Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. Si vis pacem, para bellum » Тени не гасят солнце. 03.01.1495. Рим


Тени не гасят солнце. 03.01.1495. Рим

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

2

С улицы опять донёсся чей-то крик и, зябко поеживаясь, Франческа отошла от окна. Похоже, и сегодня Лучано домой не придёт. Она сделала вид что не замечает сочувственного взгляда служанки и глядя прямо перед собой вышла из спальни. В малой гостиной камин разожгли совсем недавно и потому было довольно прохладно, но зато там хорошо думалось и вспоминалось.
По её просьбе кресло придвинули ближе к огню и, взяв неоконченное рукоделие, Франческа стала выкладывать стежок за стежком. Оставалось доделать совсем немного и уже становилось ясно, что на холсте будет вышит всадник как чёрном как смоль коне. Искусная вышивальщица, сейчас она не стремилась к портретному сходству, но по осанке, горделивой посадке головы и, главное, по бело-красным полоскам на гербе не оставалось никаких сомнений, что это изображение мужа самой Франчески - Лучано, хотя возможно, что выбор натурщика удивил бы многих.

Франческа знала, что говорят об их браке, знала и то, что даже многие из Орсини сочувствуют ей, но ее почти не трогало чужое мнение и она не обращала внимания на сплетни. Она-то знала правду. Конечно, и ей бы хотелось, чтобы Лучано был заботливым мужем и на людях, чтобы ей не пришлось придумывать за него отговорок, по большей части беспомощных, ведь Лучано не делал тайны из собственных похождений, но она принимала его таким, какой он есть.

Да, он часто исчезал надолго, но ни разу не возвращался, не смыв с себя грязь похождений, а после несколько дней или недель был заботливым мужем.
О том, что Лучано скоро снова исчезнет, Франческа знала едва ли не раньше него самого. По мелким признакам: едва заметной нетерпеливости движений и раздражительности, по тому, что он все чаще обращал взгляд к входной двери, она понимала, что близок тот день, когда Лучано небрежно поцелует ее в щеку и, пожелав спокойных ночей, вновь отправится на поиски приключений.
Она даже привыкла о нем почти не волноваться, старалась не задумываться о том, где он сейчас и с кем, но сейчас в Риме бесчинствовали франки, и Франческа не могла не беспокоиться.
- Ой! - неловкое движение иглой и капля алой крови добавила гербу Орсини яркости красок.

Отредактировано Франческа Савелли (06-08-2017 17:53:25)

3

Сегодня Лучано в очередной раз понял, что он счастливчик. Только такие могут покинуть сомнительный постоялый двор за воротами Рима, пройти по дороге до города, а потом еще и пробраться по нему до желанного пункта назначения, при этом с кошельком, в котором бряцают пятьдесят дукатов, и в дублете с серебряной вышивкой.
И все-таки с ним именно это и произошло.
Покинув дом, где осталось бездыханное тело Уго и где его прихлебатели дрались за оставленные дукаты, Лучано понял, что время желанной гульбы, начавшееся какую-то неделю назад, резко закончилось. Обычно это был самый разгар, но теперь ему хотелось одного - смыть с себя грязь и пыль римских низов, вернуться домой и вновь, в очередной раз попросить прощения у Франчески. А потом завалиться в мягкую постель, застеленную белоснежными простынями, и провалиться в сон. И все это с удовольствием, возможным только после долгого неприкаянного существования на дне Рима.
Его не мучили угрызения совести, не было жаль мошенника, и обвиняющий призрак явно не должен был явиться. И все-таки желание продолжить приключения как смыло водой.
Он добрался до бани, которая обычно служила ему перевалочным пунктом, и привычно послал слугу к себе домой с вестью. Тот уже знал, что должен вызвать Ринуччо, личного слугу Лучано, и передать, что тот собирается вернуться домой. Ринуччо появлялся в бане сразу же, с чистой одеждой и новостями из дома.
А еще через час или полтора Лучано, чисто выбритый, свежий и с влажными еще волосами, заходил в двери своего дома.
Так же было и сегодня.
Он вернулся с обычной смесью чувства радости и чувства вины, сегодня приглушенного тем, что вернулся не без денег.
- Франческа, - громко крикнул он на весь дом, не заботясь о том, что жена может спать. - Я иду. Где ты?

4

Франческа спала, беспокойно разметавшись по постели. Брошенное в сердцах вышивание свисало с прикроватного столика - сочтя случившееся дурным знаком, Франческа уже не смогла его закончить. Вечером она то и дело вглядывалась в побуревшее пятнышко крови и молилась, чтобы с Лучано все было в порядке. Слишком уж заносчив был ее муж и умел найти недругов даже в приятельской компании, в этом он - истинный Орсини, вот только древнее имя рода вряд ли станет защитой от вольготно себя чувствующих франков.

Сначала ей показалось, что голос Лучано - лишь продолжение ее сна. Потирая глаза, Франческа отняла голову от подушки и сонно огляделась вокруг. Первое, что она увидела, так это путающуюся в юбке и суетливо зажигающую свечи служанку. Она-то окончательно убедила Франческу, что все происходит наяву.
- Слава богу, - прошептала и хотя ей очень хотелось выбежать навстречу неторопливо встала с постели. - Я здесь, Лучано, в спальне. Где же мне еще быть?

Отредактировано Франческа Савелли (07-08-2017 11:38:22)

5

Кое-что в этом мире оставалось неизменным.
Перед тем, как уйти в загул, Лучано некоторое количество дней проводил в беспокойстве и раздражении. В удобном и хорошем доме, в котором он жил с Франческой, его начинало раздражать абсолютно все. Он ненавидел чистые кувшины, хорошо прожаренное мясо, вино с лучших виноградников и - особенно - порядок. Все вызывало скуку, а милое лицо жены - особенное раздражение. Он становился грубым и злым, срывался на всех, не стеснялся в выражениях.
Но возвращался он совсем другим. Добрым и пристыженным, прячущим понимание своей порочности, которую никуда было не деть, под насмешливый тон, легкую язвительность и темный покров ночи.
Вот и теперь. Ему было стыдно перед Франческой за все дни, проведенные в загуле. Если бы теперь был день, то можно бы было заметить порозовевшие скулы.
- А я вернулся, - бодро сообщил он Франческе, появляясь в дверях ее спальни.
Сразу проходить ему было стыдно, поэтому он привалился к косяку и, смущенно потерев переносицу, спросил:
- Как ты тут? Что-нибудь новое?

6

- А я вижу.
Тот, кто искал дурное, услышал бы в словах жены Лучано упрек, только все было не так просто. Франческа давно примирилась с особенностью мужа, и может быть иногда даже была рада остаться в одиночестве. Да, Лучано - не святой, но зато он честен. Разве лучше те мужчины, которые с жаром обличая пороки других, тайком предаются делам не менее греховным?
- Дома все по-прежнему, а из того, что творится снаружи, мне очень малое известно. Сейчас я предпочитаю оставаться дома.
Словно в подтверждение слов за окном раздался женский визг и чья-то неразборчивая брань.
- Я волновалась за тебя.

Лучано был нужен знак и, понимая это, Франческа сама приблизилась к нему.
- Ты что же, и спать здесь собираешься? - засмеялась негромко и потянула мужа за собой. - Идем же, я давно согрела нам постель.
Прозвучало двусмысленно, вроде как с обидой, только Франческа о том не волновалась. Возможно, ее Лучано - не лучший из мужей, зато он не из тех, кто с болезненной подозрительностью ищет в речах попытку себя унизить, а вот услышать в словах определенный намек вполне способен.
За все время их брака Франческа ни разу в назидание не попыталась наказать Лучано одиночеством в спальне, не собиралась делать этого и впредь.

Отредактировано Франческа Савелли (08-08-2017 14:52:13)

7

Лучано с облегчением вздохнул и обнял Франческу, с удовольствием прижимая ее к груди и вдыхая окутывающее ее облако волнующих ароматов.
- Ты такая хорошая, Франческа. Ты в сотни раз лучше меня. Прости меня, - хрипло и сбивчиво шептал он, подталкивая ее к постели.
Он был готов сейчас покаяться во всех смертных грехах - так ему казалось, хотя на самом деле он никогда и ничего не рассказывал жене о том времени, которое проводил вдали от дома. Это был сладкий момент возвращения. Его ждали, его принимали, несмотря ни на что. Ему демонстрировали любовь и нежность. Лучано никогда бы не признался, что это один из самых приятных моментов в его жизни, один их лучших в периоды гульбы. И не из гордости или самолюбия - просто его не интересовали тонкости даже собственных чувств. Он всегда знал, что ему нужно, и делал так, чтобы получить. И ценил момент.
- Ты должна была быть женой совсем другого человека. Который бы ценил тебя больше, чем я. Он бы не бросил тебя одну, когда в Риме франки, не рисковал бы собой... Прости меня... Я постараюсь, клянусь, чтобы этого не повторилось.
Сейчас он был уверен, что не только любит, но преклоняется перед Франческой, ставшей ему прекрасной женой. И что больше не уйдет из дому. Время, когда она станет раздражать его, когда ему будет хотеться задеть ее, сказать что-нибудь резкое, бросить несправедливое обвинение и уйти, казалось теперь невозможным.

8

- Но я не хочу быть женой другого человека! - Франческа негромко рассмеялась и, присев на краешек кровати, потянула за собой Лучано.
Не в первый раз ей хотелось утешить кающегося мужа, не в первый приходилось напоминать и себе, каким кратким может быть это раскаяние. Но сейчас она была счастлива - счастлива тем, что он вернулся, счастлива его нежностью, и не хотела думать о том, что придет время и все закончится. Лучано снова начнет на нее покрикивать, а в глазах вместо любви будет одна лишь скука.
- Я здесь - не одна, со мною столько слуг, а ты ведь знаешь, что каждый из них отдаст жизнь за любого из нас, - шептала она, развязывая шнуровку дублета.
В самом деле, палаццо тщательно запирали, вдобавок вечером обходили все комнаты. Теперь открывала дверь не служанка, а двое дюжих слуг. Нет, обитатели дома ничем не рисковала, в то время как Лучано...
- Но я все равно боюсь, - не сильно слукавила Франческа, пользуясь тем, что в день возвращения Лучано готов был обещать многое и кое-что даже старался исполнить. - Я не хочу ловить тебя на слове, мы оба знаем, что тебе иногда тебе нужен глоток свободы, но пообещай мне, что не оставишь палаццо до тех пор, пока не уйдут франки.

Отредактировано Франческа Савелли (09-08-2017 12:23:30)

9

- Обещаю, что не уйду, пока из города не уберутся франки, - с готовностью пообещал Лучано.
Одаривать обещаниями было сладко, так же, как и утопать в нежном плену Франчески. Возможно, Лучано чувствовал себя возвратившимся из далеких странствий рыцарем, обнимающим верно ожидающую супругу. Возможно, он и его дядюшки были неправы, и военная жизнь была как раз именно для него. Но возможно, что все это были лишь отголоски благородных устремлений отправиться подальше от родных краев за подвигами и вернуться, выродившихся в этом представителе дома Орсини в жалкое подобие, влекущее его на самое римское дно, а потом заставляющее выныривать на поверхность.
Но Лучано точно об этом не рассуждал. Он смял и сорвал тонкую рубашку, прикрывающую тело Франчески, и гладил ее юное тело. Атласная кожа женщины казалась особенно тонкой и нежной после всей грубости фактуры, окружавшей его последнюю неделю.
- Ты же видишь, в этот раз меня и не было только неделю. Я смогу не уйти больше никогда... Твоя любовь - единственное, что мне нужно.
Лучано был особенно щедрым сегодня на слова. Пока Франческа раздевала его, он распалялся все сильнее, и все сильнее, жарче и откровеннее становились признания, которые он шептал ей на ухо.

10

Как бы хотелось Франческе поверить, только жизнь научила ее слушать Лучано и не давать его словам произрасти в сердце. Иначе потом очень больно выдирать ростки обманутых надежд. Довольно уже того, что сейчас он искренен.
Когда период нежности заканчивался. а во взгляде Лучано все сильнее проявлялось нетерпением, самым правильным было отойти в сторону и не мешать мужу, не мешать, чтобы он потом вернулся. Франческа никогда не приходилось напоминать Лучано о данных им в пылу раскаяния обещаниях, но сейчас был иной случай. Даже рискуя услышать в ответ оскорбления, она заставит его сдержать слово - пока франки чувствуют себя хозяевами в Вечном городе, только надежно запертые двери палаццо могут защитить жителей Рима. Принадлежность к семье Орсини вряд ли убережет от бесчинств, и это громкое имя, напротив, может лишь спровоцировать грубых солдат.

Да, ей придется возразить Лучано, твердо возразить, но когда это еще будет? А пока Франческа выгибалась под его руками, не думая, стараясь не думать, о том, с кем он был, и принимая ласки так, словно в его жизни она была единственной женщиной.
- Тогда возьми же ее, - Франческа быстрым движением расправила сбившееся под ней одеяло и притянула Лучано на себя. - Моя любовь безгранична, что ты можешь брать ее сколько угодно, она не оскудеет, - выдохнула и подалась навстречу.
И с этого мига за нее говорило и клялось ее тело.

Отредактировано Франческа Савелли (09-08-2017 15:22:39)

11

Нежность Лучано теперь погрубела. Он вжимал Франческу в тюфяки, как оголодавший, истосковавшийся по любви. Получив сполна от бродяжьей неустроенности, он вновь становился хозяином, и брал эту женщину, утверждаясь в своем праве, требуя ответа своим желаниям.
Время уже подобралось близко к рассвету, когда он почувствовал, наконец, пресыщенность и, отодвинувшись (а точнее сказать, отвалившись) заснул и проспал не меньше, чем до двух часов пополудни. Проснувшись же, с удовольствием потянулся - все удовольствия чистой постели, позднего пробуждения и ароматов свежести нахлынули на него в полную силу. Приоткрыв глаза, он увидел склонившуюся над ним Франческу и, обхватив ее, притянул к себе.
- Ты мне так и не сказала, что тут было все это время.

12

Раздался глухой звук упавшего металла и следом - негромкое журчание воды.
- Лучано, хорошо что я успела убрать кувшин, иначе бы ты умылся, не вставая с постели, - глядя сверху вниз, весело укорила мужа Франческа.
Больше всего она любила именно подобные утра, сильнее всего ей нравился даже не миг возвращения Лучано домой и уж тем более не тот период, когда все явнее проявлялись признаки, предвещающие его скорый загул, а время, когда накал плотских страстей чуть поутих и на какое-то время их семейная жизнь становилась похожей на ту, что ведут тысячи других мужей и жен. Иногда она жалела, что такое бывает не всегда, но каждый раз запрещала себе думать об этом. Кто знает, будь Лучано другим, может, и она бы любила его меньше, может быть ей нужен именно такой мужчина, заставляющий ее душу метаться, а не в своём постоянстве убаюкивающий любые проявления чувств.

- Я ждала тебя, просто я тебя ждала.
При всей простоте и даже обыденности ответа он был всеобъемлющ, и только после этого Франческа принялась перечислять все те нехитрые события, что случились в доме.
- ... но он согласен на ей жениться, так что осложнений быть не должно. Как ты думаешь, Лучано, может быть нам следует сделать хороший подарок на свадьбу? Все-таки семья Карлино служит твоей уже несколько десятилетий, а Лелия, хоть и поступила в услужение совсем недавно, очень усердная и приветливая девушка.

Отредактировано Франческа Савелли (11-08-2017 11:09:22)

13

- Раз согласен, пусть женится, - хохотнул Лучано. - Обязательно сделаем им подарок. Они родят нашей семье кучу благодарных маленьких Карлино и Лелий, которые будут служить нашим детям.
Он лежал ничком и гладил по спине прижавшуюся к нему Франческу. Слушал обо всех домашних событиях, и был так благодушен и хотел всех одаривать, что мог бы организовать с десяток веселых свадеб с подарками. Воспоминания об игре в кости и поиске наглеца-мошенника, его глупой гибели, казались сном и были уже смутными. Грела только мысль о пятидесяти дукатах, настоящих и в этот раз не растранжиренных, а покоящихся в кошеле, который он принес домой. Нет, ну разве не чудо? Пройти одному от самых северных ворот через город, где столько отребья и теперь хозяйничают франки? Все-таки он удачлив, очень удачлив.
И как будто чтобы подтвердить это, рядом журчал нежный голос Франчески. В соседней комнате сновали служанки, и шум от их неловких движений казался ему тоже приятным.
- Кстати о детях...
Лучано провел рукой по спине жены в очередной раз, потом скользнул ниже, смял юбку и похлопал по открывшимся взору формам.
- Мне не мешают твои юбки, - хмыкнул он, переворачивая жену на спину.


Эпизод завершен


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. Si vis pacem, para bellum » Тени не гасят солнце. 03.01.1495. Рим