла, чем от собственного отца. Да, и он редко проявлял участие, зато не только тыкал носом в ошибки, как это частенько делал его сын Альфонсо, но и разъяснял, как ошибки можно было бы избежать.

- Твои братья наблюдают за нами, - Санчия поймала на том сначала Чезаре, а потом и Хуана.. - Альфонсо такой же. Он хоть и младше меня, но всегда вёл себя так, словно все вокруг только и мечтают научить меня плохому, - и, улыбнувшись воспоминаниям, неаполитанка тихонько добавила. - Старшие ли, младшие, братья так схожи. Сразу видно, что твои тебя любят. Тебе очень повезло, Лукреция.

Отредактировано Санчия Арагонская (07-12-2016 17:51:57)

53

- Какая ты наблюдательная, а я и не заметила, что за нами смотрят, - хихикнула Лукреция, но на ее лице на несколько мгновений отразилось легкое замешательство.
Уж очень она не ожидала, что речь вдруг зайдет о ее братьях. В отличие от Хуана, она не могла себя заставить вести себя с ним непринужденно, как с другими, и предпочитала все-таки обходиться так, чтобы совсем к нему не обращаться. Она даже ругала себя за это, старалась вести себя по-другому, но пока не очень получалось. Упоминание Чезаре было совсем неуютным. Его Лукреция боялась больше других: он уже проявил по отношению к ней догадливость, и легко было поверить, что прочитать по ней ему скоро станет так же легко, как по книге.
"Хуан точно не боится, что другие меня научат плохому, потому что занялся этим сам", - пошутила про себя Лукреция, чтобы вернуть себе непринужденную веселость.
- Они только недавно стали смотреть на меня всерьез, - пооткровенничала с подругой Лукреция. - Мы и жили всегда в разных домах. Они почти не замечали меня, пока я была маленькой. А потом я вышла замуж. Мне кажется, что я познакомилась с ними этой зимой. Так что я много не знаю о том, какими бывают братья. Джоффре же совсем не похож на них. Ты мне обязательно расскажешь об Альфонсо, только потом. Сейчас я позову тебе сюда Франческу.
Лукреция чуть повернула голову и кивком подозвала стоявшего чуть поодаль слугу.
- Попроси сюда мадонну Франческу, с ней хочет поговорить ее светлость принцесса Сквиллаче. И еще за дверью ждет жонглёр Паоло. Пора ему появиться перед гостями.

54

В передней может было и более суматошно, зато ничуть не менее весело. Покрикивая на просто глазеющих, бегала кухонная прислуги. Полные осознания собственной значимости слуги, согнувшись под тяжестью, вносили в зал блюда с праздничными кушаньями и тут же возвращались, пошатываясь неся перед собой целые башни грязной посуды. Вот один потащил обратно почти полный поднос с жареной уткой, птица только-только начала подергиваться жирком, но уже не годилась в пищу господам.
- А нам так будет в самый раз, - хихикнула в кулачок одна из служанок.
Она уже давно бросала кокетливые взгляды в сторону стоявшего неподалеку от выхода Паоло, чем вызывала у Пантисилеи снисходительную усмешку. Она-то видела, что не до хорошенькой Селии сейчас незнакомцу, кто знает, может сейчас вся его судьба решается: понравится он щедрой на развлечения герцогине Пезаро, все в его жизни сложится хорошо, не понравится - снова на вольные хлеба. Молодой человек держался как бы особняком, вроде как ему среди прислуги не совсем место, но несмотря на ни на что было заметно, что он волнуется.

- Не переживай, у тебя все получится, - Кьяра подошла чуть ближе. - Ее светлость - она хорошая, просто так не обидит.
Она улыбнулась, с некоторой горделивостью. Будучи одной из самых близких служанок Лукреции Борджиа, Пантисилея чувствовала себя немного выше остальных и близких отношений ни с кем не поддерживала, но и незнакомец тоже был явно не одного поля ягода с прочими слугами.

Отредактировано Пантисилея (08-12-2016 16:28:36)

55

Стоявший чуть в стороне от обычной суеты слуг и казавшийся погруженным в глубокую задумчивость, Паоло очень внимательно наблюдал за всем, подмечая малейшие детали. И чем дальше, тем больше убеждался в том, что в палаццо Санта-Мария весьма неплохо бы бывать почаще.
Это непосвященному могло бы показаться, что жизнь прислуги - нечто неинтересное, и что в ее отношении все палаццо похожи. А Паоло вот знал, что это совсем не так. Господа умеют притворяться и пускать пыль в глаза, а слуги если и умеют, то не находят нужным этого делать. Они грустят в доме, где тяжело, злятся, если хозяева нехороши, смотрят затравленно там, где творятся темные дела.
В доме герцогини Пезаро было весело не только за дверями, где теперь пировали вокруг широких столов.
Снующие туда-сюда слуги тоже выглядели довольно, одеты были хорошо и, несмотря на почтительный вид, который они принимали перед тем, как войти в зал для собраний, настроением не уступали веселящимся.
В палаццо, прижавшемся к самому Ватикану, дышалось свободно и легко.
Вероятно, здесь платили и не притесняли. Женщины, живущие здесь, видимо, не были склонны к самодурству.

Паоло хотел оказаться здесь ко двору. Он не столько переживал, сколько подбирался, чтобы сосредоточиться и не упустить ничего, что следует сделать, чтобы понравиться. Именно таким и застала его Пантисилея.
- Думаешь, получится? - якобы нахмурившись, переспросил Паоло у Кьяры и, просветлев лицом, расхохотался. - Тогда, пожалуй, и присесть можно.
Он отошел от дверей и, окинув взглядом прихожую, примостился на широком сундуке и похлопал по его крышке рядом с собой.
- И что же ее светлость? Любит, когда ей льстят? Ну... если совсем чуть-чуть?

56

Незнакомец оказался человеком, не чуждым юмора. Пантисилея, попутно поймав обиженный взгляд Селии, звонко рассмеялась и, расправив юбку чтобы та не помялась, уселась рядом на сундуке.
- Ее светлость - женщина, потому не имеет ничего против лести. Ну... если совсем чуть-чуть, - передразнила она Паоло. - Но она еще и умная женщина, поэтому ты не слишком увлекайся, она сумеет отличить комплимент от записного вранья.
Из-под ресниц Кьяра изучала Паоло, служа своей госпоже, она не забывала и о собственных интересах, и теперь гадала, достоин ли незнакомец ее внимания. Придя к выводу, что похоже, что достоин, она продолжила по-прежнему кокетливо, но немного серьезнее:
- Любой женщине нравится, когда хвалят ее внешность, и тут главное удержаться от явной лжи, зато когда речь заходит об уме, можно не опасаться преувеличений. Дурочка не поймет, а умная оценит, - усмехнулась и прибавила. - Я - Пант... Я Кьяра, а тебя как зовут?

Отредактировано Пантисилея (13-12-2016 12:00:08)

57

- Так Пант или Кьяра? - спросил Паоло. - Хорошо-хорошо, я понял, пусть будет Кьяра.
Девушка села рядом с ним. Слуги носились сломя голову, а она без всякого сомнения отказалась от всякой суматохи, чтобы поболтать с незнакомцем. Какой из этого следовало сделать вывод?
Во-первых, что он не так и плохо выглядящий незнакомец, конечно.
Но не менее важно было второе - значит, она может себе это позволить без риска навлечь на себя господский гнев или отповедь того, кто в причудливой иерархии слуг стоит выше нее.
Как был уверен Паоло, каждая вторая служанка будет заверять, что она ближе всех к хозяйке, но, судя по поведению девушки, она как раз такой и была. Еще и потому, что не заверяла, но говорила по существу.
- Ты очень милая девушка, Кьяра, - Паоло прищурился, - эти слова сойдут за то, что я не перестарался? Если сойдут, то просто скажи: да, Паоло.

58

- Меня все Пантисилея зовут, я и привыкла. А Кьярой - крестили, -  копируя одну очень много о себе мнящую особу (и здесь эта Беренис вспомнилась!), служанка герцогини Пезаро сделала нарочитую паузу, строго взглянула на собеседника, но не выдержала роли и расхохоталась. - Да, Паоло.
Наблюдавшая за ними Селия надула губы. Пантисилея смешливо пожала плечами - сама виновата, могла бы не стрелять глазками издалека, а просто подойти и заговорить, ведь понятно же, что новый в доме человек воспользуется любой возможностью, чтобы побольше узнать об обитателях Санта-Мария-ин-Портико.
- Я служу здесь, - пояснила она очевидное и не без гордости добавила. - Я - служанка Ее светлости.
Добавлять "доверенная служанка" Кьяра не стала, не столько из скромности, сколько из суеверия. Герцогиня Пезаро не была женщиной злой или жестокой, но любой человек ее положения не слишком-то задумывается о слугах и, воспринимая верность как должное, вряд ли испытывает к ним особую благодарность.
Пантисилея очень старалась (а теперь у нее появилась надежда, что старалась она не зря), но все равно понимала, что достаточно простого каприза Лукреции Борджиа, и она будет тут же забыта.

Отредактировано Пантисилея (13-12-2016 19:59:21)

59

- Пантисилея - это серьезно, - не удержавшись, присвистнул Паоло. - Такое прозвище призывает к предельной осторожности. Это не Пенелопа какая-нибудь, - Паоло сделал вид, что пытается отодвинуться в страхе. - Значит, твоя госпожа умна? Что же, это, конечно, сильно облегчает жизнь тебе, служанке, зато усложняет мне. Льстить грубо не в пример легче.
Легкая болтовня пришлась Паоло по душе, а сидящая рядом с ним на сундуке девушка казалась хорошим знаком неба, дающего понять, что он оказался в правильном месте. И даже легкая тревога, понятная в его положении, бесследно улетучилась, за что поэт был безмерно благодарен Пантисилее. Для хорошего выступления спокойствие - важная основа. В его случае еще и жизненно важная.
Двери, ведущие в самую веселую сейчас комнату дома, снова распахнулись. На сей раз вышедший слуга был без подносов и грязной посуды. Он ищущим взглядом оглядел пространство и, увидев Паоло, кивнул ему:
- Ты Паоло? Ее светлость о тебе вспомнили и зовут.
- Не так чтобы быстро, но и не медленно, - Паоло поднялся и кивнул Пантисилеи. - Пожелай мне удачи, прекрасная амазонка.

60

- Ты справишься, я уверена, - ответила Пантисилея вместо пожелания и, бросив полный лукавства взгляд на ожидающего поэта слугу, быстро поцеловала Паоло в щеку. - Это на удачу, - шепнула ему на самое ухо и соскочила с сундука.

Ей ужасно хотелось бы посмотреть, чем будет удивлять герцогиню Пезаро и ее гостей новый знакомый, но она и без того уже довольно побездельничала.
- Ну что ты дуешься, Селия? - обратилась она к еще обиженной служанке. - Подумаешь, немного поболтали. Если бы ты не жалась к стенке, то была бы на моем месте.
Сказала, а про себя подумала, что ничего подобного, может, и не она первой заметила Паоло, только не зря в народе говорят - кто смел, тот и съел. Поэт ей понравился и она очень надеялась, что он приживется при дворе. А вот уже там... Кьяра мечтательно вздохнула - а там уже видно будет. Во всяком случае уступать его без боя всяким там селиям она уж точно не намерена.

Отредактировано Пантисилея (14-12-2016 13:17:45)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Веселье сердца - жизнь человека. 25.07.1495. Рим