Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Маленький семейный заговор. 27.07.1494. Рим


Маленький семейный заговор. 27.07.1494. Рим

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

2

Когда за Франческой Савелли закрылась дверь, Лукреция объявила, что настало время отдыха и до вечера она больше никого принимать не намерена. Потом, задумавшись ненадолго, добавила, что и вечером двери ее дома откроются только для тех, кого ожидают, для самого близкого ее круга. Всем остальным, кто хотел представиться, быть представленным или прибыл с подарками, придется дождаться следующего утра.
Подаренные ткани тоже перестали занимать внимание герцогини, и досмотрела она их уже далеко не с тем вниманием, с которым приступала к приятному разглядыванию даров. Она приказала служанкам убрать все в сундуки и отпустила своих дам, сказав, что хочет ближайшие часы провести в одиночестве, прервать которое готова только для самых близких.
Оставшись одна, Лукреция долго думала о разговоре с Франческой. Точнее даже не о нем, а том, стоит ли рассказать все Чезаре немедленно или можно подождать. Она не хотела беспокоить брата понапрасну, и все-таки что-то подсказывало ей, что откладывать разговор не стоит. Что бывают события, когда нельзя допускать промедления, и что сегодня как раз такой случай.

Ваше преосвященство, только что я случайно узнала нечто важное, что обязательно должна рассказать вам как можно скорее.

Короткая записка, в которой интимность послания сочеталась с официальностью обращения, была отдана Пантисилее. Доставить ее следовало немедленно самому кардиналу или его слуге, если Чезаре теперь не у себя. Лукреция решила положиться на судьбу, которой и следовало решить, когда послание сестры должно найти брата, поэтому служанке не надо было разыскать кардинала Валенсийского, где бы тот ни находился.

3

Кардинал Валенсийский провел не лучшую ночь в своей жизни. Рано или поздно понтифик узнает об аресте Лучано, и в случае успеха наверняка простивший бы сына за самоуправство, в свете отсутствия прямых доказательств он может быть очень недоволен, и больше даже не тем, что один из Орсини проверяет, так ли холодны в подвалах Сант-Анджело ночи, а тем, что Чезаре в этом щекотливом деле обошелся без отцовского благословения.
Отвергнув осторожно высказанное Микелотто соображение, что, возможно, с палачом Лучано Орсини будет более откровенен, и предпочтя в качестве рычага не боль, а неизвестность, Чезаре приговорил и самого себя. Он не бездействовал, но как будто чего-то подспудно ждал. По очереди вызывая к себе слуг, он хмуро смотрел в стену и вроде как даже не слушал, о чем там бормочет очередной несчастный. Чезаре и раньше раздражала туповатая готовность слуг рассказать все, что было, и чего не было, лишь бы потом вопросы задавали кому-нибудь другому, но сейчас его выбешивало буквально каждое слово и чем дальше, тем сложнее было это скрывать.
- Бог мне свидетель, еще немного и я сверну шею этому остолопу, - шепнул он кузену и дон Мигель, понимающий Чезаре, возможно, лучше чем он себя сам, быстро свернул разговор.
Допрашиваемый не заставил себя упрашивать, он с такой радостью бросился к выходу, что едва не сбил с ног служанку мадонны Лукреции. От неожиданности он поклонился Пантисилее настолько низко, что не оскорбил бы и саму герцогиню, и спешно - пока не передумали - ретировался.

Отредактировано Чезаре Борджиа (10-10-2017 16:20:20)

4

Дон Мигель не любил проволочек и долгих подступов. Хитрость вообще не была его излюбленной тактикой. По его уверенности, стоило бы вытрясти душу из этого Лучано, пусть он и Орсини. Если уж все равно взяли его и отвезли в замок, то чего теперь осторожничать? Получалось ни то и ни се. У семейки Орсини уже есть причина быть недовольными, но никакой от этого нет пользы. И со слугами так же. Сгрести всех в кучу и препроводить туда же, где обретается теперь Лучано, допросить как следует. А теперь... Огласки, конечно, нет, но и провокации пока не удались, никого не нашли, никто не рискнул повторить попытку...
Микелотто был уверен, что Чезаре думает то же самое, просто опасается следовать только своим решениям, идет за осторожностью отца. Вот и мечется... Опять разговаривает то с одним, то с другим... Толку нет, да и не будет. Слуги уже поняли, что ничего хуже пугающих слов им не грозит, и обрастали уверенностью, которую свернуть можно было и впрямь только вместе с шеей. Дон Мигель надеялся, что Чезаре скоро перестанет бороться с желанием и поручит осуществить его ему.
- Эта девица ведь из Санта-Мария? Надеюсь, новости у нее важные, но не плохие.

5

Отослав восвояси Пантисилею, Чезаре сломал печать и прочитал короткую записку.
- Похоже, что новости важные, а вот хорошие они или нет, я узнаю позже, - ответил немного погодя.
В послании Лукреции вроде бы не было ничего особенного и, возможно, в другое время к важности и срочности Чезаре отнесся бы с изрядным скептицизмом - Лукреция и будучи маленькой не любила долго ждать, но пока он на все смотрел через призму происходящих в Риме событий, а тут уже не до беспечности. В то же время у него не появилось ощущения тревоги, письмо явно не было криком о помощи, однако в нем чувствовалась растерянность корреспондентки.
- Нет смысла гадать, если можно все узнать, - заметил, сворачивая бумагу и убирая ее в рукав. - Моей сестре хоть и свойственна легкомысленность, но она уж точно не глупа. Она бы не стала искать меня просто ради того, чтобы увидеть. В общем, сейчас самое время навестить герцогиню Пезаро.
Выйдя из комнаты, Чезаре с удивлением увидел, что служанка Лукреции еще не ушла и, усмехнувшись про себя прозорливости прислуги, спокойно прошел мимо.
Он делал вид, будто не слышал за спиной легких шагов, и в "тайном" сопровождении Пантисилеи направился в Санта-Мария-ин-Портико.

Отредактировано Чезаре Борджиа (12-10-2017 16:49:28)

6

В спальне Лукреции царил легкий полумрак. Ставни были почти закрыты, чтобы спастись от наваливающегося июльского зноя. Сама герцогиня сидела у самого окна, и узкая полоска света падала на книгу, которую она читала. Впрочем, слова доходили до сознания Лукреции через одно и не сразу. Она была больше поглощена своими мыслями, чем текстом.
Неужели слова Франчески Савелли - правда? Неужели Чезаре решился на то, чтобы среди белого дня забрать одного из Орсини в замок Святого Ангела, да еще и прямо у дверей дома Адрианы? Или это ложь? И почему Франческа пришла к ней? Этот вопрос почему-то задевал Лукрецию больше всего. Возможно, виновная в связи с одним братом, она видела в любом действии, намекающем на любую близость с другим, скрытый намек.
Стук раздался в дверь на лестницу, ведущую к коридору в Сан-Пьетро, и Лукреция поняла, что это Чезаре. Она ждала его, но дверь была заперта. Брат слишком часто пенял ей на беспечность.
- Это ты? - Лукреция закрыла дверь и, не давая себе труда начать издалека, приступила к главному. - Чезаре, неужели правда то, что я услышала про Лучано Орсини? Говорят, ты увез его в замок Ангела прямо от замка Орсини.

7

Дверь оказалась запертой и для Чезаре это стало знаком того, что чтобы она про себя не думала про излишнюю осторожность, все же сестра прислушалась к его словам. Но только он собрался пошутить о том, что наконец-то видит перед собой повзрослевшую Лукрецию, как ее взволнованные слова стали для него вылитым за шиворот целым кувшином ледяной воды.
Щека Чезаре непроизвольно дернулась - на то, что арест Лучано удастся сохранить в тайне, он и не надеялся, но не думал, что о том будет известно так рано. Еще больше его удивило, что об этом узнала Лукреция, потому что он и предположить не мог, кто стал бы говорить на подобные темы с герцогиней Пезаро.
- Откуда ты это знаешь? - резко спросил он, и в его вопросе уже был ответ.
"Знает ли отец?" - от этой мысли Чезаре бросило в жар - он предпочел бы сам сообщить понтифику о случившемся, ему бы не хотелось, чтобы тот думал, что сын вздумал от него скрывать эту немаловажную вещь.
- Откуда, Лукреция? - переспросил, захлопывая дверь перед идущей следом Пантисилией. - Мне нужно знать, кому об этом еще известно.

Отредактировано Чезаре Борджиа (16-10-2017 17:20:49)

8

- Значит, это все-таки правда? - звонко, по-детски воскликнула Лукреция и прижала руки к лицу. - Она ничего не придумала и не перепутала!
Лукреция все-таки оставляла себе маленькую надежду, что Франческа выдает за действительное то, что сама придумала себе, пытаясь объяснить исчезновение мужа и привлечь к поискам тех, у кого есть на то возможности.
- Здесь сегодня была Франческа Савелли. Жена Лучано. Она говорила, что видела, как все происходит. Что ты забрал ее мужа прямо около дверей замка на Монтеджордано и увез в замок Святого Ангела. Конечно, она просила за него! Я обещала что-нибудь сделать и взяла с нее обещание, что сама она будет молчать. Думаю, она его сдержит... хотя бы до того времени, пока не увидит Лучано.
Лукреция не допускала мысли, что Чезаре сможет сделать так, чтобы Лучано уже никто не мог увидеть.
- И отец, конечно, не знает, - Лукреция тяжело опустилась в кресле.

9

- Франческа Савелли?
Чезаре помнил ее еще со дня свадьбы Лукреции, он вообще старался не забывать даже о случайных встречах, но не только из-за этого во время пира не раз и не два посматривал в ее сторону. Парадокс заключался в том, что Франческа никак не пыталась привлечь к себе внимание, а может быть именно этим она и заставила кардинала Валенсийского все чаще останавливать на ней взгляд.
- Вот уж никогда бы не подумал, что вы подруги, - прозвучало как обвинение и Чезаре с досадой поморщился. - Ты все правильно сделала, - он наклонился к Лукреции и отнял прижатые к лицу ладони. - Ты молодец, малышка.
Это было одновременно и благодарностью, и извинением за невольную резкость.
- Отец не знает, - сын понтифика отвел взгляд в сторону, - но я скажу ему... немного позже, - в молчании сестры ему послышался упрек и неожиданно для себя Чезаре Борджиа признался. - Скорее всего с Лучано Орсини я ошибся, но пока он - единственная возможная ниточка. Я уже просто в отчаянии. Понимаешь, Лукреция?

Отредактировано Чезаре Борджиа (17-10-2017 12:16:44)

10

- Мы с Франческой не подруги, Чезаре. Но не к тебе же ей было идти, правда? Она все сделала правильно. Может, ее рассказ и тронул меня меньше, чем ей бы хотелось, но я испугалась за тебя.
На этом месте можно бы было утопить брата в упреках, воззваниях к разуму и совести, побыть в роли голоса Разума, взывающего в образе женщины. Но Лукреция никогда бы так не поступила с Чезаре. Сейчас ей это было понятно, как никогда. С ним она никогда не сможет себя вести так, как это делают разочарованные.
- Ты и отчаянье? Это невозможно, - в ее голосе звучала убежденность.
Лукреция и правда была уверена в этом, хотя и видела, что брат искренен, и эта неожиданная, обнажающая его искренность, была ей сейчас дороже его обычной самоуверенности.
- Я знаю это так же точно, как Франческа, что ее муж - всего лишь любитель приключений, простеньких и доступных. Неужели он - нить, которая может куда-нибудь привести?

11

Чезаре редко с кем бывал откровенным, потому хотя первым его порывом было рассказать обо всем Лукреции, все же ответил уклончиво.
- У меня были основания так поступить.
Теперь стало самое время перевести разговор на другую тему, но светившаяся в глазах сестры уверенность в нем, уверенность, который он сейчас сам не ощущал, заставила его передумать.
- Ты ведь помнишь Орсино Орсини, мужа нашей Джулии? - вопрос был риторическим, поэтому Чезаре продолжил без паузы. - Именно он натолкнул меня на мысль, что Лучано не так уж и прост. Не забывай, чье имя он носит.
Теперь, когда основное было произнесено, он уже свободнее рассказал Лукреции о разговоре герцога Бассанелло с Гасетом, не утаил и то, что вскоре после ареста Лучано обнаружил, что предавший того кузен просто бежал.
- Но хуже всего не это. Отец будет в гневе, но я смогу ему все объяснить. Самое ужасное заключается в том, сестренка, что я по-прежнему на том же месте.

Наступившая после откровений тишина показалась гнетущей и, чтобы сгладить впечатление, Чезаре усмехнулся:
- Кстати, Франческа могла бы прийти и ко мне. Я бы совсем не огорчился.

Отредактировано Чезаре Борджиа (20-10-2017 15:02:40)

12

- Я бы на месте Франчески тоже к тебе не пришла, - покачала головой Лукреция.
Она не могла бы точно сказать, почему, но шутка Чезаре не пришлась ей по вкусу. Возможно даже, что после нее она прониклась к мадонне Савелли большим сочувствием, чем раньше. Ей и впрямь было некуда и не к кому пойти.
- Значит, Орсино намекнул тебе, что Лучано что-то знает, а потом, когда его кузен исчез, решил и сам исчезнуть?
Лукреция нахмурилась. С одной стороны, она не ждала от Орсо подлости, пусть и мало что о нем знала, с другой... Выходило, что и подлости не было. Больше было похоже на ловушку для Чезаре, который окажется виноватым перед отцом. Для понтифика, который будет в глупом положении перед Орсини и всем Римом. Очень злой розыгрыш.
- Значит, Осино сам рассказал тебе? И к чему же имеет якобы отношение Лучано? К отравлению или нападениям?

13

- Одно связано с другим, это не может быть простым совпадением.
Чезаре с самого начала не сомневался, что за беспорядками в Риме и покушением на понтифика стоит один и тот же человек.
- Если бы Орсино пришел ко мне, я бы вытряс из него правду. Каноник сказал мне, что во время разговора у него создалось впечатление, что Орсино и хотел, и не хотел рассказывать о кузене. Было ощущение, что его кто-то заставляет, при этом было понятно, что кроме самого герцога Бассанелло никто другой к тому непричастен. Черт, мне нужно было сразу с ним поговорить, а я бросился допрашивать Лучано.
Сейчас сын понтифика менее всего походил на кардинала, пожалуй, он не был похож и на самого себя.
- Про отравления Орсино не сказал ни слова, иначе бы дон Франсеск бы его так просто не выпустил. Ты же знаешь Гасета, он не слишком поспешен в решениях, зато если уж что решил, то его не остановят титулы и... прочие заслуги. Но Орсино обвинил кузена в подстрекательстве, а это, считай, одно и то же. Но знаешь, Лукреция, я уже не уверен, что за всем этим стоит Лучано. Такое ощущение, что Орсино зачем-то решил столкнуть лбами Орсини и Борджиа, будто между нами недостаточно вражды, и добившись своего, просто сбежал. Ты знаешь, я не слишком люблю Адриану, но в ней в сто раз больше мужества, чем в ее сыне. Такое ощущение, что его вообще подкинули...

Чезаре потер лоб, он не привык распространяться о своих неудачах, но с Лукрецией говорить об этом почему-то было легко.
- Так что я вновь на том же месте, откуда и начал. Я не могу держать Лучано вечно, и теперь мне еще предстоит объяснение с отцом.

Отредактировано Чезаре Борджиа (24-10-2017 13:06:35)

14

- Чезаре, - в голосе Лукреции были одновременно и нежность, и восхищение, и недоумение. - Ты... ты слишком рассудителен и думаешь, что остальные такие же.
Лукреция покачала головой. Она видела растерянность брата, тем более неприятную, что совсем непривычную для него. Он искал нити, связывающие все в одну ткань.. или узор, пытался собрать совершенную мозаику.
- Орсино не интриган. У него не хватило духу даже отстаивать Джулию... Может, он наболтал лишнее, потому что ему вдруг захотелось. Может, Лучано чем-то его разочаровал? Бедному Орсо так долго пришлось внушать себе, что ему безразличны его рога, что теперь он в чем угодно себя убедит. Даже в том, что Лучано создал целый заговор. И почему ты думаешь, что отравители и те, кто сеют смуту в Риме, одни и те же люди? Отравитель может служить кому-нибудь другому. А может и не служить, а просто... быть сумасшедшим.
Лукреция задумалась. Да, тот, кто решился бы на наглое убийство, должен или совершенно не дорожить собой, или быть безумцем.

15

- Что ты имеешь в виду?
Вопрос повис в воздухе, Лукреция уже сказала то, что думала, и предположение сестры, сначала показавшееся Чезаре обычным женским домыслом, вдруг перестало быть абсурдным. Он не верил в совпадения, но что, если он ошибался? Жизнь иногда преподносит сюрпризы, куда там книгам.
Внутренне согласившись с первым, вернее с тем, что все-таки такое возможно, Чезаре задумался и о втором. Если действовал одиночка, то становится понятным "заговор молчания". То, что знают двое, может узнать и третий, а вот то, что известно только одному, навсегда останется тайной.
- Тогда придется начинать все сначала.
Кардинал Валенсийский говорил уже не с Лукрецией, а с собой. До конца еще не веря, он напомнил самому себе, что совсем недавно был готов ухватиться за край гнилой нитки - спасибо тебе, Орсино. Так почему же тогда сейчас отвергает иную возможность? В большинстве своем сомневаясь в женском уме, Чезаре верил в умение женщины чувствовать.

- Одиночка... Тогда можно не надеяться на предательство, - пробормотал он себе под нос и сжал кулаки. - Тогда придется рискнуть и расставить ловушку. Настоящую ловушку.

Отредактировано Чезаре Борджиа (26-10-2017 11:39:01)

16

Чезаре говорил, но Лукреции казалось, что говорит он не с ней. Обращался кардинал Валенсийский уже только к себе.
Она же, поняв, что он от нее теперь ничего не ждет, замолчала и даже как будто замерла, дожидаясь завершения диалога брата с самим собой. Откровенность Чезаре радовала и даже льстила. С другой стороны, не могла не пугать. Еще со времени покушения на герцога Моро в Градаре Лукреция знала, что иногда можно стать посвященной не только потому, что тебе доверяют, но и потому что происходящее настолько серьезно, что его уже не скрыть. И все-таки она бы не променяла искренность Чезаре на блаженное неведение.
Только очень хотелось, чтобы все, наконец, разрешилось. Пожалуй, ни в ком кардинал Веленсийский не нашел бы такой горячей поддержки и желания, чтобы ему сопутствовала удача, как в герцогине Пезаро.
- Ловушку на отравителя в Апостольском дворце устроить проще, чем на смутьяна в целом Риме.
"И безопаснее для тебя", - добавила Лукреция про себя.

17

- Мне нужно переговорить с отцом.
Чезаре встал с кресла и тут же сел на место - разговор предстоял не из легких, но он был неизбежен. Рано или поздно все равно пришлось бы рассказать об аресте Лучано, и лучше сделать это самому, чем надеяться на то, что Франческа Савелли не будет искать других путей для спасения мужа.
- Но сначала мне будет нужно кое-что подготовить, - план, пока еще смутный, начал приобретать свои очертания. - Этим вечером не жди ни меня, ни Микелотто.
Он снова встал, склонившись, взял лицо Лукреции в ладони:
- Может быть не сегодня, так завтра, но нам обязательно должно повезти. Молись, малышка, молись как только умеешь, потому что мне просто необходимо хотя бы немного удачи. А с остальным... а с остальным я справлюсь сам.
И поцеловав сестру на прощание, Чезаре направился к двери.


Эпизод завершен

Отредактировано Чезаре Борджиа (26-10-2017 13:27:24)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Маленький семейный заговор. 27.07.1494. Рим