Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Защиты проси у того, кто знает о беззащитности. 27.07.1495. Рим


Защиты проси у того, кто знает о беззащитности. 27.07.1495. Рим

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Палаццо Санта-Мария-ин-Портико

2

С каждым днем в Санта-Мария-ин-Портико становилось все шумнее. Было больше тех, для кого палаццо стал домом. И прибывало тех, кто надеялся попасть на аудиенцию к понтифику, произведя хорошее впечатление на его дочь. Франки перемещались по итальянской земле, вектор дружбы многих, в очередной раз совершив кульбит, обычный для флюгера, сменил направление. Кое-кому приходилось быть очень убедительным.
Утро было по-женски шумным. Потом потянулись просители с подарками.
Лукреция была мила и приветлива. В расшитом золотыми нитями голубом платье она выглядела очень естественно. Разумеется, наряд был очень тщательно выбран и должен был подчеркнуть не только очарование, но и дружелюбие и искренность дочери понтифика. Принимала она не всех. Чтобы подчеркнуть отношение к невестке, всех неаполитанцев (которых сегодня было трое), потом посланника из Генуи и одного испанца. Всем прочим желающим было предложено попытать счастье следующим утром.
Время уже клонилось к полуденному отдыху, когда Лукреции, оставшейся в гостиной в компании только Адрианы и Беренис, доложили о том, что Франческа Савелли умоляет принять и выслушать ее.
Лукреция удивилась. Франческу она видела в первый раз на своей свадьбе, а потом еще несколько на праздниках при светском дворе понтифика. Никакой дружбы между ними не было. Отношения Родриго Борджиа с семейством Орсини стремительно портились, а Франческа была женой одного из них, но о чем ей просить?
Лукреции было легко отказать мужчинам, но она не любила выказывать пренебрежения женщинам, к тому же причины визита были настолько непонятными, что ей стало любопытно.
- Проведите ее сюда, - после продолжительного размышления ответила она слуге. - Я приму ее.

3

Задумчивая и не отвечающая на вопросы, Франческа вернулась к себе домой. Теперь уже мысль упасть в ноги кардиналу Валенсийскому не казалась ей такой уж хорошей, во всяком случае нельзя с этого начинать.
- Я оставлю это на самый крайний случай. Если не будет другого выхода. Еще есть время.
Словам Орсино было мало веры, но они упали на благодатную почву. Лучано - один из Орсини, его не потащат сразу в пыточную. Может быть его и в самом деле попугают для острастки и отпустят. Если нет прямых доказательств вины, не должно быть и казни.
Рассуждения, в которых логика шла об руку с надеждой, и все же в душе Франчески поселился страх, и страх это перерос в ужас, когда первые лучи солнца высветили витавшую в воздухе пыль. Не сомкнув до утра глаз, она бы не смогла уснуть и сейчас, она металась по комнате и в беспорядочности движений находила если не успокоение, то хотя бы надежду обрести способность ясно мыслить.

Понятным было одно - сейчас взывать к Чезаре Борджиа не только бессмысленно, но, может, даже и опасно. Может быть тот сочтет ее приход как доказательство вины Лучано, а ее жертву - как последнюю попытку спасти мужа от заслуженного наказания.
Но и бездействие казалось предательством. Франческа отказалась от завтрака, не потому, что не была голодна, просто ей казалось, что она так будет ближе к Лучано.
"Только мои муки не могут идти в сравнение".

От слабости и недосыпа словно шатался пол, но голова оставалась ясной. Может тоже поэтому.
- Герцогиня Пезаро... Да, она сейчас в Риме. Я пойду к ней, будто ничего не знаю. Нет! Герцог Бассанелло может рассказать, что я вчера была у него! Так я сделаю только хуже. Но вряд ли он расскажет о чем именно мы говорили... Я могу сделать вид, что знаю о случившемся, но не знаю о причине. Или вообще могу промолчать. Пусть все считают, что я просто поехала вернуть Лучано домой, тем более, что так оно и было...

Франческа еще не решила, что скажет Лукреции, а уже приказала подготовить паланкин. Наряд для визита она выбрала достаточно простой, чтобы не вызвать неудовольствия герцогини, если платье той окажется более скромным, но вполне подходящий для представительницы сразу двух старейший семейств. В сопровождении двух слуг - не уверенная в его выдержанности, на этот раз Франческа не взяла с собой Карлино - она подъехала к Санта-Мария и едва не упала духом, услышав, что ее светлость отказало в приеме уже нескольким просителям.
Но уехать, даже не попытавшись, глупее поступка не придумаешь, и Франческа понадеялась на удачу и, что уж там, на то, что женское любопытство не чуждо и дочери понтифика.
Расчет оказался верным, хоть и не сразу, но ее позвали, и со странным ощущением первых христиан на арене Франческа вошла в покои герцогини Пезаро.

4

Когда Франческа вошла, Лукреция была занята приятным делом - она рассматривала подарки, полученные минувшим утром. От причудливо пахнувших специй, принесенных испанцем, открытых и спешно отправленных на кухню, в гостиной стоял пряный аромат, а щеки герцогини и ее дам красиво пылали. В центре внимания теперь были ткани, принесенные генуэзскими купцами. Одна из них, шелк кораллового цвета, особенно понравилась Лукреции. Она вспомнила, как две ночи назад бросила Хуану шутливое обещание облачить своих дам в туники, и думала о том, что иногда шутку можно превратить в правду.
Увидев вошедшую Франческу, она махнула рукой, и кусок полотна с ее колен упал на пол под ноги Адриане. Судя по всему, гостья была очень взволнована. Лукреция несколько удивилась. В последнее время было много знаков опасности для понтифика и его семьи, но не для их врагов или недоброжелателей.
- Здравствуйте, монна Франческа, - доброжелательно, но и не скрывая удивления, обратилась Лукреция, указывая на кресло, стоящее недалеко от нее.

5

Франческа скользнула невидящим взглядом по разложенным тканям и это лучше всяких слов показывало, насколько она взволнована, ведь ни одна бы женщина не смогла бы равнодушно пройти мимо такого великолепия цветов и материалов.
Усаживаясь на предложенное кресло, она какое-то время расправляла юбки и не потому, что ее одежда в том очень нуждалась, а просто собираясь с мыслями. До этого момента Франческе казалось, что главное - встретиться с герцогиней Пезаро, а нужные слова она уже найдет, но сейчас с подступающей к горлу паникой осознала, что не знает, как начать. Она бросила быстрый взгляд на придворных дам и, понимая, что даже если она очень попросят, их с папской дочерью вряд ли оставят наедине, решилась:
- Мадонна Лукреция, я пришла к вам, потому что, пожалуй, вы единственная, к кому я еще могу обратиться за помощью.

Они не были подругами, да и хорошими знакомыми тоже, чтобы бежать с бедой, но Франческа не лгала - ей действительно некуда больше было пойти.

6

Лукреция удивилась, хотя помощь, возможно, была именно тем, чего ждало от нее большинство посетителей палаццо. Многие из них, правда, ни за что бы не произнесли этого слова, но суть от этого не менялась. И все-таки удивилась герцогиня Пезаро не тому, что Франческа так откровенно, без иносказаний, попросила о помощи, а тому, что даме из дома Савелли, ставшей женой одного из Орсини, была нужна помощь дочери Родриго Борджиа.
- Я не очень понимаю, чем я могу помочь вам, мадонна Франческа, но могу обещать, что постараюсь.

7

"Прости меня, Лучано, но это лучше, чем если бы я предложила себя кардиналу Валенсийскому в любовницы. Ты же знаешь, я так не думаю".
- Ваша светлость, если бы я знала...
Франческа склонила голову, ей было стыдно за то, что она сейчас собиралась сделать, а Лучано мог бы и вовсе счесть ее слова предательством. Никогда и ни с кем она не обсуждала мужа, на все же чужие попытки посочувствовать ей отвечала вежливым, но твердым отказом.
- Мой муж, Лучано, он... Мадонна Лукреция, я знаю, какие слухи ходят о моем муже, догадываюсь, что многие мне сочувствуют, и я часто бываю на него за это зла. Но, поверьте, он не злой человек, и больше болтает, чем делает. Да и то во хмелю. Может быть он ненароком кого-нибудь зашиб, но ведь в драке всякое могло случиться.
Голос Франчески звенел от сдерживаемых слез. Ей было тошно, что приходится просить, и еще хуже от того, что она не знала, что бы ей сказал Лучано на ее заступничество. Вот только отступать было уже поздно и раз уж она сюда пришла, то нужно продолжать, долгое же вступление могло и наскучить, поэтому, отринув сомнения, Франческа торопливо продолжила.
- Последние недели он жил в палаццо своего кузена - герцога Бассанелло. Он не давал о себе знать несколько дней, я же просто хотела узнать, когда он вернется домой... Поэтому я и поехала к Монтеджордано. Просто поговорить. Но когда я почти подъехала, то еще издалека увидела, как Лучано увозят. Как потом узнали мои слуги, увозят в Сант-Анджело, - от воспоминания и будто заново пережитого ужаса Франческа резко побледнела. - Я не знаю, с кем он подрался, может быть и того хуже, но я уверена, что он или защищался, или произошло недоразумение. Ваша светлость, умоляю вас, поговорите с кардиналом Валенсийским, - и, прижимая руки к груди, почти неслышно добавила. - Ведь именно он был там. Я не вынесу неизвестности.

Отредактировано Франческа Савелли (13-09-2017 21:58:43)

8

- Вот вы о чем... - изумленно отозвалась Лукреция.
Истинную причину, почему она пришла именно к герцогине Пезаро, Франческа назвала в самом конце. До этого Лукреция никак не могла понять, как жизнь взволнованной женщины, сбивчиво рассказывающей о своих семейных несчастьях, касается ее, дочь понтифика.
О Лучано Лукреция знала то же, что и все. Что он не гнушается самого дна. Иногда в сплетнях намекали, что это знак его дурного происхождения, с которым, может, еще менее чисто, чем иногда подозревают. Сейчас, слушая Франческу, Лукреция не могла не почувствовать легкое, едва ощутимое превосходство. То, что происходило плохого между нею и Джанни, было их с мужем тайной на двоих, а не достоянием целого Рима. Но ей было что скрывать и о чем печалиться, и это было общим между нею и Франческой. Сочетание одного и другого возымело благоприятный для дамы Савелли эффект - Лукреция почувствовала смутное и не очень понятное самой себе желание помочь.
- Вы уверены, что видели его преосвященство? - переспросила она.
Что ей казалось странным, так это что Чезаре сам решил увести в замок кого-то из Орсини. Подумав, не с благословения ли отца он это сделал, Лукреция ответила себе, что нет. Его святейшество не послал бы на такое дело своего сына. Для этого есть много других людей. Может быть, Франческа лукавит, утверждая, что видела Чезаре?
- Подумайте, мадонна. Если кардинал Валенсийский скажет мне, что ничего подобного не было, я не смогу доверять вам, вашим словам и... вашим жалобам.

9

- Я уверена в этом, Ваша светлость, - голосе Франчески звучала убежденность. - Я запомнила Его преосвященство еще со дня вашей свадьбы и не сомневаюсь, что видела именно его.
На мгновение ее обуял ужас - что, если Чезаре Борджиа почему-то обманет сестру, вдруг он ей скажет, что его там не было. Конечно же Лукреция поверит брату, а не женщине, которую она и видела-то всего лишь несколько раз в жизни, да к тому же ту, которая замужем за одним из Орсини.
- Возможно, Лучано ввязался в какую-нибудь неприятность... мне грустно в этом признаваться, но я это допускаю, и потому я пришла не с жалобой, а с просьбой проявить снисходительность. Он ведь правда не злой человек, просто... просто он такой, как есть. Я не знаю, что он натворил, но готова возместить любой причиненный им ущерб.
Франческа намерено говорила так, будто не сомневалась, что в самом худшем случае речь может пойти о пьяном дебоше и сломанной мебели. Подспудно она чувствовала отклик герцогини Пезаро и внушаемая этим ощущение надежда заставила ее заговорить еще откровенней.
- Я не могла пойти с этим к вашему брату. Есть вещи, о которых сложно рассказывать даже женщине, говорить такое о муже с другим мужчиной, пусть он и духовное лицо, просто невозможно.

Отредактировано Франческа Савелли (14-09-2017 22:02:49)

10

- Я вижу, вы по-настоящему уверены, - чуть улыбнулась Лукреция, которую горячая убежденность Франчески почти полностью убедила. - Но это все очень странно...
Она задумчиво повернулась к окну и замерла. Со стороны могло показаться, что герцогиня Пезаро забыла о своей гостье, заинтересовавшись чем-то, видимом в оконном проеме. На самом деле она едва ли что-нибудь видела, зато мысли сменяли одна другую лихорадочно.
На свадьбе, где Лукреция несколько лет назад впервые и в последний раз видела Франческу, та была очень тиха и скромна. Здесь же она старалась сдерживаться, но нельзя было не заметить ее решительности и бьющей через край энергии. Лукреция не сомневалась, что, откажи она ей, та найдет, куда отправиться дальше. Но куда? К кардиналу Валенсийскому она идти не хочет.
И вот поэтому ответ на этот вопрос очень тревожил герцогиню. Непонятно, зачем Чезаре решился на такое действие, да еще так открыто? Почему-то она была уверена, что понтифик об этом не знает. И тем более не обрадуется. В чем-то Чезаре и Хуан были похожи. Они были готовы на действие, которое никто бы, включая любящего отца, не одобрил. Правда, действия эти у них сильно разнились, но, возможно, такое самоуправство Чезаре разозлит понтифика еще сильнее, чем некоторые выходки Хуана. А если Чезаре вообще рассчитывал, что никто ничего не узнает? Но он же решился днем, среди толпы... В общем, все выглядело действительно очень странно...
- И вы обращаетесь с просьбой о помощи только ко мне, мадонна? Я попробую помочь вам, - обдумав все, Лукреция вновь повернулась к собеседнице и снова улыбнулась ей, на этот раз ободряюще.

11

На самом деле Франческа не ожидала быстрого согласия: она приготовилась к долгим уговорам и даже слезам, а все получилось неожиданно легко, настолько легко, что у жены Лучано появилось подозрение, не отмахнулась ли от нее герцогиня. Проще всего отделаться от назойливого просителя, если пообещать ему то, зачем он пришел, и совсем необязательно после выполнять свое обещание. Беспокойно взглянув на Лукрецию, Франческа несмело улыбнулась в ответ. Ей хотелось верить, что молодая герцогиня еще не поднаторела в искусстве коварства, что она пока не научилась лгать, безмятежно глядя в лицо собеседника, и эти надежды лучше всего выдавали наивность самой мадонны Савелли, пусть в этот раз в искренности слов дочери понтифика она и не ошиблась.
- Спасибо, - дрогнувшим голосом она прошептала в ответ. - Спасибо вам, Ваша светлость.
Теперь уже можно было бы и уйти, но до этого дня Франческе не доводилось выступать в роли просительницы, потому не зная, как будет лучше - уйти сразу по завершении дела или же продолжить разговор на другие темы, она предпочла остаться и дождаться вольного или невольного намека от герцогини Пезаро.

Отредактировано Франческа Савелли (17-09-2017 16:37:31)

12

- Пока можно обойтись без благодарности, - покачала головой Лукреция.
Бедная Франческа так просияла и почти задрожала от радости, что можно было догадаться, в каком отчаянье она пребывала. Даже если она что-то напутала и никто не пытался задержать Лучано и отправить его в замок Святого Ангела, то в своем заблуждении мадонна Савелли была более чем искренна. А может ли быть, что Чезаре решил вдруг составить Лучано компанию в его развлечениях? Тогда ошибка Франчески становится почти по-трагичному смешной.
Что-то во всей этой истории не складывалось, и Лукреция решила, что проявить лишнюю осторожность будет более чем кстати.
- Моя благодарность вам будет не меньшей, чем ваша мне, если все, что вы рассказали мне, пока останется между нами. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу деликатность?

13

- Вы можете на меня рассчитывать, - заверила Франческа Лукрецию.
Ради Лучано она готова была на все, а герцогиня Пезаро попросила о такой малости.
Теперь, когда главные слова были произнесены, Франческа почувствовала такую усталость, словно рядом с Сизифом катила в гору его камень. Согласие папской дочери не означало, что с Лучано все будет хорошо, но это было лучше, чем ничего. Завтра она снова придет в Санта-Мария-ин-Портико, но если поймет, что - не важно по какой причине - ее усилия пропали втуне, отбросит остатки гордости. Пусть ей пеняет потом и семья Савелли, и семья Орсини. Если для того, чтобы вызволить мужа из замка Святого Ангела потребуется забыть о чести, она забудет об этом. В конце концов, честь - это всего лишь слово.

14

- Я думаю, если вы не сдержите слово, то это станет известным, - вкрадчиво произнесла Лукреция.
Ей было неуютно решаться на мягкую и скрытую, но все-таки угрозу, и все-таки это было необходимо. Франческа держалась с достоинством и старалась казаться спокойной, но блеск глаз выдавал решимость. Сейчас она была готова пообещать что угодно, и Лукреция верила в ее искренность. Но часом позже, если решит, что так надо, сделает обратное. Во всяком случае герцогиня Пезаро была уверена, что сама бы она поступила ровно так. И ее недавняя клятва обожаемому отцу была тому свидетельством.
- Потерять доверие брата для меня будет тяжелым испытанием, мадонна Франческа. Я бы не хотела через него проходить. Но я верю, что этого не случится.
Она приветливо улыбнулась даме Савелли, хотя взгляд ее был холоден.
- Я дам вам знать, если мне будет что рассказать вам.

15

Намек был прозрачнее родниковой воды, обернутая бархатом улыбки угроза не перестает быть угрозой. Франческа это прекрасно осознавала, но при этом отдавала себе отчет и в том, что невозможно ждать от герцогини Пезаро большего, чем туманное обещание.
Уже дома, вспоминая разговор и извлекая из недр памяти не просто каждый жест, но и малейшие оттенки в голосе собеседницы, Франческа придет к уверенному выводу, что герцогиня Пезаро всерьез озаботилась ее делом и что слова ее не будут брошены на ветер. Что бы при этом не двигало дочерью понтифика. Позже к Франческе придет и понимание того, что настолько обеспокоило Лукрецию Борджиа, что та хоть и согласилась помочь, однако явно преследовала собственные цели, и как раз догадка о причине и подскажет жене Лучано Орсини, как действовать дальше.
Но это будет уже много позже, пока же она, безуспешно скрывая силу своего волнения, шепчет слова благодарности и выждав времени не более, только бы не показаться невежливой, встает, чтобы попрощаться.
- Ваша светлость, я вас очень прошу, даже если не будет никаких новостей, не мучить меня неизвестностью, - решается она уже в дверях и срывающимся голосом добавляет. - Я буду ждать от вас любой весточки.


Эпизод завершен


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Защиты проси у того, кто знает о беззащитности. 27.07.1495. Рим