Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Кому дозволена цель, тому дозволены и средства. 16.08.1495. Гандия


Кому дозволена цель, тому дозволены и средства. 16.08.1495. Гандия

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Начало положено здесь

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (26-07-2018 21:54:52)

2

Кармела так и не нашлась: остался позади нелегкий разговор с ее родителями - как унизительны были для него их заверения, что они ничего не слышали о Кармеле и, если она объявится, обязательно сразу сообщат; то и дело Родриго получал неутешительные донесения, что никто не видел похожу на Кармелу Борха женщину. Да была бы она вообще жива? Немая Маруча знаками клялась, что не замечала ничего подозрительного, немногим многословнее матери кузнец Муцио бил себя могучими кулаками в грудь и, кажется, сам был готов рыть землю в поисках беглянки. Он-то и рассказал, что, возможно, донья Кармела убежала не одна, вот только божился, что давнего сговора не было, что тот неизвестный идальго, который исчез вместе с женой дона Родриго, до того не был с ней знаком, что, мол, это бы Муцио точно понял. Родриго был склонен в это поверить, при этом уверения кузнеца сыграли в том едва ли не последнюю роль. Просто у Литы не было возможности обзавестись ни поклонником, ни помощником. Скорее всего этот неизвестный дон и в самом деле лишь попался ей под руку. Или она ему.
- Может быть я уже вдовец, только не знаю этого.

Наверняка нашлись бы люди, которые осудили бы идальго за нечаянную надежду в голосе, только для того, чтобы понять, надо хоть недолго пожить в чужой шкуре. Не то, чтобы Родриго желал смерти Кармеле, пусть бы себе жила, только чтобы в его жизни ее не было. Неизвестность мучила тем сильнее, что Энрикес наконец признался себе, в ком его чаяния. Прошло немногим больше десяти дней, как герцогиня Гандийская получила известие о смерти своего брата, а Родриго уже всерьез задумался о том, что был бы счастлив жениться на вдове Альфонсо Энрикеса.
Но где же прячется Кармела?
Правда, бегство жены - лишь одна из проблем. Бьянка Полаццо вышла замуж по любви и сейчас она искренне скорбела... Дон Родриго не обманывался в своих шансах на ее согласие, но даже не сомневаясь в отказе, решил заранее посоветоваться с Марией Энрикес. В его глазах герцогиня Гандийская была женщиной едва ли не идеальной, и если она резко отчитает своего приближенного, Родриго придется забыть о донне Бьянке, если же она не ужаснется его намерениям... Тогда шансы есть. И тогда придется перевернуть землю, чтобы отыскать Кармелу.

В любом случае, начинать нужно с разговора с доньей Марией. И больше не желая откладывать, Энрикес направился в покои герцогини и, стараясь вести себя невозмутимо, обратился к одной из томящихся от безделья придворных дам.
- Донья Хуана, узнайте, пожалуйста, у Ее светлости, сможет ли она меня принять.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (28-07-2018 18:01:08)

3

Донья Мария только сутки как отправила письмо дону Энрике, но уже с тревогой ожидала его ответа. Весьма было маловероятно, чтобы он успел добраться до нее. Но если посыльный был очень расторопен и гнал так сильно, что успел прибыть к адмиралу минувшим вечером... И если отец был так потрясен желанием дочери, что сочинил послание быстро и велел доставить его незамедлительно, то гонца уже можно было начинать ждать.
Мария старалась представить себе, что подумал и решил отец. Иногда ей казалось, что он будет рад сбросить с себя чувство вины к невестке и встретит ее решение благодушно. Но чаще, что он будет недоволен. Волей-неволей Мария уже сочиняла мысленно ответы с убедительными доводами, потому что была полна решимости оставить Бьянку при себе.
Известие, что дон Родриго просит принять его, она встретила с удовольствием. Приятно было вырваться из собственных скачущих по кругу мыслей, тем более что было немало вещей, которые были достойны ее внимания. И дон Родриго был как никто прав, ожидая ее участия.
- Здравствуйте, дон Родриго.
Мария поднялась с кресла, приветствуя важного для себя гостя, и не только подала ему руку, но и запечатлела на его лбу поцелуй.
- Вы с новостями?
Волнение выдавало старавшегося быть сдержанным Энрикеса, и Мария расценила его по-своему. Видимо, появились новости о Кармеле.

4

Родриго верно понял подоплеку вопроса и, поморщившись, качнув головой:
- К сожалению, Ваша светлость, Кармела еще не нашлась.
Он по-прежнему избегал называть Литу своей женой, но если раньше ему не позволяло это сделать уязвленное самолюбие, то теперь казалось просто кощунственным говорить так об одной женщине, когда мечтаешь совсем о другой.
Энрикес оглянулся и оценил деликатность отошедшей на несколько шагов назад придворной дамы. Теперь, если говорить негромко, их разговор с герцогиней Гандийской никто не услышит.
- Я знаю только одно. Кармела не просто исчезла, она сбежала с каким-то мужчиной.
Даже после стольких недель позора, в который своим бесстыдным поведением ввергла его Лита, было сложно признаться в еще одном ее грехе. Казалось бы, куда уж больше, но признание нового свидетельства распутства той, кто перед богом и людьми все еще оставалась его женой, далось Родриго нелегко.
- Поиски не дали вообще ничего, и теперь мне остается лишь считать, что ее уже нет в живых, - Энрикес сжал кулаки и с серьезностью посмотрел Марии прямо в глаза. - Или же то, что она умерла для меня.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (01-08-2018 08:58:48)

5

- Понимаю, вас дон Родриго. Понимаю и сочувствую, - кивнула своему придворному Мария.
Услышанное не слишком удивило ее. Она только спрашивала себя, как Родриго Энрикес мог жениться на такой женщине! Почему его мать, смотревшая будущую невестку, не угадала в ней порочных склонностей и стремления ко всему постыдному? Самой Марии сейчас казалось, что она сразу угадала подлинную суть Литы, поэтому и не слишком жаловала ее с самого начала.
Такова была наивность Марии Энрикес.
Но сейчас она искренне сострадала дону Родриго. Из-за позора, который навлекла на него жена. Избавиться от него можно было только разведясь и упрятав ее в монастырь, но из-за пропажи Литы и этот не самый простой путь был пока закрыт. К тому же Мария была столь низкого мнения о Кармеле, что даже не сомневалась, что та сбежала с таким проходимцем, что долго не прожила после своего побега. Герцогиня Гандии была уверена, что ее бывшая придворная дама мертва в самом прямом смысле этого слова. А значит, она будет считаться пропавшей, и объявят ее мертвой только через законные три года. И эти три года будут мучением для дона Родриго.
- Вы не будете вести дальнейшие поиски? - осторожно спросила Мария. - И... что вы намерены тогда делать?

6

- Не знаю, Ваша светлость, - честно ответил Родриго, он и в самом деле не знал. - Я понимаю, что мне остается только ждать... - он не добавил «три года», хотя им обоим было понятно, что он имеет в виду, а произнес совсем другое. - ...любых известий. Не такой уж большой срок... наверное.
Под сочувствующим взглядом герцогини перейти к делу оказалось еще труднее, чем он думал. Вдалеке от Марии Энрикес Родриго был готов к ее осуждению и даже сумел найти себе оправдание, на деле же каждое слово ему давалось с трудом, так, что возникло неприятное ощущение, что это не только Кармелита покрыла позором его имя, а и он своим желанием отправляет пусть грешную, но все же жену в небытие.
- Не такой уж большой, если бы не одно обстоятельство.
Стараясь выглядеть спокойным, дон Родриго буквально пробуравил взглядом стену.
- Я не молодею, Ваша светлость. Через три года мне будет уже достаточно лет, чтобы иметь внуков, я же пока еще не познал счастье отцовства, - прозвучало как прагматичный расчет и от отчаяния, что не может правильно выразить мысль, Энрикес решился. - Есть женщина, которую в мечтах я вижу матерью своих детей... - он перевел дух и продолжил. - Я прекрасно осознаю, как все это выглядит со стороны, и именно поэтому пришел сначала к вам. Мне бы не хотелось, чтобы вы думали обо мне плохо.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (03-08-2018 19:47:58)

7

- Мессер Родриго... я не ожидала, простите.
Герцогиня Гандии не подумала о нем плохо, но была удивлена неожиданной новостью. Сначала она вовсе не знала, как к ней относиться, но потом поняла, что обрадовалась.
Истоки собственного воодушевления были не полностью ей открыты. На самом деле чувство вины перед придворным за то, что ее собственный муж лишил его жены, оставалось сильным. Оно было весьма ощутимым побуждением помочь дону Родриго в его поисках или прошении к королю о разводе. А если бы он нашел свое счастье, то герцогиня Гандии, наконец, сбросила бы со своих плеч давящее бремя, и могла бы с чистым сердцем считать, что все случившееся, хоть и было горьким, но послужило лучшему - донья Кармела открыла свое истинное лицо, чтобы ее супруг смог найти ту, что была достойна его по-настоящему.
- Мессер Родриго, я уверена, что среди тех, кто достоин семейного счастья, вы первый, - наконец, сказала она, когда дар речи вернулся к ней. - Господь посылает нам испытания, чтобы проверить искренность наших устремлений, а время для мужчины не так скоротечно, как для женщины. Могу я узнать... вас же не оскорбит вопрос, кто та счастливица?

8

Дон Родриго не смог сдержать вздоха облегчения, облегчения, впрочем, краткого, так как за почти благословением последовал вполне закономерный вопрос.
- Ваш вопрос нисколько не оскорбил меня, Ваша светлость, как не смогло бы оскорбить любое ваше слово или действие, исходящее от вас. Только я боюсь, что мой ответ вас обескуражит.
Энрикес растерянно, что никак не вязалось с его обычным обликом, улыбнулся и, чувствуя себя крайне неловко, продолжил.
- Оправданием мне может служить лишь то, что человек не волен над своими чувствами. Счастливица, увы, не только ни о чем не подозревает, но и скорее всего воспримет мои надежды не самым лучшим образом. Вы хорошо знаете эту женщину, Ваша светлость, и еще раз прошу вас - простите мне, что я осмелился мечтать... о донье Бланке. Разумеется, я никогда бы и не посмел подумать о подобном, и прекрасно отдаю себе отчет в том, что никогда не смогу заменить дона Альфонсо - тут и пытаться смешно, но если бы она дала мне хотя бы небольшой шанс, я бы постарался... я бы очень постарался быть ей хорошим мужем.

9

- Донья Бланка? Вы говорите о вдове моего брата?
Теперь Мария была уже ошарашена и потрясена. Пожалуй, даже ее мужу ни разу не удалось так сильно ее удивить.
- Она... донья Бланка... она же...
Мысли путались, и герцогине было сложно собрать их вместе. По всему выходило, что пылкому чувству дона Родриго было гораздо больше времени, чем известию о смерти ее брата. Даже наивность Марии, проистекающая из ее порядочности, не позволяла ей думать, что симпатия Энрикеса возникла после новости о гибели Альфонсо. Правда, самым удивительным было даже не это.
- Дон Родриго, моя сестра очень красива и была очень предана Альфонсо, но... смею вам напомнить, что она почти сбежала из-под венца, презрев обещание другому мужчине, согласилась на скоропалительный брак и его быструю консумацию... Вы... ведь знаете все это?

10

На голову дона Родриго не обрушилось проклятий или обвинений в непорядочности, и уже от этого стало легче. Готовый к суровой отповеди он в очередной раз поразился благородству доньи Марии; та не стала упрекать его в неуместном чувстве, не напомнила, что сейчас он говорит о родственнице герцогини и вдове брата, она по своему доброму отношению к нему - а может быть и памятуя о том, какую тень бросила на имя Энрикеса Кармелита - спокойно и не пытаясь обелить невестку рассказала всю предысторию брака Бьянки и Альфонсо.
- Мне известно это, Ваша светлость, и я очень ценю то, что вы сочли нужным мне об этом напомнить, - с достоинством ответил он. - Если вы мне позволите откровенность... - Родриго посмотрел на Марию и, дождавшись поощрения, продолжил. - Возможное, некоторые поступки доньи Бьянки и говорят против нее, но мне было достаточно один раз посмотреть в ее глаза, услышать тепло в ее голосе, когда она рассказывала о доне Альфонсо, чтобы понять - она благородная женщина с любящим, а сейчас страдающим сердцем. Я уверен в этом.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (08-08-2018 15:53:45)

11

Мария хотела что-то сказать, но осеклась, и только в горле у нее раздался короткий булькающий звук. Пожалуй, теперь как никогда она понимала, что совсем не знает мужчин.
Какого ответа она ожидала на вопрос, кто же счастливая избранница дона Родриго? Рассказа о какой-нибудь чистой и невинной деве из хорошей семьи, о многочисленных доказательствах ее добродетели. И что же вместо этого? Имя доньи Бланки, красивой дамы, не обделенной также легкомыслием, слишком бурной чувственностью и склонностью к сомнительным решениям. Но дон Родриго видит совсем не это. Он покорен "любящим и страдающим сердцем". Мария не сомневалась в искренности Бьянки, но искренность не была для нее главной добродетелью.
- Но вы... вы думаете, что в по-настоящему любящем сердце так быстро найдется место для любви к вам?

12

Мария озвучила вслух то, о чем Энрикес боялся и думать.
- Я не настолько наивен, Ваша светлость, - произнес с невеселой усмешкой, - самое большее, на что я могу сейчас рассчитывать, так это лишь на дружескую симпатию. Я не собираюсь торопить события и пытаться занять не принадлежащее мне место, я всего лишь хочу, чтобы донна Бьянка знала, что стоит ей принять решение, и она не будет больше одинока.
Дон Родриго дернул головой - он знал, что это невозможно, но он ясно услышал издевательский смех Литы. Своим побегом Кармела выкрутила ему руки, пока ее местонахождение неизвестно, Энрикес не только не сможет жениться, но и просто дать слово другой женщине.
- Но об этом думать рано, - меж бровями образовалась глубокая складка. - Сначала я должен найти Кармелиту.
Сразу возникал вопрос - к чему тогда было заводить этот разговор? И идальго поспешил объясниться.
- Просто я боюсь, что... теперь донья Бьянка может вернутся в Италию. Только это обстоятельство вынуждает меня к этой спешке.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (09-08-2018 11:28:16)

13

- Думаю, ваше опасение справедливо, - задумчиво ответила Мария.
Покой в мыслях и способность рассуждать не спешили возвращаться. Дон Родриго влюблен в Бьянку! После всей этой истории с Кармелой как такое может быть? И неужели Бьянка может согласиться выйти за него замуж? В некотором роде согласие на такой брак можно счесть разумным, но она пылкая дама, согласившаяся поступиться многим ради брака по внезапной любви. Она, конечно, откажется! Мария была в этом почти уверена, и все-таки что-то мешало ей сообщить об этом дону Родриго прямо.
Как мешало и сказать об отказе даже обсуждать эту тему, затрагивающую честь и память дона Альфонсо. Герцогиня Гандии была хозяйкой, невестка находилась под ее покровительством, но все-таки она не могла сказать "нет". Она не очень понимала, почему, но виной тому было все то же чувство вины перед доном Родриго, падения жены которого она не смогла предотвратить.
Дон Родриго ждал, смотря на нее почти умоляюще, и под его взглядом, в котором отражались и все постигшие его несчастья, и тяжелая, с оттенком горечи от понимания его далекости, надежда на счастье, к Марии пришло несколько малодушное, но все-таки решение.
- Впрочем, решать все-таки не мне, дон Родриго, а донье Бьянке, - герцогиня с облегчением поняла, что дышать стало легче. - Конечно, зависит еще и от меня, и от моего отца, дона Энрике. Объяснитесь с ней. Если донья Бьянка выразит свое согласие, то обещаю вам, что не только не буду препятствовать, но и уговоры адмирала возьму на себя.
Мария была уверена, что Бьянка не даст своего согласия.

14

У Энрикеса словно камень свалился с души, он прекрасно понимал, как неприятны могут быть сестре покойного дона Альфонсо его намерения, и то, с каким тактом и достоинством герцогиня Гандийская повела себя в этом нелегком для них обоих разговоре, вознесло ее в глазах идальго на недосягаемую для смертной женщины высоту. Не в силах подобрать подобрать подходящих слов и нескладно пробормотав что-то про свою благодарность, он низко поклонился, хотя на самом деле готов был бы пасть на колени. Наверное, не существовало ничего, что он бы не сделал для Марии Энрикес: вели она ему подобно первым христианам войти в клетку ко львам, он бы лишь с почтением осведомился бы, в какую из, прикажи шагнуть в пропасть, Родриго и тогда бы ни на мгновение не поколебался.
"И это совершенство досталось такому распутнику!" - как в самом начале Родриго обдало жаром ненависти к Хуану Борджиа, ненависти, взлелеянной и тщательно скрываемой.

До покоев Бьянки Энрикес почти бежал, однако чем ближе подходил, тем медленнее становился его шаг. Благословение - а иначе и не скажешь - Марии Энрикес не значило, что он получит и согласие ее невестки.
Перед самой дверью идальго замер и, дернув головой, чтобы избавиться от шума в ушах, с уверенностью, которой вовсе не ощущал, постучал в дверь.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (09-08-2018 15:24:12)

15

Надо сказать, что Бьянка даже не подозревала о чувствах дона Родриго. Сначала она была слишком эгоистично счастлива, потом - так же эгоистично несчастна. Как и все при дворе, она знала его историю, и Энрикес стал для нее кем-то вроде символа печали, с которым она старалась быть нежной и внимательной, тем более что он был одним из немногих, с самого начала относившихся к ней с приязнью и без настороженности или внутреннего неодобрения.
Бьянка была по-настоящему любящей женой, и известие о смерти Альфонсо стало причиной истинного горя. Но она была еще и молодой женщиной, чья природа стремится к жизни. Горе, бурно клокочущее поначалу, уже подернулось легкой пленкой, а страх за себя и свое будущее чуть притушил его. Бьянка с ужасом ждала решения своей судьбы. Мария дала понять, что постарается выполнить ее желание и оставить в Испании, но все оставалось очень неопределенным и зыбким, и среди всего тумана на берегах Италии маячил единственный четкий образ - ждущего ее монастыря. Раньше монастырь значил для нее недолгие сроки пребывания, где так хорошо спалось, где воздух был наполнен благостным звоном, где такой сладкой и горячей была молитва и где будущая жизнь казалась вечной и прекрасной. Но если оказаться там навсегда, то все будет по-другому.
А самое главное, как чувствовала Бьянка, все-все закончится. Теперь воспоминание о монахинях заставляло ее передергиваться от ужаса.

Известие, что к ней пришел дон Родриго, застало Бьянку в обычных раздумьях. Она помнила, что именно он был посланником от Марии однажды, и теперь, наверное, тоже пришел с какой-нибудь вестью. Только бы хорошей!
- Дон Родриго, - голос Бьянки чуть дрожал, и она в волнении поднялась ему навстречу.

16

Войдя в комнату Родриго внезапно оробел, он словно только сейчас понял, что в один миг может лишиться даже призрачной надежды, и еще раз напомнил себе, что нельзя ждать скорого согласия от той, которая только недавно потеряла любимого мужа. Будет счастьем уже то, если он не получит заслуженную оплеуху.
- Донна Бьянка, - Энрикес почтительно склонил голову.
От него не укрылось состояние встретившей его женщины, нервная дрожь в голосе ничем не напоминала полагающуюся вдове благородную скорбь, а в глубине глаз как будто плескался страх. Но не посетителя же она испугалась!
- Извините, что потревожил вас в неурочный час.
Показалось ему или нет, что взгляд Бьянки потух? Дон Родриго растерянно улыбнулся - так же, как и разговоре с герцогиней Гандийской, он не понимал, с чего начать, и потому опять начал издалека.
- Откровенно говоря, я не знаю как подступиться. Это очень деликатный вопрос...
Энрикес резко замолчал - теперь он был уверен, что Бьянка побледнела, и начало фразы повисло в воздухе.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (12-08-2018 17:28:16)

17

"Они хотят выставить меня в Италию". Противный комок подступил к горлу и одновременно закрутило клубком внизу живота. Бывают плохие новости, хорошие уже тем, что кончают с неопределенностью, но Бьянка не почувствовала никакого облегчения. Испания не хотела становиться матерью, скорее уж походила на мачеху, и все-таки ей не хотелось отсюда уезжать.
"И зачем она опять прислала дона Родриго?" Бьянка была не в том состоянии, чтобы кому-нибудь сочувствовать, скорее удивилась. Меньше всего, как ей казалось, стоящий перед ней мужчина подходил для выполнения деликатных поручений одной дамы к другой. Хотя бы именно потому, что был мужчиной. Может, придворным дамам герцогини Гандии просто надоело с ней возиться?
- Скажите, как есть, дон Родриго, - упавшим голосом начала Бьянка. - Я уже вижу, что у вас новости, и они недобрые... Лучше не медлите, я подумаю что-нибудь еще худшее.
"Хотя что я могу еще подумать?"

18

Если бы Родриго знал о планах родных Бьянки, он бы понял все сразу, но лежащая на поверхности догадка была скрыта от него собственными переживаниями. В другом случае он был бы прозорливее и скорее всего счел бы жестокое решение близких Бьянки вполне разумным - для совершивший опрометчивый поступок женщины самое правильное будет укрыться за монастырскими стенами, однако его личное отношение к вдове Альфонсо Энрикеса не позволяло ему узреть истину даже после разговора с герцогиней Гандийской.

- Донья Бьянка, что вы думаете делать дальше? - лучшего Энрикес придумать не смог и с удивлением увидел, какое впечатление произвел невинный с его точки зрения вопрос. - Я спрашиваю не из праздного любопытства, - поспешил он добавить, чувствуя, что совершил промах, но пока не понимая какой, и от волнения давясь словами добавил. - Ваш ответ очень важен для меня.

19

- Важен для вас? - Бьянка посмотрела на дона Родриго почти сердито.
Она не очень понимала, почему он так говорит. Его вопрос наглядно убедил ее в правильности предположения: дон Родриго принес известие, что ей нужно покинуть Испанию, и теперь хочет узнать, что она намеревается делать в Италии. Наверное, его об этом попросила Мария, и ему важно выполнить ее поручение. И совсем все равно, каково ей, Бьянке.
Говорить о монастыре было стыдно. Бьянка жалела и о том, что разоткровенничалась с Аной-Лусией. Она понимала, почему родственники сделали такой выбор, и была уверена в том, что и другие расценят его так же.
- Я еще не знаю, что будет дальше... Я надеялась... что ее светлость поможет мне остаться в Испании. Что я буду нужна здесь. Но если вы хотите сказать, что мне надо вернуться... - губы Бьянки задрожали.

20

- Я? - вскричал Родриго, на мгновение утратив обычную сдержанность, и, чтобы вернуть себе былое самообладание, несколько раз глубоко вдохнул. - Если бы это зависело только от меня, я бы попросил Бога, чтобы вы навсегда остались в Гандии.

Он видел, что Бьянка по-прежнему его не понимает, и разве можно было ее в том обвинить, если он и сам начинает думать, что немного сошел с ума? Делать предложение, будучи еще женатым, и кому - вдове, еще не оплакавшей любимого мужа.
- Вы нужны в Испании, - произнес глухо, - вы нужны мне.
Ну вот и все, он сумел это произнести и теперь отступать было поздно, да он и не хотел. Теперь уж будь, что будет. Дон Родриго пытливо посмотрел Бьянке в лицо, внешне он оставался бесстрастным, только во взгляде даже самый непроницательный человек легко мог увидеть неуверенность.

- У меня нет никаких прав вам этого говорить - хотя я и готовлю бумаги для прошения о разводе, но пока формально женат на Кармеле, а вы... вы очень любили дона Альфонсо. И все же если я промолчу, если из чувства долга буду со стороны наблюдать, как вы пакуете сундуки для отъезда в Италию, впоследствии никогда себе этого не прощу. Я знаю, что то, что я сейчас скажу, прозвучит как бред безумного, но все же... Донья Бьянка, если бы я был свободен, я бы просто попросил вас стать моей женой, но... Рано или поздно я добьюсь расторжения брака и не жду от вас ответа уже сейчас, самое большее, на что я могу рассчитывать, то только на надежду, - Энрикес отошел на шаг, словно опасался, что своим присутствием опасался надавить на Бьянку. - Вот, собственно, то, с чем я к вам пришел.

Отредактировано Родриго Энрикес Кабрера (16-08-2018 19:34:00)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Кому дозволена цель, тому дозволены и средства. 16.08.1495. Гандия