Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Небезвинной жертве - неблагородный спаситель. 04.07.1495. Гандия


Небезвинной жертве - неблагородный спаситель. 04.07.1495. Гандия

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

2

Иногда Лите казалось, что она сходит с ума.
Ей и раньше было не сладко: она злилась на то, что ее сослали и как будто забыли, что она вынуждена терпеть присутствие одного только кузнеца и его матери и сидеть в деревне. Но последние шесть дней оказались омрачены еще больше невозможностью писать и опасением, что Муцио еще что-нибудь взбредет в голову. У Литы оставались еще чернила, о которых ее тюремщик не знал, но она была очень осторожна и поэтому не пользовалась ими. Могла случиться ситуация, когда без них будет никак не обойтись.
Муцио входил и уходил, когда хотел, и дважды даже неожиданно появлялся в комнате ночью, чем пугал особенно. Ничего больше он не сделал, пальцем не тронул, но каждый раз Кармела думала, что вот теперь он готов переступить следующую грань, о которой она даже не догадывается.
Единственной ниточкой, связывающей ее с миром и позволяющей держаться, были постоянные мысли о побеге. Она уже придумала, что ей нужно уйти из дома, добраться до церкви и там обратиться за помощью (хотя бы передать письмо) к первому же благородному человеку. Если рядом не будет Муцио с его речами, ей не смогут отказать. Увы, простой план пока не мог осуществиться из-за простой же преграды: она не могла и надеяться сбежать так, чтобы это осталось незаметным хотя бы один час. Вся ее жизнь была как на ладони для хозяев дома, а ночью в церковь идти было так же бессмысленно, как просить Муцио об услуге.
День и ночь прокручивая в голове будущий побег, Кармела молилась только об одном - о крохотном шансе, о маленькой возможности, о короткой беседе с кем-нибудь, кто может ей помочь. Написанное заблаговременно письмо родным приятно шуршало в рукаве платья, наполняя сердце Литы гордостью за собственную предусмотрительность.
"Один только шанс", - повторяла она про себя, - "уж я его не упущу!"

3

Иногда Хосе казалось, что злость просто задушит его. Дон Альваро жестоко посмеялся над ним оттуда, откуда его уже не достанешь, и, яростно сожалея о том, что нельзя умереть дважды - уж второй раз он бы обеспечил любимому дядюшке менее комфортную смерть, Хосе оставалось довольствоваться лишь тем, что рассказывал любому готовому его выслушать об нехристианском обмане герцогов Гандии.
- Вот от герцогини я уж точно такого не ожидал, - с извращенным удовольствием повторял он вновь и вновь, и его не смущало, что едва ли не каждый его собеседник после этих откровений старался поскорее завершить разговор.
Напрасно донна Анна пыталась успокоить сына. Почтенная вдова также считала, что дон Альваро поступил и с ними не по-родственному; о причине она не догадывалась и предполагала, что дело лишь в помутнении рассудка, но только что толку теперь чернить его и - особенно - правителей Гандии на каждом углу. Как бы Хосе только хуже себе не сделал.
Теперь уже и мать вызывала раздражение, и Хосе все чаще срывал на ней свой гнев. Обида клокотала и гнала прочь от дома. На все советы несостоявшийся наследник лишь отмахивался - он не был готов поступить к кому-либо на службу, пусть даже мундир военного не замарал бы чести дворянина, Хосе и сам не знал, чего он ждет, зато прекрасно понимал, чего он хочет.

Если нельзя посчитаться с умершим, то можно попортить крови живым. Может быть герцоги предложат ему отступную, это, конечно, меньше, чем то, что он рассчитывал получить, но лучше чем ничего.
Ирония заключалась в том, что дон Хосе потерял терпение как раз в тот день, когда по его душу приехал посланник Марии Энрикес дон Родриго. Идальго ошибался считая, что его визит заставил Хосе броситься в бега, просто так совпало и, наверное узнав о том, дон Хосе Рамон Кармона изрядно тому бы подосадовал.
И боги умеют шутить: в тот самый час, когда Родриго Энрикесу стало понятно, что он зря потратил время, дон Хосе стучался в дом того самого кузнеца, в доме которого сейчас и жила опальная жена дона Родриго.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (04-12-2017 14:01:47)

4

Маруча гордилась сыном. Она всегда знала, что он не так и прост, даром что кузнец, но теперь получила тому лишнее подтверждение. Не пытался лебезить перед доньей Кармелой, умел держаться с ней строго. Маруча всегда слышала их разговоры: была недалеко и ловила каждое слово. Встревоженный визг Литы, ее неумелая и бесплодная попытка защититься и указать Муцио место, его смелость и нежелание уступать, наполняли сердце Маручи восторгом и одобрением. Сама-то она не могла так, слова уже давно не лились с языка.
И правильно он сделал, что чернила забрал. Нечего бумагу портить, к тому же дорогую. Женщине с честным сердцем всегда можно поговорить с богом, а нечестной - не только можно, но и нужно. Каждое мгновение просить прощения за совершенный грех.
Хотя, признаться, в глубине души Маруча желала бы, чтобы муж Литы поступил, как слабый мужчина, то есть вспомнил бы ее прелести и решил забрать к себе. Хоть и платили за пребывание этой доньи под крышей кузнеца, а все-таки стесняла она хозяйку. Маруче уже давно хотелось остаться вдвоем с сыном, занять опять свою спальню. Каждый раз ведь сердце кровью обливалось, как заходила. Донья Кармела заставила все своими вещами, от которых цветочный дух шел такой, что бедной Маруче сразу чихать хотелось.
В общем, у каждого своя, так и у Маручи была молитва, которую она нет-нет, да про себя произносила. Чтобы избавили ее небеса от неприятной госпожи.
Вот и теперь о том же она думала, штопая штаны сына, когда в дверь постучали. Крикнуть в ответ Маруча не могла: пришлось отложить шитье, подняться и отворить дверь молодому господину. Понятно было, что ему нужно: к кузнецу пришел, куда еще? Маруча приветливо улыбнулась и весьма умело изобразила, будто у нее в руках молот, которым она ударяет по наковальне, при этом вопросительно поглядывая на пришедшего. Потом вспомнила, что день жаркий, и сделал вид, что пьет из невидимого стакана. И снова посмотрела вопросительно, для верности пожав плечами.

5

Хосе сначала удивился, но пантомима хозяйки дома оказалась настолько выразительной, что ему все стало понятно и без слов. Он в ответ кивнул и повторил жестом, будто пьет - совсем не для того, чтобы обидеть или посмеяться, а просто так получилось, и от этой промашки и сам смутился, а ведь это с ним случалось крайне редко. Может быть поэтому обычно заносчивый с теми, кто ему не ровня, сейчас он повел себя с безупречной вежливостью дворянина.
- Благодарю, хозяюшка. Я с удовольствием выпью стаканчик-другой, только перед этим мне нужно решить небольшую проблему с лошадью.
Вообще-то сначала он предполагал оставить коня кузнецу, а время ожидания скоротать в таверне, но теперь идти куда-то по такой жаре показалось излишним - вряд ли он найдет среди этих деревенщин интересных собеседников, так что почему бы не дать заработать пару монет этой несчастной. Ему все равно, а женщине приятно.
Дон Хосе широко улыбнулся Маруче и с обещанием скоро вернуться направился к строению, в котором очень легко угадывалась кузня.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (06-12-2017 20:56:21)

6

В дверь дома кузнеца и его матери стучали не так уж и редко. Приходившие подковать лошадей часто заглядывали в домик Маручи и ее сына, чтобы попросить воды, обед или даже передохнуть. Кармела, окно комнаты которой выходило на ту сторону, где не была видна дверь в дом, научилась уже издалека слышать шаги и понимать, что очередной посетитель на подходе. Это были окрестные крестьяне или слуги людей побогаче и познатнее. Благородные люди редко заходили сами, предпочитая ожидать в таверне за обедом и вином получше, чем водились в доме кузнеца. Их слуги были не такими привередливыми, но донью Кармелу они не интересовали.
Но в этот раз в открытое окно ворвались звуки, которые насторожили Литу. Чутьем человека, для которого слух стал давно так же важен, как и зрение, она поняла, что на этот раз идет не крестьянин и не слуга. Четкая и твердая поступь и уверенный стук в дверь намекали на человека поважнее.
Кармела подскочила к двери и замерла. Пользуясь легким шумом, производимым шагами и колышущейся юбкой полной, тяжеловесной Маручи, Лита чуть приоткрыла дверь и, увидев в образовавшуюся щель дона Хосе, едва удержалась от радостного вскрика. Да, этот молодой человек совершенно точно был похож на такого, кто был ей нужен.
Сердце забилось так радостно, что едва не заглушило слова неожиданного визитера. "Вернитесь, пожалуйста, вернитесь, как и обещали", - взмолилась про себя Лита.

7

Перепоручив потерявшуюся подкову лошадь хмурому кузнецу, Хосе не остался в кузне более необходимого - копоть и жар и в холодный день его вряд ли бы прельстили, что уж говорить о летнем зное.
- Я зайду позже, - бросил он высокомерно, не желая связывать себе руки указанием своего местонахождения. - Имей в виду, жеребец с норовом, так что не покалечь мне животное.
С этими словами Хосе с облегчением вышел из душного помещения и, отерев выступивший пот, довольно бодро направился к дому Маручи. Чтобы дойти до двери ему и нужно-то было лишь завернуть за угол, но теперь у Хосе зародились сомнения - может все же лучше отправиться на поиски таверны, поэтому он замедлил шаг.
Тягучесть летнего зноя ничем не нарушалось, казалось, что сама природа погрузилась в спячку, все будто замерло. Хосе постоял в раздумье - в трактире общество предпочтительнее, зато за толстыми глиняными стенами он быстрее скроется от зноя. Голову припекало, яркий солнечный свет слепил глаза и Хосе не столько заметил, сколько угадал движение. Он повернулся и остолбенел - через мутное слюдяное стекло ему прямо в глаза смотрела молодая красивая женщина.
Хосе подавил первый порыв протереть глаза, настолько чужеродной казалась незнакомка в скромном доме кузнеца, когда же оторопь прошла понял, что женщина подает ему какие-то знаки.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (13-12-2017 19:13:59)

8

Как только незнакомец ушел, Лита кинулась к окну и с облегчением увидела, что он, ведя под уздцы лошадь, сам идет к кузнеце. Видна ей была только спина дона Хосе, и, несмотря на ее молитвы и впившийся ему в затылок взгляд, он так и не обернулся. Но ждать ей долго не пришлось, было вознаграждено и ее недолгое ожидание у окна. Дон Хосе возвращался, и теперь не только она видела его, но и он ее заметил. Пантомима, разыгранная доньей Кармелой была, может быть, и не такая доходчивая, как у более опытной Маручи, зато была разыграна с гораздо большим темпераментом.
Видно ее было плохо, и она понимала это, поэтому ограничилась самыми выразительными жестами. Сложила руки в молитвенном жесте и протянула к нему, потом прижала к сердцу. Губы ее, чуть нарочито раскрываясь, шептали: "Помогите, умоляю". Повторив несколько раз, она вытащила из рукава кусочек свернутого письма и, поняв, что его увидели, спрятала обратно.

9

Хосе на всякий случай обернулся, но как он и предполагал, незнакомка обращалась именно к нему. Она не была похожа ни на служанку, ни на горничную - в скромном домишке кузнеца жила знатная дама и если до этого Хосе было просто любопытно, сейчас он почувствовал приятное покалывание в затылке. Может быть ему наконец-то улыбнулась удача? Он еще не знал, ни кто эта женщина, ни почему она здесь очутилась, и без этого было ясно, что донна оказалась в беде и, пожалуй, дошла до последней степени отчаяния.
Похоже, ее здесь держат взаперти, иначе как объяснишь, что она обратилась к незнакомому мужчине, а отчаявшаяся женщина, зачастую, щедрая женщина.
- Уж не держит ли ее этот недотепа кузнец как наложницу? Если это так, то я своими руками лишу его возможности когда-нибудь еще полюбить какую-нибудь красотку.
При мысли, что грубые руки простолюдина могут касаться нежной кожи благородной дамы, Хосе передернуло. Одно дело, когда дворянин задирает юбку кабацкой девке, а совсем другое, когда грязь под ногами осмеливается поднять взгляд на солнце.

- Я к вашим услугам, донна, - произнес одними губами, медленно, так. чтобы незнакомка понял его слова.
Похоже, его хотят использовать в роли посланника и скорее всего у донны не осталось, чем расплатиться. Но это ничего, главное чтобы тот, кому адресовано письмо, оказался благодарным и щедрым.
Хосе улыбнулся - не такой уж сегодня и плохой денек, зря наверное он костерил свою захромавшую лошадь.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (14-12-2017 17:03:07)

10

Кармела поняла, хотя и не столько потому, что угадала слова, сколько по тому, как незнакомец смотрел на нее. Он не был похож на идальго из церкви, который сначала вел себя предупредительно и с желанием сделать приятное, а потом испугался и ретировался, как будто между ним и Литой возник не деревенский кузнец, а по меньшей мере герцог.
Она улыбнулась и приветливо качнула головой. Потом кивнула в сторону двери, давая понять, что ждет, когда незнакомец войдет в двери, а дальнейшее берет на себя.
Потом Лита поспешила отойти от окна, подойти к двери и прислушаться в ожидании, когда увиденный в окно мужчина войдет в дом Маручи, а та обратит на него внимание.

11

Настроение Хосе стремительно улучшалось. Вроде бы пока ничего и произошло, но ощущение, что он на пороге приятных перемен, не исчезало.
- Пока же я всего лишь на пороге дома, - усмехнулся он себе под нос и толкнул на первый взгляд показавшуюся хлипкой, а на самом деле тяжелую дверь.
Пара мелких монет перекочевала из кошеля в кулак - поневоле ставший осторожным Хосе теперь не слишком-то стремился показывать сколько у него денег. Незачем кому-то знать, что он почти на мели, да и искушать лихих людей остатками былого благосостояния тоже не стоило.

Маруча стояла к нему спиной и, похоже, была поглощена каким-то своим делом.
- Я бы промочил горло, - подобно многим, кто почему-то забывает, что немой - не глухой, громко произнес Хосе и подкинул в ладони глухо звякнувшие медяки.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (15-12-2017 16:00:31)

12

Маруче было не привыкать, чтобы, обращаясь к ней, орали. Некоторые еще и предпочитали тоже начать говорить знаками, хотя и не так умело, как привыкшая за долгие годы немая, и было весьма сложно убедить их, что это лишнее.
Повернувшись к двери, она поклонилась молодому дворянину и, оценив блеск монет, потянулась к кувшину с вином получше. Может, искушенному человеку оно бы показалось преизрядной кислятиной, но для Маручи и ее сына было верхом позволительного. Налив в самую чистую кружку, Маруча подошла к дону Хосе и, поклонившись еще раз, протянула вино.

13

Вот этого момента Лита и ждала. Ей бы не хотелось, чтобы от неожиданности Маруча вздрогнула и опрокинула кружку. Тогда неизвестно еще, что бы она сделала. Поэтому-то замершая около едва заметно приоткрытой двери Кармела и не стала делать ничего раньше, чем вино перекочевало в руки молодого человека.
Вот тогда она сделала несколько шагов назад и истошно заверещала.

14

Неизвестно, чего ожидал Хосе, но точно не этого; рука дернулась и несколько крупных капель выплеснулось из чашки на рукав.
- Что... что такое?
Если бы он и хотел изобразить из себя несведущего и удивленного, у него бы не получилось лучше. Впихнув кружку с вином обратно в руки Маручи, Хосе подбежал к незнакомке, при этом встал так, чтобы загородить ее своей спиной.
- Похоже, что донья увидела мышь, - не поворачивая головы, бросил он Маруче.
Перекричать Кармелу не получилось, да он и не особо старался, главным было - удержать мать кузнеца на своем месте. Хосе Рамон Кармона все же в основном имел дело с благородными дамами, потому был свято уверен, что любая женщина до смерти боится любых грызунов.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (19-12-2017 15:30:59)

15

Лита надеялась, что первым появится дон Хосе, хотя опасалась, что Маруча поспеет раньше. На всякий случай придумала, что будет делать в любом случае.
К счастью, все получилось так, как ей и хотелось. Быстрым - уже много раз в одиночестве повторенным - жестом она достала свернутые письма и протянула их дону Хосе.
- Да, там была мышь, - недовольно сказала она.
Раскрасневшуюся от волнения, ее теперь можно было принять за смущенную. Она догадывалась об этом, поэтому сделала вид, что зла на заставшего ее в таком виде молодого человека и отошла подальше.
- Я не знала, что в доме кто-то есть. Уходите, пожалуйста. Маруча, здесь мышь! - крикнула она и нарочито отвернулась.

16

Мгновение и бумаги были надежно спрятаны в рукаве и, на миг задумавшись, не проявить ли удивление от такой необычной для кузнеца гостьи, но не придя ни к какому решению, Хосе покинул комнату незнакомки.
- Пожалуй, я выпью вина в трактире, - он раздосадованно посмотрел на начавшие буреть капли на рукаве и мысленно записал испорченную одежду на счет сообразительной доньи. - Монеты можешь оставить себе, не твоя вина, - обратившись к Маруче, проявил он то ли великодушие, то ли дальновидность взмахом руки и, коснувшись рукой уха, усмехнулся. - Надо же, до сих пор звенит.
Теперь он оставить мать кузнеца разбираться хоть с мышами, хоть с тараканами - ему не терпелось прочитать переданные незнакомкой бумаги и лучше бы заняться этим подальше от этого дома.

В трактире было на удивление тихо, но душно. Хосе в сомнением осмотрел прокопченые стены, задержал взгляд на столе возле крохотного оконца и презрительно хмыкнул - полная дыра. Но выбирать не приходилось, поэтому заказав лучшее из того пойла, что мог предложить ему хозяин, идальго уселся там, где было побольше света. Первое из писем было запечатано и Хосе отложил его в сторону, второе же явно предназначалось ему. Вернее, не именно ему, а тому, кого бы выбрала незнакомка в посланники.
Перед тем, как подробно ознакомиться с посланием, Хосе сначала взглянул на подпись и от неожиданности присвистнул - вот уж воистину, сегодня его счастливый день.

- Что ж, очень приятно встретить вас здесь, донья Кармела Борха, - он прижал ладонь к губам и послал уже не незнакомке воздушный поцелуй.
Бывшая любовница герцога Гандии, чей скандальный взлет и внезапная опала вызвали множество слухов в герцогстве...
- Сдается мне, донна, что у нас с вами общие враги, - усмехнулся Хосе и углубился в чтение.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (19-12-2017 16:21:47)

17

Перед Маручей Лита не сильно притворялась. С равнодушием смотрела, как та смотрит в углах, пытаясь найти несуществующую там мышь. Про себя она со злорадством думала, что при всей своей находчивости Маруче будет сложно объяснить сыну подробности происшедшего.
- Видимо, убежала, - пожала плечами Лита и, забравшись на постель, с видом брезгливости поджала ноги.
Больше она не утруждала себя ломать комедию перед немой матерью кузнеца.
Все мысли ее были теперь с незнакомым молодым человеком, которого всего какой-то час назад она не знала вообще, а теперь надеялась так, как можно надеяться только на очень близкого и надежного. Она отдала ему письмо, и теперь у нее его не было, а возможность написать новое была смехотворно ничтожна.

"Умоляю вас отвезти письмо, написанное слезами и горем несчастной, несправедливо заточенной узницы. Прочитайте мое послание вам, чтобы ваши сомнения развеялись, мой неизвестный друг, на которого только моя надежда. Я вечно буду молить за вас создателя. Мои родители будут благодарны и щедры с вами".

Легкая слащавость, нарочитость и даже экзальтация, копирующая письма несчастных девушек из романов, сочетались с недвусмысленными обещанием возблагодарить золотом за потраченные усилия. Будущий посланник должен был понять, что то, что его просят совершить, будет угодно Богу и зачтется ему в список добрых дел (это раз), а так же будет оплачено (это два).

Волей своего супруга я заточена в этом доме, и он отказывается выслушать меня и дать мне прощение.

Далее следовало перечисление всех бед и страданий, включающих выплаканные слезы, искреннее раскаяние и, конечно, недвусмысленные намеки на то, что ее вина - лишь последствие насилия и молчаливого попустительства мужа, который использовал ее, чтобы потом с брезгливостью удалить от себя.

Как будто считая недостаточным тот позор, которому я оказалась подвергнута, мой супруг сослал меня сюда под надзор кузнеца и его матери, людей невежественных, грубых и злых. Он дал им указание издеваться над моим несчастием и подвергать унижениям, какие только могут прийти в голову неотесанного деревенщины, не связанного ни страхом перед Богом, ни милосердием.

Кармела стыдливо не стала украшать письмо подробностями, но написала все так, что желающий заподозрить самое грубое насилие мог с легкостью увериться в том, что оно было.

Мне запрещено было увидеться с родными, и я не знаю даже, что им рассказали и как объяснили мое отсутствие. Они, должно быть, уверены в том, что я нахожусь во владениях мужа и даже не подозревают, до чего опустился мой муж, чья жадность и нежелание возвращать приданое, конечно, вынудили его скрывать меня от отца и матери.

В письме Литы дон Родриго представал жадным и хитрым любителем денег, сначала подаривший жену герцогу Гандии за блага, а потом сославший ее. У него были возможности требовать развода, но так как он не хотел расставаться с принесенными ею деньгами, то теперь делал все, чтобы сжить ее со свету.

18

Усилия Кармелы не пропали даром, дон Хосе прекрасно читал между строк, тем более, что донна если и намекала, то очень прозрачно.
- Доброе дело, к тому же если оно хорошо оплачивается...
Хосе аккуратно сложил адресованное ему письмо, осторожно проверил печать на другом послании и с легким чувством досады от того, что незаметно вскрыть не получится, убрал и его.
Коротая время за бокалом вина он прикидывал и так и эдак - хотелось бы верить в щедрость злополучной донны Кармелы, правда, даже если она и преувеличила благодарность своих родных, много Хосе не терял - все равно у него не было особой цели, а уж что-нибудь ему бы точно заплатили. Будь донна Кармела любой другой женщиной, он бы ограничился тем, что доставил письмо ее родственникам и забыл бы об этой истории.
- После такого-то письма, - с усмешкой похлопал он себя по рукаву, но мысль, засевшая в голове, не отпускала.
- А что, если?..

И что, собственно, он теряет? Только время, а уж этого добра у него навалом.
Крикнув хозяину, чтобы тот принес ему прибор для письма, Хосе принялся сочинять записку для Кармелы. Желательно короткую, чтобы свернутая бумага не была слишком заметна, и при этом достаточно пространную, чтобы и женщина смогла понять, что от нее требуется.
Удивленный необычной просьбой трактирщик сбегал за пером и чернилами, услужливо пододвинул бумагу посетителю. Любой каприз за ваши деньги - это правило свято им соблюдалось, потому он сразу протянул ладонь за положенной платой.
"И это тоже за ваш счет, донья".
Хосе спокойно расплатился с трактирщиком, в уме он уже начал подсчитывать расходы, в список которых вошли не только приборы для письма, но и выпитое им довольно дрянное вино - стал бы он иначе давиться этой кислятиной.

В отличие от Кармелы, он не стал рассыпаться в словах, а сразу перешел к делу.

Ваше письмо тронуло меня, донна. Я наслышан о вашей печальной истории и с самого начала считал, что с вами поступили несправедливо.
Увы, я ограничен в средствах, потому вопреки собственным принципам не могу отказаться от платы за услуги, но совесть подсказывает мне, что в этом случае я должен сделать больше.
Я не могу оставить вас в доме, где вы вынуждены терпеть дурное обращение, и предлагаю вам побег. Если только вы готовы пойти на риск и в полной мере довериться незнакомому мужчине.

Если вы согласны, то вам следует поступить в точности так, как написано ниже...


План был прост, но по мнению Хосе это и было его достоинством. Не ночью, когда слышен каждый звук, а днем, когда кузнец будет занят в кузне, он, Хосе, под каким-либо предлогом выманит Маручу из дома. Придется, конечно, заплатить какому-нибудь мальчишке, но пока это его забота. Кармеле же следовало еще с ночи жаловаться на головную боль и, отказавшись от еды, закрыться в своей комнате. Пусть она заранее соберет самые нужные вещи, а чтобы ее скоро не хватились, следует из подушек и ненужных вещей соорудить подобие большой куклы - чтобы со стороны казалось, что на кровати кто-то лежит, и быть готовой в любой момент покинуть дом.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (20-12-2017 10:31:52)

19

До возвращения дона Хосе Кармела была как на иголках. Она боялась, что он не придет. Или что он придет, но никак не даст ей знать о своем решении, и она будет вынуждена долго мучиться вопросом, передал ли он письмо или выкинул его в камин постоялого двора. Или что он вдруг задаст вопросы Муцио. От всех переживаний у Литы по-настоящему разболелась голова. Впрочем, волнения оказались напрасными. Стук входной двери воскресил самые смелые надежды, а звук уже знакомого голоса усилил их. Записка же, появившаяся под дверью ее комнаты, показалась вестью из рая.
Лита не стала ждать и проглотила ее содержание тут же. Правда, от волнения она плохо понимала, о чем текст, так что пришлось прочитать его от начала до конца не меньше трех раз, и потом еще один, чтобы понять, что все это правда, а не мечта.
Убедившись, что все поняла правильно, донья Кармела опустилась на колени и вознесла одну из самых горячих молитв, которые раздавались когда-либо на земле.

Теперь она показала себя самой понятливой и послушной доньей. Она сделала все так, как сказал ей дон Хосе, не пытаясь ничего поставить под сомнение или сделать по-своему.
Днем, пока было шумно, она приготовила узел, который можно было быстро взять с собой. Для этого она использовала одно из платьев, в которое положила пару рубашек, мантилью, молитвенник и пару дорогих ей вещей. Узел Лита положила в сундук. Из других платьев она соорудила некоторое подобие куклы и положила ее в другой сундук до следующего дня.
Вечером она отказалась от еды и легла в постель. Утром же встала, надела на себя все немногочисленные оставшиеся у нее драгоценности и села ждать.

20

Записку ему удалось передать без проблем - если Маручу и удивило, почему дон Хосе решил справиться о своей лошади у нее, а не у Муцио, то она ничем этого не показала. На вопрос она лишь развела руками и указала в сторону кузни - мол, там молодой господин все точно узнает. Хосе изобразил легкое смущение и попросил налить ему вина. Подгадывая удобный момент, он прохаживался по комнате и, стоило Маруче отвернуться, быстро записку под дверь.

Дальше все оказалось еще проще. Громко "решив", что поедет уже завтра, Хосе заночевал в деревенском трактире. Духоту в тесной комнате и сопутствующие ей неудобства он также записал на счет доньи Кармелы.
Деревенский мальчишка с восторгом воспринял возможность легко заработать - и нужно-то было всего, что кинуть несколько горстей щебня в окна дома, дождаться, чтобы хозяйка выбежала посмотреть, кто здесь безобразничает, и сделать все, чтобы у нее возникло желание надрать негоднику уши.

Конечно, Хосе не рассчитывал на то, что старая Маруча погонится за мальчишкой, достаточно и того, чтобы она завернула за угол дома, а там уже оставалось надеяться на догадливость и расторопность доньи Кармелы. Если она не поймет, что время работает против нее, то терялся весь смысл того, чтобы иметь с ней дело. Тогда Хосе просто передаст ее родным письмо, получит обещанную плату и выбросит из головы эту историю.

Отредактировано Хосе Рамон Кармона (21-12-2017 16:24:26)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Небезвинной жертве - неблагородный спаситель. 04.07.1495. Гандия