Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Если хочешь идти, сойди с пути смирения. 28.06.1495. Гандия


Если хочешь идти, сойди с пути смирения. 28.06.1495. Гандия

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Деревня в герцогстве Гандия, дом кузнеца Муцио и его матери. Через неделю после эпизода Каждый сам кузнец своего несчастья. С 23.06.1495. Гандия.

Отредактировано Кармела Борха (30-10-2017 22:43:20)

2

Сознание того, что она пленница, к которой тюремщики относятся с уважением только до того, как она сделает что-нибудь запрещенное, все время, прошедшее с мессы, все шесть дней, сводило Кармелу с ума. И если в первый день она сидела, тупо уставившись в стену, не в силах поверить в реальность происходящего, то следующие два дня провела, мечась по комнате, как заточенное в клетку дикое животное. Мысленно она посылала проклятия Родриго, донье Элене, кузнецу Муцио и его матери. Последним двоим она могла бы высказать свое возмущение и негодование вслух, но не решилась. Лита вдруг поняла, что боится обоих. Муцио, потому что он способен на грубость, и его мать, потому что сын ее обожает.
Какой бы ни была мадонна Кармела, ее нельзя было упрекнуть в отсутствии энергии или в желании смириться. Она должна была отправить письмо своим родным. Пусть это казалось невозможным. Рано или поздно небо сжалится над ней и подарит знак, как это сделать, пришлет к ней посланника. Главным было теперь не прозевать момент и подумать об осторожности. Второй путь будет сложнее, чем первый, а третий, если упустить второй, и того больше.
Решив так, Лита первым делом написала письмо, полностью повторяющее отнятое у нее кузнецом. Сверху она надписала: "Умоляю вас отвезти письмо, написанное слезами и горем несчастной, несправедливо заточенной узницы. Прочитайте его, чтобы ваши сомнения развеялись, мой неизвестный друг, на которого только моя надежда. Я вечно буду молить за вас создателя. Мои родители будут благодарны и щедры с вами". Приписка для возможного посланника была не в меру слащавой и в меру практичной - самой Лите понравилось. Потом она сложила листы много раз и спрятала получившийся комочек бумаги в дырку тюфяка. Отсюда его было легко достать. Лита решила, что шагу из дома не сделает, заблаговременно не переложив его в рукав.

Совершив главные приготовления, она почувствовала себя гораздо увереннее. По-прежнему главным ее развлечением было покрывать словами имеющиеся у нее листы бумаги, расписывая свои злоключения и дополняя их все большими подробностями, которых никогда не было в реальности. Это нехитрое развлечение захватило Кармелу, и она отдавала ему все свободное время, которого у нее было предостаточно. Чтобы экономить бумагу, она покрывала ее крошечными буквами, укладывающимися в тонкие строчки, между которыми почти вовсе не было пробелов.

3

С каждым днем Муцио все больше убеждался в своем праве. Если раньше основное время он проводил на кузне, даже если так не было особой работы - а такое иногда случалось, то теперь он все чаще старался оставаться дома. Как он объяснял себе - чтобы защитить свою мать, и свято верил в чистоту собственных помыслов, невзирая на то, что последние дня донья Кармела вела себя тише воды, ниже травы. Впрочем, наверное, это и придавало уверенности деревенскому кузнецу.
Он, уже особо не скрываясь, наблюдал за гостьей и, хотя каждый раз стучался, входил комнату Кармелы, помедлив лишь для видимости и не дожидаясь разрешения. Конечно, он не мог не заметить, как много донна проводит за письмом, и памятуя о произошедшем в церкви, решил избавить их обоих от двусмысленности. К чему писать все эти письма, если они все равно останутся непрочитанными? Ни к чему донье Кармелите тратить свое время, а ему не придется отслеживать, не нарушит ли жена Родриго Энрикеса запрет.

Коротко стукнув о косяк костяшками пальцев, Муцио распахнул в дверь, но внутрь комнаты не зашел, а остановился на пороге и, укоризненно покачав головой, вздохнул:
- Ну что же вы, донна? Сказано же было - никаких писем.
Если в первых словах слышался упрек, то следующие кузнец произнес с нескрываемым удовольствием:
- Мне придется забрать у вас все это.

Отредактировано Муцио (01-11-2017 11:37:13)

4

- Вот как? - Кармела совершенно правильно поняла, что Муцио несколько зарвался. - Разве донья Элена сказала тебе забрать у меня бумагу и чернила?
В самом начале их "знакомства" Кармела была уверена в том, что может только приказывать и ждать полного повиновения, потому что была доньей, а Муцио был только кузнецом. Потом она поняла, что этого не достаточно. Муцио мог не обращать внимания на ее слова и желания, даже дерзить. Но у его вызывающего поведения была причина - приказ ее свекрови. Теперь же Лита вновь чувствовала себя вправе возражать и вести себя хозяйкой, потому что была уверена: донье Элене и в голову не приходило лишать ее возможности писать. Никто из слуг Энрикесов в последние дни не приезжал, никаких указаний не привозил, новостей ждать было не от кого.
- Не придумывай глупостей, Муцио, - беззлобно, но строго сказала Лита и отчеканила. - Никто ничего подобного не мог тебе поручить.

5

Донья Элена действительно ничего такого не говорила, но Муцио было уже не остановить. Свято поверив в свою миссию, он не был готов ни к каким компромиссам.
- Не донья Элена, - согласился он и, приосанившись, торжественно добавил. - Не донья Элена, а сам Господь Бог.
Неспроста донну Кармелу поселили в их доме, может быть никто другой и не задумывался о том, а кузнец вот понял - не только ради наказания, а ради того, чтобы спасли ее заблудшую, она здесь. Муцио тоже догадался не сразу, но теперь-то он узнал свое предназначение.
- Бог привел вас сюда для покаяния. Вы нагрешили, донна, и теперь должны понести за это кару. Не бумагу портить вам следовало бы, а проводить дни и ночи в молитвах. Грех на вас, донна, смертный грех.
Уверенный в своей правоте, Муцио навис над Литой. Шумно вдохнув аромат духов, он тряхнул головой, сбрасывая с себя бесовское наваждение.
- Отдайте по-хорошему, донна. Кто мы с вами такие, чтобы возражать воле Всевышнего?

Отредактировано Муцио (03-11-2017 19:07:59)

6

- Что? - опешившая Лита сморщилась и с нескрываемой неприязнью уставилась на Муцио.
Она испугалась, что Муцио сошел с ума. И ничего странного, если живущий только с немой матерью взрослый мужчина станет сумасшедшим. Но приглядевшись, Кармела решила, что ничего безумного в кузнеце нет. Обычный. И даже в наглости, с которой тот осмелился приблизиться к ней так сильно, нет уже ничего непривычного.
- Или ты просто пьяный? Лучше уйди и подожди, пока очнешься и хмель пройдет. Такие разговоры ни один священник не одобрит, Муцио. Если расскажешь ему, что тебе что-то Господь Бог поручил, то тебе за ересь ничего хорошего не будет. Тогда молись, если все обойдется одним покаянием.

7

Муцио посмотрел на Литу едва ли не с жалостью; молчаливый с людьми, раньше он часто слышал внутри себя чьи-то голоса и был уверен, что с ним разговаривают ангелы. В самом начале он боялся, не происки ли это дьявола, но и в церкви, святом месте, слышал неясный шепот.
Началось этого вскоре после гибели отца и старшего брата и для кузнеца это стало еще одним доказательством. Принявшие мученическую смерть и праведные в жизни, они теперь помогали с небес и подсказывали, как лучше и правильнее поступить. Потом, когда сам Муцио встал на ноги, голоса исчезли. Кузнец горевал о том едва ли не сильнее, чем после смерти родных, но смирился, и вот они вернулись. И теперь эта согрешившая донья пытается убедить его, что дело лишь в глотке вина?
- Я не пьян, донья Кармела, - возразил он с достоинством избранного, - поэтому...
С этими словами Муцио схватил со стола чернильницу и, выплеснув несколько капель себе на рукав, крепко сжал ее в кулаке.

8

- Не пьян? Значит, ты просто сумасшедший! - воскликнула Лита и поднялась во весь рост.
Грозный Муцио от этого не стал ниже, но все-таки она почувствовала себя немного увереннее.
Теперь она оказалась ближе к нему. Вином от кузнеца и правда не пахло, во всяком случае настолько, чтобы заподозрить его в потере головы. Ей хотелось залепить ему пощечину, забарабанить кулачками по его плечам, но она боялась. Нет, не ответного гнева, а того, что кузнец прольет все чернила, оставив ее без возможности писать, да еще и испортит платье.
- Да, дон Родриго сослал меня сюда, - с вызовом выкрикнула Лита. - Но не для того, чтобы такой, как ты или твоя мать, указывали мне, что делать или лишали меня обычных моих занятий. Немедленно поставь чернила обратно или очень пожалеешь. Когда-нибудь мой муж или донья Элена приедут сюда, и тебе, разбойник, придется расплатиться за наглость.

9

Муцио упрямо покачал головой; если бы он прислушался к голосу разума, слова Литы смогли бы его смутить или поколебать в принятом решении, если бы вмешалась Маруча, он мог бы и передумать, но мать - единственный человек, к которому он прислушивался, по своей воле не заходила в эту комнату. Может быть она и слышала, но не вмешивалась. И это молчание Муцио воспринимал как одобрение.
- Моя мать всегда почтительна к вам, - набычился он, закипая. - Не смейте говорить о ней дурно! Вы! Вы!

Даже в гневе он не мог назвать благородную донну так, как она того заслуживала, и неосознанно мстя ей за это, процедил:
- Я готов ответить перед вашим мужем и доньей Эленой. Если они сочтут, что я неправ, готов понести наказание, но не вам меня судить, донья, не вам.
С этими словами Муцио подошел к холодному очагу и, перевернув, вылил чернила на потемневшие от долгого лежания бревна.

Отредактировано Муцио (14-11-2017 09:04:25)

10

Кармеле оставалось только закричать от ужаса. Вместе с чернильницей для нее гибло все. Это была не просто возможность писать, но возможность хоть чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума.
- Ты... ты... - она тяжело дышала, стараясь справиться с удушающим волнением и возрастающей ненавистью.
Она хотела, чтобы ярость прошла, потому что боялась Муцио, в чьей способности остановиться уже не была уверена. Хотела успокоиться ради себя. Но все получалось наоборот.
Подскочив к кузнецу, она подняла руку и отвесила ему оплеуху.
-Ты просто забыл, кто ты такой, - второй удар пришелся сразу после первого, и она уже занесла руку для следующего. - Тебе будет не оправдаться перед доном Родриго. Ты только что оскорбил его сильнее, чем если бы выхватил чернила из его рук!

11

Опустевшая склянка отправилась следом за ее недавним содержимым. Муцио был настолько обескуражен, что даже не пытался хоть что-то сделать. В его голове не укладывалось, что и благородная дама может вести себя как обычная прачка или посудомойка. Конечно и донна может дать пощечину, но только равному себе, ударить слугу может и дворянка, но в гневе Кармелы не было уверенности хозяйки, наказывающей нерадивую прислугу, в глазах кузнеца она потеряла и остатки уважения.
Опомнившись, он все же уклонился от третьей оплеухи.
- Я бы никогда не оскорбил дона Родриго, - он сплюнул и брызги слюны попали на юбку Кармелиты. - Я никогда бы не оскорбил и его жену, но вы... вы... вы - другое дело.
Судорожно сжимая кулаки, он смотрел на раскрасневшееся лицо Кармелы и свистящим шепотом, так, чтобы слышала только она, произнес:
- Дон Родриго мне только спасибо скажет. Я служу ему верно, а вот вы, донна, не соблюли себя. Иначе зачем бы вас сюда отправили как наблудившую кошку?

Отредактировано Муцио (15-11-2017 16:35:29)

12

- Никогда, никогда бы дон Родриго не позволил никому оскорбить свою жену! - лицо возмущенной таким вопиющим невежеством Литы побелело от гнева.
В этом она была уверена. Ее муж мог ненавидеть ее, сослать, разговаривать с презрением и мечтать развестись, но он бы точно не позволит какому-то кузнецу... да даже другому идальго унижать ее. "Это все донья Элена", - с ненавистью думала про себя о свекрови Кармела. Это она ввела Муцио в заблуждение. И Лита была уверена, что не случайно.
- Ты еще пожалеешь, Муцио, очень пожалеешь. А теперь... - она указала пальцем на дверь, - убирайся. Убирайся сейчас же. Ты вообще не можешь входить ко мне, пока я не позову.
Мысль, что эта деревенщина, чье лицо навсегда потемнело от копоти, позволяет себе в чем-то ее обвинять, доводила до бешенства. Сейчас Лита была уверена, что будь ей подарена такая возможность, она бы не сомневаясь убила Муцио.

Отредактировано Кармела Борха (16-11-2017 11:17:14)

13

Что-то в голосе донны Кармелы заставило Муцио насторожиться. Может быть он почувствовал уверенность Литы в своих словах, а, может, в глубине души и сам понимал, что зашел слишком далеко.
- Я ни в чем не виноват, - буркнул он, отступая.
Что, если дон Родриго и впрямь не одобрит его рвение? Кто их, этих благородных, знает. Служишь им служишь... Теперь уже и кузнец почувствовал себя в ловушке, но как это часто бывает, повел себя еще наглее.
Он хмыкнул, бросил взгляд на залитые чернилами доски и с мрачной ухмылкой добавил.
- А вот вы - виновны. Заняться вам больше нечем, так что молитесь, донна, это вам может помочь больше всяких там писем.
С этими словами Муцио оставил Кармелу, как она того и требовала, в одиночестве. О том, что у гостьи могут быть еще припасены чернила, он как-то не подумал.

Отредактировано Муцио (16-11-2017 12:44:20)

14

Только когда за Муцио закрылась дверь, Лита смогла спокойно выдохнуть. Кузнец переступил все мыслимые черты и границы, и теперь она не знала, чего от него ждать. Это и было самым страшным. До чего он может додуматься и на что решиться? Передернувшись от одной мысли, Лита обняла себя за плечи и замерла изваянием.
В нескольких шагах от нее валялась пустая чернильница, молчаливая свидетельница ее позора. В ней были не все чернила. Не умеющий писать Муцио и не подумал, что писала Лита очень часто, и одна чернильница просто не может вместить в себя столько, сколько ей надо, что чернила приходилось подливать. Целая нетронутая бутылка стояла в сундучке, но теперь ее почти и не было. Муцио следил за ней, а теперь еще и мог зайти без стука. Нет, теперь писать следовало в самом крайнем случае.
И думать следовало не о том, как предаваться бумагомаранию, а о том, как сбежать.
Времени у Литы было и впрямь много, тут Муцио был прав. Молитвы в голову не шли, Кармела даже не пыталась. Зато особенно ясными были мысли о побеге.
К вечеру Лита окончательно решила, что путей у нее два.
Первый был более предпочтительным, но по возможности исполнения почти фантастическим. Надо было постараться тайком обратиться к какому-нибудь благородному человеку, если такой вдруг заглянет в домик кузнеца.
Второй путь был опаснее, зато его было легче исполнить.
Надо было постараться сбежать из домика и добраться до церкви или таверны. В деревне проездом бывали люди. У нее было самое важное - письмо к родителям и обращение пока к неизвестному посланнику. Как хорошо, что она написала его заранее и спрятала!

Лите было чем гордиться. Впервые в жизни она была предусмотрительной.


Эпизод завершен


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Если хочешь идти, сойди с пути смирения. 28.06.1495. Гандия