Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Точка невозврата. 09.06.1495 г. Рим-Калабрия.


Точка невозврата. 09.06.1495 г. Рим-Калабрия.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

2

Теперь Рондине узнала, что есть вещи похуже и ожидания. До этого она просто ждала Ива и, пусть и мучаясь неизвестностью, все же плыла по течению, теперь же понимая, что зависит только от собственного решения, изводила себя тем, что может совершить ошибку. Разговоры с собой не помогали, куртизанка Рондине ничего не могла посоветовать влюбленной Лее, все разногласия исчезли, их соединил страх.

... Дурная болезнь... Король Карл покинул Неаполь... Скоро сюда прибудет герцогиня Пезаро... Болезнь не щадит никого... Столько уже времени прошло... Человек гниет заживо... Ты будешь обеспечена до конца жизни... Это кара Божья... Деньгами... Гниет заживо... Уважением... Герцогиня Пезаро со свитой... И покоем... Покоем... покоем... покоем...

Бессонные ночи оставили свой след полукружьями под глазами, и до того стройная, сейчас Рондине похудела до полупрозрачности, волосы потускнели и потеряли свою шелковистость. Леа замечала бросаемые исподтишка взгляды Софии, в которых было все: и негодование на д`Аллегра, и женское сочувствие, но более всего - прагматичный расчет. Служанка вслух ничего не говорила, но в каждом ее жесте читался вопрос - неужели их скоро ждет повторение зимнего кошмара?
А ведь может. Пока в Риме находится герцогиня Пезаро со свитой, Рондине не решится проводить свои вечера и приходить на чужие, ведь ее могут узнать, а это смерти подобно. Значит, придется искать другие возможности. Сейчас она не так сильно зависела от того, есть у нее покровитель или нет, но если она откажет Бальдассаре, не сочтет ли тот, что это будет началом конца их общих дел? Тогда куртизанка лишится и этого заработка.

И "Рондине" вернулась.
- Ты же осознаешь, что у тебя нет другого выхода? - в голосе не было обычной язвительности, скорее усталость человека, который должен объяснять то, что понятно и без слов.
- Да, я знаю, - Леа и не пыталась возражать
- Тогда чего ты ждешь? Чуда? - чуть раздраженно поинтересовалась Рондине.
- Я жду Ива, - голос Леи звучал еле слышно, она не возражала "собеседнице", она пыталась убедить себя.
- Это одно и то же, - отрезала Рондине.
- Да. Это одно и то же...

- София! Подлей чернил в чернильницу! Боже, да что ты сегодня такая неуклюжая? А потом нагрей побольше воды и приготовь все мои притирания. Ну что смотришь? Поможешь мне привести себя в порядок, а потом отправишь посыльного к мессеру Бальдассаре.

Теперь когда решение было принято, Рондине овладело лихорадочное желание действовать. Словно не она просидела несколько дней в апатии, словно не она оттягивала все до последнего. Она не стала доверять бумаге и коротко написала лишь просьбу прийти как только у миланца появится свободное время.

Скорее! Скорее! Как можно скорее, пока я не передумала!

Отредактировано Рондине (25-09-2016 17:17:12)

3

Бальдассаре можно бы было сравнить с хищником, ожидающим, когда жертва попадет ему в лапы, если бы он только в эти дни хотя бы наблюдал за Рондине издалека. Но он этого не делал. Он знал, что она сомневается в выборе, мучается, останавливаясь то на одном, то на другом, плачет, уговаривает себя. И был уверен, что хотя бы оказаться в поле ее зрения - уже оказывать влияние, и скорее всего это подействует не так, как ему хочется. Надавить можно всегда, но тогда у тебя на руках окажется женщина, готовая в любой момент сбежать, а ему нужно было окончательное решение.
Что и говорить, он надеялся, что оно придет раньше, но письмо от Рондине он получил только за день до последнего срока.
Она была не только верным кредитором, но и хорошим должником.
Получив письмо днем, он отправился к куртизанке поздним вечером. Были шансы узнать, что франк, которого она ждала, все-таки дал о себе знать или вернулся, и теперь Рондине позвала торговца для того, чтобы рассказать о своем счастье и отказаться. Но эти шансы Бальдассаре расценивал очень невысоко, будучи уверенным, что записка от счастливой женщины выглядела бы совершенно по-другому.
Войдя в дом куртизанки и увидев ее, торговец из Милана понял, что в своих расчетах не ошибся. Рондине стала похожа на собственную тень.
Его не мучила совесть.
Он не считал себя виновником в том, что Рондине потеряла надежду, а он этим пользуется. К тому же он ей преподносил самый роскошный подарок - уверенность в завтрашнем дне и защищенность до конца жизни. Куртизанка Рондине, которой никто и ничего никогда не был должен, отныне должна была превратиться в замужнюю женщину Лею, которой как раз многие что должны.
- Похоже, вечер не очень добрый, - вместо приветствия бросил Бальдассаре.

Отредактировано Бальдассаре дель Миланезе (22-09-2016 17:22:05)

4

Что бы подумал миланец, если бы увидел Рондине немногим раньше? Женщина, похожая на собственную тень - в сравнении с собой утренней куртизанка выглядела на так уж и плохо, вопреки собственным привычкам она подрумянила щеки и расчесывала волосы до тех пор, пока они не легли послушной волной. Только вот все эти ухищрения не смогли вернуть блеск глазам и живости взгляду.

- Случались вечера и получше, - в тон отозвалась она, предлагая Бальдассаре кресло.
Вино и легкие закуски, каждый гость в доме должен оставаться довольный - в этом Рондине себе не изменяла, и пусть эта ненавязчивая трапеза будет поминками по ее любви. Пора уже называть вещи своими именами. Любовь... Самая большая ошибка, какую только может совершить куртизанка.
- Я согласна, - произнесла она, не дожидаясь вопроса. - Ты ведь знал, что я соглашусь.
Она ни в коем разе не обвиняла - мало кого в своей жизни Леа уважала больше, напротив, своим утверждением она отдавала должное уму и проницательности собеседника.
Рондине подняла бокал:
- За успех! - и несмотря на то, что внутри нее все кровоточило, тост был произнесен с улыбкой. - За моего брата.

Отредактировано Рондине (23-09-2016 15:33:06)

5

- Я выпью вместе с тобой, - поднял предложенный ему бокал Бальдассаре. - С удовольствием.
В поведении Рондине была не ускользнувшая от него нарочитая решимость и чуть истеричная изломанность движений. Но в то, что куртизанка сделала свой выбор окончательно, торговец поверил почти безоговорочно. В очередной раз он заметил, что в ней есть тот лоск, которому ничто не помеха и который ничем не убить. Она похудела и осунулась, но даже это, что испортило бы кого угодно, ей шло. Тот, кто ценит утонченность, должен был клюнуть на Ласточку. А по некоторым приметам миланец предполагал, что мессер Бернардо как раз из таких.
- Я вижу, что это плохой вечер, Рондине. Но я много видел и утверждаю, что дальше будет лучше все. Ты создана для лучшей жизни.
Он не уговаривал уже, говорил вполне искренне, но позволил себе откровенничать именно потому, что был уверен - эти слова лягут на ту чашу весов, где находился теперь выбор куртизанки, и перетянут другую еще сильнее.
- Ни одной куртизанке не удавалось остаться на пике славы до самой смерти, если только она не умирала слишком рано. И почти все скатываются до дешевки. Замужней женщиной ты расцветешь, а плоды этого решения будешь пожинать до конца, как бы долго ни прожила. Я не сомневаюсь в твоем успехе, - он приподнял бокал и сделал из него несколько глотков. - Такую, как ты, не стыдно назвать сестрой.

6

Леа невольно улыбнулась - наверное, это был лучший комплимент в её жизни, самый неожиданный - вот уж точно.
- Но ты же понимаешь, что у меня может и не получиться. Я знаю, как привлечь мужчину, но мне ни разу не приходилось это делать с целью будущего брака.
Рондине решила быть честной - несмотря на уверенность Бальдассаре, она сомневалась в успехе их предприятия, но чем миланец мог бы быть доволен, так это тем, что мысль о возможном поражении уже вызывала у неё досаду.

- Это поможет тебе забыть Ива...
- Ты сама-то в это веришь?
- А разве у нас есть выбор?

- Мне нужно знать все о своей семье. Нехорошо будет, если вдруг выяснится, что я понятия не имею, как зовут наших родителей. Мы с тобой родные брат и сестра или двоюродные? И что было со мной раньше? Я не хочу попасть впросак при первом же знакомстве.
Рондине старалась говорить по-деловому, без лишних эмоций, задавив рыдания внутри себя. В это роде опыт куртизанки был незаменим. Что бы не случилось в твоей жизни - улыбайся, мужчины слез не терпят.
- И расскажи мне все, что известно тебе о нем, - Леа избегала называть возможного мужа по имени, - меня интересуют больше не его достоинства, а слабости, - и, усмехнувшись, она добавила. - Для того, чтобы увлечь мужчину, это гораздо важнее.

Отредактировано Рондине (25-09-2016 17:18:26)

7

- Рассказать тебе о тебе будет проще всего, - усмехнулся Бальдассаре. - Ты моя родная сестра. Нас в семье было двое детей. Покинула дом ты для замужества в пятнадцать лет. Достаточно для того, чтобы многие из тех, кого ты знала, умерли. Прочие сильно изменились. Народившихся новых ты просто не знаешь. В Милане ты жила до того, как уехала замуж в Тиволи. Далековато, конечно. Землевладелец не поймет, но у торговцев свои правила. Родителей наших сделаем очень строгими, поэтому в родном городе ты почти ничего не видела, кроме их дома и церкви в двух шагах от нее...
Торговец повел свой длинный и неспешный рассказ.
Впервые он был так откровенен с куртизанкой - ни одна из них никогда не знала столько подробностей о нем и его жизни. И, стоит сказать, ни одна из них не слушала его с таким искренним вниманием и стремлением все запомнить.
Закончив с собой, Бальдассаре перешел к разговору у Бернардо. Тут было несколько сложнее, потому что землевладелец был человеком замкнутым, раскрывающимся только с одной стороны.
- Считается, что его жизнь с женой была почему-то несчастливой, хотя он и горевал после ее смерти. Подробности остались тайной.
Он немногое мог сказать о том, кого прочил в мужья Рондине.
- Придется тебе побольше узнать самой, - давая понять, что рассчитывает на ее проницательность, подытожил Бальдассаре. - Главное, что тебе и мне надо запомнить - никакой Рондине больше нет. Есть Лея дель Миланезе, вдова почтенного Марко да Тиволи, овдовевшая ровно полгода назад и получившая вдовью долю в полторы тысячи дукатов, которая может стать очень неплохим приданым.

8

- Вдовья доля?
Вот уж никогда бы Рондине не подумала, что эти слова могут быть применимы к ней. Хотя ей уже приходилось играть роль вдовы и это оставило не самые лучшие воспоминания.
"Я должна выбросить все это из головы, все это было не со мной. Выбросить все. И Градару, и Моро, и Ива...".

Она действительно постаралась, тем более, что следующие дни были полны хлопот. Для всех Рондине уезжала к новому покровителю, даже Элиза, даже София были в этом уверены. Последняя, правда, предполагала, что новый покровитель - не такой уж новый, и этот миланец добился-таки того, за чем он на самом деле приходил - стал бы он тогда деньги оставлять, но служанка была девицей разумной, не витала подобно госпоже в облаках, и считала, что без штанов торговец ничем не отличается от герцога, а платит, зачастую, не хуже. Но раз Рондине не хочется показывать, что она умерила аппетиты, то и не ее, Софии, дело показывать, что она догадалась.

Леа не сжигала за собой мосты - она оставила дом на попечение Элизы, выдала Софии жалованье на три месяца вперед, щедро добавила на текущие расходы. Если все сложится так, как надеется Бальдассаре, то сюда она больше не вернется, если же нет... Вот тогда и придет время подумать, что делать дальше. В самом худшем случае она сможет продать дом и уехать куда-нибудь подальше от Рима. На скромную жизнь хватит. Только все существо куртизанки противилось этому "скромно".

Рондине никогда не выглядела как продажная женщина, поэтому изменения в ее внешности были минимальными - другая прическа и не без помощи Бальдассаре приобретенные новые платья. Несколько неброских украшений довершили преображение. Гораздо сложнее было забыть заменившее ей имя прозвище - откликаясь на Лею, Рондине особенно сильно ощущала себя самозванкой, но если в начале дороги она вздрагивала, когда вживающийся в роль старшего брата Бальдассаре называл ее Лиеттой, то к окончанию пути полностью свыклась с новым положением. Смогла же она изображать жену савойца, сможет изобразить и сестру миланца. Если бы еще не бередящие душу и тело воспоминания...

Но пора научиться жить сегодняшним днем.

Отредактировано Рондине (28-09-2016 15:48:32)

9

Через семь дней.

Надеюсь, вы мне простите некоторую самонадеянность, с которой я решился тронуться в путь, не дожидаясь вашего разрешения появиться в гостях не одному. К сожалению, нет никакой возможности оставить мою сестру в доме ее мужа, а если я отвезу ее сначала в Милан, а лишь потом поеду к вам, то это займет столько времени, что я вообще не представляю себе, когда смогу приехать. Заверяю вас, что никаких особенных хлопот в связи с ее пребыванием не возникнет...

Письмо, полученное три дня назад, по-прежнему лежало открытым на столе, и Бернардо машинально перечитал его часть.
- Он надеется. Этот Бальдассаре сделал все, чтобы у меня не было возможности отказаться. Интересно, он оставляет кому-нибудь шанс выбрать свое удобство, а не его?
Бернардо был недоволен, но в меру. Как безусловный хозяин в своих владениях, он привык к тому, чтобы все делалось по его воле и задумке, и не любил, когда ход событий вдруг менялся не по его вине или желанию. Довольно было уже того, что урожаи зависели от тепла, дождей и того, не слишком ли жарким в этом году было солнце. Божьей воле он подчинялся, но считал это смирение достаточным. Остальное должно было получаться по воле его.
Пойми это Бальдассаре, и ему бы удалось, может быть, стать единственным покупателем земледельца. Но миланец не умел скрывать свою способность поворачивать дела в свою пользу, и Бернардо это не нравилось.
Известие, что торговец, которого он ждал в усадьбе для подтверждения обычных ежегодных договоренностей, прибудет не один, впрочем, не особенно взволновало Бернардо. Дом был большой, и хотя женская половина давно пустовала, ее вполне можно было предоставить для гостьи.
"Наверняка постаревшая, визгливая и вечно всем недовольная особа", - прикидывал про себя Бернардо, основываясь на том, что прочитал между строк.
В пятнадцать лет выданная замуж и овдовевшая после десяти лет бесплодного брака. Не слишком много вариантов.
"Если от нее будет слишком много беспокойства, Бальдассаре это будет дорого стоить".
Он отдал указания Терезине, которая вела хозяйство в его доме, и полностью забыл о предстоящем визите.

10

Дорога оказалась менее утомительной, чем можно было бы ожидать, хотя возможно все дело в том, что Рондине слишком была погружена в себя, чтобы обращать внимание на досадные мелочи. Она выучила назубок все, что ей следовало помнить о "своей" семье, и лишь иногда обращалась к Бальдассаре за пояснениями, если вдруг где-то в своих знаниях чувствовала пробелы. Неизвестно, что он думал на самом деле, посчитал ли куртизанку излишне дотошной или наоборот был доволен ее въедливостью, но надо было отдать должное миланцу, он не раздражался и отвечал насколько возможно развернуто.
- Я уже и сама начинаю верить, что тебе сестра, - Рондине негромко рассмеялась. - Мне кажется, я и о себе-то меньше знаю.
До места назначения осталось лишь пару часов пути. Леа удивлялась сама себе, но она абсолютно не нервничала. Это не было равнодушием человека, которому все равно, что будет дальше, просто у нее было странное ощущение, что она участвует в какой-то постановке или даже смотрит спектакль со стороны.
Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становилось чувство нереальности происходящего и тем спокойнее становилась Рондине. Она не сожгла за собой мосты и всегда сможет вернуться в Рим. Вряд ли Бальдассаре разорвет с ней все отношения, глупцом он не был и потому должен был понимать, что не все зависит от одного лишь умения куртизанки привлечь мужчину. Для себя же Леа решила, что сделает все возможное.

- Подожди, у тебя же было какое-нибудь детское прозвище? - спохватилась она в самый последний момент. - Я не буду злоупотреблять, так, пару раз проговорюсь нечаянно, но это может придать нашей истории еще больше достоверности.

11

Бальдассаре хоть и несколько подсмеивался про себя над дотошностью Рондине, с которой она засыпала его вопросами, был доволен ее подходом. Не зря он именно с ней затеял брачную авантюру. Она приступила к ее выполнению со знанием дела, основательно и, что и говорить, знала, о чем следует подумать в первую очередь. Бальдассаре не был наивным, и хотя и считал устройство брака таким же предприятием, как и любая задуманная сделка - то есть тем, что будет выполнено хорошо, если все продумать и составить план - помнил, что в браке, которого он теперь желает, все не очень просто. Мессеру Бернардо, которого он прочит Лее в женихи, придется пойти некоторым образом против здравого смысла и расчета. Кто в здравом уме согласится взять в жены вдову неюных лет, да еще бездетную, да еще издалека и сестру торговца, который больше зависит от него, чем наоборот? Все теперь зависело от самого эфемерного и ненадежного - человеческого желания, которое может перевесить что угодно, если только появится.
По некоторым наблюдениям Бальдассаре считал, что можно рассчитывать на его появление. "Но", - смиренно напоминал он себе, - "нельзя забывать, что в таких делах мне раньше подвергать все рассчету не приходилось. Вот и посмотрим, какой я тут отгадчик".
- Детское прозвище? - ухмыльнулся Бальдассаре в ответ на вопрос куртизанки. - Если и было, то не помню. Но если ты думаешь, что с ним будет достовернее, то придумай его, какое хочешь. Только не слишком сладкое.
Очередной поворот он опознал как последний перед тем, как потянутся поля мессера Бернарда, и обернулся. Они с Рондине ехали верхом. Караван, выехавший из Рима, давно разошелся по дорогам и тропам поменьше. Теперь, кроме них, были только три повозки и пятеро вооруженных слуг Бальдассаре.
- Теперь пошли уже земли мессера Бернардо, - сказал он так, словно представлял уже Лее ее владения. - А вон в конце дороги усадьба.
Впереди засияли красными крышами и бежевыми боками дома.

12

- Орсетто* не слишком сладко? - засмеялась Рондине. - Ладно, я не буду злоупотреблять, пару раз скажу случайно.
Только что она была абсолютно спокойной, но стоило показаться крышам домов, как на смену отрешенности пришло волнение. Помимо всего прочего, Бернардо ли Сарно будет вызовом ей - вызовом как куртизанке, знающей, как привлечь мужчину, и женщине, которой придётся забыть все свои профессиональные уловки. Судя по рассказам Бельдассаре, мессер Бернардо не являлся образчиков добродушия, значит, ей придётся стараться за двоих и при этом не стать похожей на патоку. Мало того, ей следовало заинтересовать его, пребывая в тени своего "брата", стать желанной, внешне не прилагая к этому никаких усилий.
- Ничего, я справлюсь.
Обещание самой себе, обещание своему деловому партнёру. Всего лишь сделка, взаимовыгодная сделка и нужно именно так к этому и относиться.

Они подъехали к дому. Окружающие дом постройки выглядели единым целым с главным зданием и абсолютно во всем чувствовалась рука рачительного хозяина.
"Что я здесь делаю? Я сошла с ума!"
Рондине почувствовала, как её охватывает паника. Она вцепилась в поводья, словно стараясь оттянуть время знакомства.

Ты здесь для того, чтобы вновь чувствовать себя в безопасности. Здесь тебе будет спокойно.

Вспышка была сильной, но короткой. Пусть Лее потребовались некоторые усилия, чтобы хотя бы внешне оставаться безмятежной, но все-таки ей это удалось.
- Здесь очень красиво, - она осмотрелась по сторонам и, глубоко вздохнув, чтобы окончательно избавиться от малейших проявлений нерешительности, улыбнулась. - Теперь остаётся узнать, насколько дом похож на своего хозяина.

* Медвежонок

Отредактировано Рондине (08-10-2016 21:04:27)

13

Пояснение

За себя и того парня, то есть Бальдассаре дель Миланезе

Услышав, что гости приближаются, хозяин дома в сопровождении слуг вышел их встречать. Все-таки Бальдассаре был его давним приятелем и человеком, с которым приятно было вести дела, и такая мелочь, как хитрость для собственного удобства, не могла поколебать отношения к нему.
Стоя наверху крыльца, под навесом, Бернардо смотрел за тем, как темное пятно, едва заметное вдалеке, постепенно превращается в группу людей. Вот они только показались на дороге, узко вьющейся между его полями, вот уже миновали дальние постройки, вот подобрались к ближним и, наконец, въехали под защиту пиний и кустов акации, близко растущих к дому. Тогда Бернардо сошел с крыльца и, подойдя, поприветствовал гостей.
Они обнялись с Бальдассаре, как старые и добрые знакомые, один выражая надежду, что дорога была не очень утомительной, другой же не менее традиционно заверяя, что счастлив ее окончанию.
Бальдассаре сам помог спешиться Рондине и, подводя к хозяину, представил ее:
- Моя сестра Лея.
Он крепко держал куртизанку за запястье, одновременно с гордостью улыбаясь, но и выступая вперед, как будто чтобы защитить сестру от слишком нескромных взглядов.
Бернардо заметил этот жест и неожиданно добродушно усмехнулся.
- Здесь она в полной безопасности. Мой дом к вашим услугам, мадонна.
Про себя он отметил, что в своих предположениях ошибался. Лея не была похожа на обычную матрону, у которой за спиной десяток лет замужества и разочарование вдовства. "Может, и характер у нее тоже гораздо лучше, чем я думал", - понадеялся про себя Бернардо, который больше всего не терпел, чтобы в заведенную раз и навсегда приятную мелодию его жизни даже ненадолго вторгались чужие визгливые нотки.
- Терезина поможет вам разместиться, - он покосился на старую служанку.

14

Хозяин усадьбы оказался совсем не таким, как представляла его Рондине. Из рассказов Бальдассаре она знала, сколько Бернардо ди Сарно лет, но все равно почему-то в ее воображении он выглядел старше и угрюмей. Действительность же оказалось куда более приятной и Леа воспрянула духом.
- Спасибо, что отнеслись с таким пониманием, мессер Бернардо, - улыбнулась она из-за плеча "брата" и сделала шажок вперед, чтобы встать вровень с Бальдассаре. - Я постараюсь, чтобы мой неожиданный приезд не стал для вас в тягость.
Она бросила быстрый взгляд в сторону "родственника", в котором помимо сестринской нежности можно было угадать и укоризну.
Играть роль оказалось неожиданно легко, так, словно всю жизнь Бальдассаре дель Миланезе держал ее за руку, словно с самого рождения Рондине не сомневалась в том, что она - под защитой семьи. Она еще раз улыбнулась Бернардо, только не так, как улыбается куртизанка возможному покровителю, а так, как женщина улыбается вызвавшему ее симпатию мужчине, симпатию, которую она из скромности старается скрыть.

Отредактировано Рондине (12-10-2016 10:41:46)

15

*

За себя и за Бернардо

- У тебя очень необычная сестра, Бальдассаре. Готов поспорить, что никто, услышав, что к нему едет вдова ее возраста, не представит себе никого подобного.
Когда дверь в дом закрылась за Леей и сопровождавшей ее Терезиной, Бернардо подумал, что должен что-то сказать. Выразить восхищение в разговоре с приятелем было более чем правильно, а тут еще и не пришлось кривить душой.
"Я тебя намеренно не предупреждал", - подумал про себя Бальдассаре. - "Удивление -  хороший первый шаг".
Вслух он сказал совсем другое:
- Лея не стала похожа на обычную матрону. Вдова из нее даже более красивая, чем была невеста. Такое иногда случается с женщинами. Жаль, что когда им шестнадцать, ни за что не предскажешь, как потом обернется.
Рондине его порадовала. Она действительно не была похожа на клушу, просидевшую на женской половине дома десяток лет, но и от куртизанки в ней, надо признаться, сейчас ничего не было. Бальдассаре с удовольствием выразил бы ей свое одобрение, но никак не получалось. Оставалось только проводить ее одобрительным взглядом.
- Наверное, большую часть времени проводит в заботах о себе? - предположил Бернардо.
- Может быть, - пожал плечами Бальдассаре, как будто его это совершенно не интересовало. - Не знаю. Но наверное, дело скорее в том, что ее больше интересует все вокруг.
- Да? - в глазах Бернардо мелькнул интерес. - Что-нибудь особенно возвышенное? Картины рая и ада?
Бальдассаре несколько удивился вопросу и, как всегда, когда поворот мысли собеседника оказывался неожиданным, насторожился, предчувствуя, что тот говорит о чем-то для себя важном.
Главное теперь было не промахнуться.
- Возвышенное? Бог с тобой. В церкви, конечно, все время говорят, что мы на пороге могилы. Но мы-то знаем, что вокруг нас все-таки больше живого.
- Мы-то знаем, - согласно кивнул Бернрадо и хлопнул приятеля по плечу. - По крайней мере, ты - точно.
- Уж не сомневайся. У нас, - он кивнул на дверь, за которой скрылась Рондине, - это семейное.
- Интересно... - пробормотал про себя Бернардо.
Он неожиданно задумался, но быстро стряхнул с себя мгновенное оцепенение и расхохотался.
- Что-то мы все не можем с этого места сойти. Давай уйдем, наконец, в дом с этого пекла.


Эпизод завершен

Отредактировано Бальдассаре дель Миланезе (12-10-2016 17:39:10)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Точка невозврата. 09.06.1495 г. Рим-Калабрия.