Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Вдохновенная ложь найдет своего слушателя. 11.07.1495. Рим


Вдохновенная ложь найдет своего слушателя. 11.07.1495. Рим

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

2

За две недели до основных событий

Кое-кто сказал бы, что Лучано на редкость ленив, бездеятелен и ищет себе сомнительных удовольствий оттого, что большую часть времени ему нечем заняться. Вопросами управления его не самого большого хозяйства занимались более разумные родственники, от военного поприща его воротило, к знанию и искусству он был равнодушен, вот и проводил большую часть времени в попойках и оргиях.
Все это так и было. Справедливо, чего уж там говорить. Но не до конца. Если находилось дело для Лучано по душе и призванию, то уже было не увидеть его пьяным, глаза теряли ленивую муть и становились даже осмысленными. Он четко следовал составленному самостоятельно плану, старался высыпаться и сторонился излишеств. Просто по душе ему были интриги особенно скользкие. Какая душа, такое и признание. Лучано не стеснялся ни одной, ни другого.
Двадцать пятого мая ближе к вечеру разговорился он с дядюшкой кардиналом, согласился на его предложение, а уже двадцать седьмого с утра из Браччиано выехал, совершенно трезвый и с наполовину придуманным планом. Тридцатого был в Риме, и две недели потратил на то, чтобы расплатиться с долгами, выгнавшими его из города, да договориться с двумя людьми, в ком был уверен. Посулил им кучу денег. А чего бы нет? Во-первых, дядюшка кардинал не поскупился, во-вторых, вообще не думал, что расплачиваться придется. Знали Нито и Анджело слишком много.
Потом стали ходить по кабакам, где сходил за сына торговца, прибывшего в Рим по первому отцовскому поручению и задержавшегося по делам, что свойственны молодым людям, впервые оказавшимся без надзора. Втроем с дружками разыгрывали роль подвыпивших, желавших угостить всех вокруг. На дармовую выпивку тянулись люди. А там и разговоры, в которых Лучано, не испытывавший никакого недостатка во вдохновении, осторожно прохаживался по поводу не понтифика, конечно, упаси Господь от такой глупости, а каталан. Отвечали ему вяло, больше из вежливости: в Рим возвращалась спокойная жизнь и никому новых волнений не хотелось.
Вот тогда Лучано с приятелями и провернули пару дел, в связи с которыми нашли в одном заброшенном доме, что недалеко от Номентантских ворот, все признаки того, что служили черную мессу - черные перья, черную шерсть да обугленный алтарь. С подачи Лучано дня три в разных кабаках это обсуждали. Ничего из этого пока не выходило, но легкое волнение уже почувствовалось. Нюх у Лучано был отменный, как у гиены, падаль чуял хорошо. Вчера в соседнем кабаке говорили, что кто-то видел черную собаку, неизвестно откуда взявшуюся и появляющуюся только ночами. К появлению собаки Лучано точно никаким духом причастен не был, да и вообще не был уверен, что она существовала.
Войдя сегодня в таверну "Бычий рог" в сопровождении не отстающих от него теперь Анджело и Нито, Лучано пьяно ухмыльнулся, пошатнулся и махнул рукой, громко вопрошая общественность: "Кто еще хочет выпить?" По поводу желания угостить он не шутил, а вот пьяным не был точно.

3

Желающие нашлись незамедлительно. Несколько подмастерьев подняли свои кружки, к ним же протиснулись и лодочники, не первый час что-то отмечавшие в кабаке, и куда уж без раскрашенных девиц, опытным нюхом учуявших хорошую поживу в виде набравшихся завсегдатаев, а также по-пьяному щедрого юнца.

- А по какому поводу угощение? - прихрюкнул от удовольствия, точнее, его предвкушения патлатый детина в куртке, покрытой пятнами от прогорклого жира и дешевого вина.

- Да тебе не все ли равно? - отозвался другой, с сильными загорелыми руками, видневшимися из-под закатанной до локтей рубахи. - Молодой господин, видишь, предлагает, отказываться невежливо.

- Грешно, - хихикнула прижимавшаяся к нему девица с огненно-рыжими волосами. Оттенок ей не нравился, больно напоминал чищеную морковь, но на лучшую краску денег не хватило.

Полторы дюжины глаз, горевших в разной мере в зависимости от количества уже выпитого, выжидающе уставились на Лучано.

4

- По какому поводу? - Лучано весьма убедительно помрачнел.
Если не знать, что дела его идут не хуже обычного, даже наоборот: долги отданы, да еще родственник дал изрядную сумму на хорошую жизнь и дорогих проституток, можно было даже решить, что не долее как час назад этот молодой человек понес сокрушительные потери, причем как материального, так и морального характера. И, разумеется, по виду Лучано невозможно было догадаться, что он принадлежит к роду баронов Орсини. Выглядел он гораздо скромнее, так сказать, ближе к присутствующим.
- Эээй, - он обернулся и кивнул застывшему в отдалении хозяину. - Вина подай всем желающим.
Хозяин склонился почтительно, но не ринулся выполнять требуемое, явно ожидая чего-то еще. Лучано все понял и, дабы не портить вступление и не ставить под сомнение будущие планы, развязал кошелек и выудил оттуда пяток золотых дукатов, которые, конечно, произвели на владельца "Бычьего рога" неизгладимое впечатление.
- А по тому поводу, что минувшим вечером я, похоже, видел в этом городе самого дьявола, но остался цел. И вот то ли забыться не могу, то ли праздную.

5

Девица и пара ее товарок шумно ахнули, кто-то быстро перекрестился, остальные же посетители недоверчиво смотрели на юношу.

- Дьявола? А не померещилось тебе? - хохотнул один из лодочников. - Может, ты за рогатого принял разъяренного папашу какой-нибудь красотки, которую обрюхатил ненароком?

Это предположение с гоготом подхватили его давно расположенные к веселью спутники. Посыпались и другие предположения, одно другого непристойнее, кого и что могло принять воображение Лучиано за Отца Лжи, но они были оборваны резким хрипловатым голосом, принадлежавшим мрачному мужчине лет сорока пяти. Встретить такого темной ночью на безлюдной улице никому бы не хотелось, но до сих пор он держался тихо и неприметно.

- Ш-ш! А ну уймитесь!.. Что там с дьяволом-то? - обратил он свой бесцветный и оттого вызывающий необъяснимую панику взгляд на молодого Орсини.

6

Лучано слушал поднявшийся гомон, низко опустив голову. Со стороны можно было бы подумать, что человек затосковал, почувствовав себя неспокойно от воспоминаний. И нельзя сказать, чтобы такое впечатление юнец Орсини создавал ненамеренно.
Но он не был погружен в свои мысли, а напряженно и со вниманием прислушивался к тому, что происходило рядом. Дьявола боятся, поэтому и реакция могла быть любой - от попытки прогнать плохого вестника до желания высмеять. Те, кто был сейчас в "Бычьем роге", выбрали второй путь. Еще бы, дармовой выпивки хотелось всем. Опустошив по кружке за весельем, все без всякого стеснения взяли по следующей, а значит, волей-неволей придется им слушать Лучано.
Впрочем, был и тот, кто не смеялся. И даже решил потребовать от Лучано продолжения рассказа. Прожигатель жизни обернулся к нему и невольно поежился. Неожиданный союзник не был похож на туповатого любителя страшных историй и пугающих встреч с потусторонним. Но другого выбирать ему не дали. К тому же от хриплого окрика все и впрямь притихли, так что грех было не воспользоваться молчанием, чтобы вставить продолжение.
- Возвращаюсь я вчера в гостиницу, темно уже было, но не поздно. И трезвый совсем, - решил предвосхитить возможные рациональные объяснения со стороны слушателей Лучано. - И увязалась за мной собака. Идет вроде мирно, да только смотрит все, за ней ли я иду, как будто зовет куда. Черная, шерсть длинная, а при этом лоснится, как будто ее кто целый день вычесывал. Чудная какая-то. Мне же, как назло, как раз в ту сторону, куда она бежит. Сначала плохого не подумал, а только когда она меня близко возле факела к себе подпустила, смотрю я, а у нее зрачки-то квадратные, ну чисто как у козлов только бывают.
Лучано выдохнул и опустошил целую кружку, ожидая первой реакции.

7

Первыми перекрестились весёлые девицы. По роду своих занятий они перевидали многое и многих, среди их клиентов встречались люди воистину страшные, но вера в заступничество Пресвятой Девы их не покинула даже после того, как они бойко начали торговать своими телами.

- Чушь какая-то... - почёсывая нос, промямлил лодочник. - Собака... С козлиными... Ой!

И тут же получил в бок локтем от собрата по веслу.

- Продолжай. Что там с собакой? - обратился драчун к Лучано, по мере того как смех и прибаутки среди невольных слушателей бесовской истории затихали.

- Да обделался он просто в темноте, вот и всё! - попытался взять реванш первый, но, впридачу к одному удару, отхватил подзатыльник от третьего своего собутыльника.

- Продолжай, - суровый незнакомец, не обернувшийся на нарушителя спокойствия, вновь заговорил с юным Орсини, пристально глядя тому в глаза.

8

Лучано хотел развить вроде бы надвигающийся успех, но решил чуть подождать с очередной порцией "откровенности". Кое-что требовало прояснения, потому что ему не понравилось. Во-первых, пристально смотрящий на него владелец слишком светлых глаз, потому что для необходимого человека из толпы он смотрел как-то слишком уж внимательно и чересчур не глупо. Во-вторых, предположения лодочника показались Лучано чересчур обидными. Конечно, назвался кем попроще, чем представитель рода Орсини, так и веди себя скромнее, но лишняя фамильярность Лучано не нравилась и настораживала. Ему нужны были внимающие слушатели, а не неверующие хамы.
- Ты, - сморщился юнец Орсини, ткнув указательным пальцем в сторону зарвавшегося лодочника. - Раз такой умный, то иди и ищи пса сам. А я помолчу... Пока ты здесь будешь, больше слова не скажу и налить никому не разрешу. Ничего, если что, то пропью эти деньги потом сам. Я никуда не спешу.
Пообещав тишь и молчание, Лучано ткнулся в свою кружку, как будто до остальных ему правда дела не было.

9

Вскоре послушался шум возни. Товарищи выволакивали из кабака любителя поставить под сомнение рассказы о потусторонней нечисти, несмотря на его протестующие вопли, сдобренные грязными ругательствами и пожеланиями пасть жертвой любовного пыла пса-козла из баек незнакомого посетителя.

- Ну? Что дальше? - отряхивая руки, обратился к Лучано лодочник, после чего промочил пересохшее, словно это он сам блажил за порогом, горло. Чуть позже к нему присоединились и двое других его спутников, посчитавших небезынтересной историю с загадочным зверем из римского мрака. - Пьетро пока помолчит и гадостей говорить не будет.

- Продолжай, - обладатель бесцветных глаз оказался самым благодарным слушателем. Описанные щедрым юнцом странности будили в нём воспоминания, до сих пор причинявшие острую, не притуплявшуюся со временем боль, что вспыхнула во взгляде, стоило отпрыску могущественных Орсини заговорить о демоне в обличье собаки.

Отредактировано Один за всех (04-07-2016 19:54:32)

10

Произведенным эффектом Лучано был доволен: аудитория принадлежала ему безраздельно.
- Охоты с таким зверем идти мне не было, поэтому я завернул в оказавшийся по пути кабак. Сел за стол и сделал вид, что расположился надолго. Собака пыталась ткнуться следом, да только ее выставили. А я сижу и пить не могу. Страшно, а интерес гложет. Вышел на улицу, смотрю - в конце улицы мелькает, у самой стены. В кусты там поднырнула и исчезла... Ну, это мне сначала так показалось, что исчезла, как со стеной слилась.
Лучано сделал глубокий вдох, как будто от волнения уже говорить не мог. Заодно и проверил: все молчали, в напряжении ожидая продолжения. И уже не смеялись.
- А потом тень от стены отделилась, только уже не собачья, а человеческая. Идет мне навстречу, и быстро, так что деваться уже некуда. Подходит - мужчина, сам темный и волосы черные. Смотрит, ну чисто в душу заглядывает. Тут луна выплыла, и видно, что зрачки-то у него тоже козлиные.

11

Особо впечатлительная девица взвизгнула, за что получила неодобрительное шиканье своих товарок. Судя по лицам, равнодушных к рассказам о дьявольских происках в кабаке не осталось, даже хозяин отложил в сторону грязное полотенце, которым протирал видавшие виды кружки после ухода большой компании подмастерьев.

- И что? Что он? - нарушил тишину один из лодочников.

- Да, не томи, продолжай, - поддержал его детина с закатанными рукавами, нахмурившийся и озадаченный.

- Что этот бес сделал? - нетерпеливым голосом спросила огненно-рыжая проститутка.

- Да-да, говори!

12

Лучано не спешил с ответом. Он медленно, размеренными глотками пил вино и одновременно наблюдал за зрителями. Дело было не в том, что он мастерски тянул паузу, а в том, что теперь, после удачного начала, нельзя было разочаровать зрителей. Нельзя завраться так, чтобы даже самый суеверный и трусливый не поверил, и нельзя совершить обратную ошибку. Момент был решающим, и Лучано старался хладнокровно думать, исподволь разглядывая каждого, от кого теперь зависела его задумка.
- Впился он в меня своими немигающими квадратными глазищами и спрашивает: "Потеряли или испугало вас что-то"? И выговор у него странный, хоть и знакомый. Вроде, по-нашему, а не знаю я, у кого так слова звучат. На римлянина не похож, но и на флорентийца тоже, да и на других мало. Ну, тут не буду скрывать, страшно мне стало, - Лучано виновато потупился, словно стыдился признаться в трусости, но делать нечего. - Я ему и говорю, что ничего не испугался, а только вроде как не ожидал никого из темноты увидеть, вот от неожиданности так и получилось. А он посмотрел, да вроде как заколебался, но потом только кивнул, развернулся и ушел прочь.
Остаток кружки младший Орсини осушил залпом и опять замолчал, словно пытаясь отдышаться.
- Как ушел он, так страх прошел, а любопытство стало разбирать. И пошел я за ним. Далеко идти не пришлось. Нашелся у следующего перекрестка, да не один, а в компании. И когда начали они между собой говорить, понял я, что за выговор.
Лучано замолчал. В кабаке было тихо, как в склепе. В распахнутые окна ворвалась речь. Непутевый племянник кардинала даже икнул, не веря собственной удаче. Нарочно так не подгадать: мимо таверны шли каталанские солдаты, гогоча и переговариваясь. Орсини повернулся на звуки и только что не побледнел - до таких высот не дотянуться, конечно - но зато всю остальную гамму смертельного ужаса изобразил точно. Когда солдаты прошли, он выдохнул вроде как с огромным облегчением, и уронил голову на руки:
- Вот так и те говорили.

13

Казалось, напряжённую тишину вот-вот прорвёт чей-то резкий вопль, после чего послышится звон оружия и предсмертные хрипы умирающих, до того зловещей была история Лучано. Кто-то опустил голову, кто-то с открытым ртом уставился на рассказчика, другие осторожно переглядывались, но ни единая душа не решилась поставить под сомнение правдивость жуткого происшествия. И только обладатель широко распахнутых бесцветных глаз не отрываясь глядел на Орсини и согласно кивал время от времени.

- А этот оборотень не был ли похож на нашего Папу Александра? - послышался чей-то низкий голос с ярко выраженным акцентом, удивительно совпадающим с тем, что уже удалялся от дверей таверны вместе с солдатами-каталанами. Крепко сбитый мужчина, смуглый, с заметной проседью в тёмных волосах, потягивал вино, сидя возле очага и до сего мгновения не произнеся ни слова. - Что-то заврался ты, сынок.

Усмехнувшись, он влил в себя остатки содержимого глиняной кружки.

- Нянька тебе в детстве эту чушь рассказывала? А, признавайся! Точь-в-точь бабьи сплетни, что ходили здесь по смерти Папы Калликста.

Отредактировано Один за всех (18-07-2016 11:55:36)

14

Явление "гласа каталана" явилось для Лучано пренеприятным сюрпризом, но надо отдать ему должное: он вовремя сориентировался. Удивление скрывать не стал, а приправил его должным количеством выражения страха. А что тут странного? Кто не боится встречи с нечистой силой, тот, значит, с ней знаком накоротке. Только про себя попенял себе же на невнимательность. Кто летом на очаг смотрит? Никто. И правда, чего на него смотреть в жару такую? А смотреть надо везде и всегда, если решил вокруг себя толпу собрать.
- Нет, этот оборотень не был похож на нашего папу, - Лучано не стал ехидничать или шутить в ответ, изо всех сил показывая, что этого он опасается по-настоящему. - Нянька в детстве мне тоже разного рассказывала, да только третьего дня я все своими глазами видел, как тебя сейчас. И как стояли и смеялись тогда. И как потом разошлись каждый в свою сторону. А вот ты сейчас как будто из-под земли вышел. Наверное, глаза всем замутил, что о тебе забыли и в сторону твою не смотрел никто.

15

- Глаза замутил, - повторил каталонец, тихо рассмеявшись и покачивая головой. - Я ж не бодяга, которую ты тут под свои байки всем в глотки вливаешь, чтобы глаза замутить, вместе с головой. Сижу давно, слушаю, что ты тут несёшь, даже оборачиваться ни в кого не пришлось, как в твоей сказочке.

Несмотря на видимое добродушие, Бернат Саваль чувствовал, как внутри закипает гнев. Рассказывай всю эту чушь мальчишка ему одному, может, ещё паре посетителей, он бы только и продолжал усмехаться, но больше дюжины полупьяных простаков, изрядно впечатлённых глупыми байками, заставляли вспомнить растерзанное тело отца, которого сперва забили до смерти, а после повесили вверх ногами перед самым жилищем тогда ещё молодого вице-канцлера.

- А не ты ли сам был тем псом, а, каталан? - подал голос самый преданный из слушателей Лучано. - Дьявол-то вечно насмехается над рабами Божьими да уверяет, что никакой он не дьявол. Вот и ты таков. Скажи, парень, это не он ли тот оборотень, а?

16

Лучано был теперь рыбаком, у которого клюнула большая рыба и который аккуратно водит ее, стараясь хорошо подсечь, чтобы она уже не сорвалась. Только вместо рыбы была у него толпа, затаившая дыхание, а наживкой - нечаянно оказавшийся тут каталан. Главное - чтобы не сорвалось. Про себя Лучано уже подумал, что этот теперь уйти не должен. По той простой причине, что видел его, Лучано, в лицо.
- А кто его знает, - медленно ответил на вопрос Орсини, так же медленно поднимаясь с места и неотрывно глядя на каталана. - Сегодня в одного обернулся, а завтра и в другого можно. Говоришь, что не мутил и просто сидел? А что же тебя никто здесь не заметил? Или видел кто его все это время, а?
Последний вопрос уже относился к аудитории, которую Лучано обвел гневным взглядом. Вопрос был с подкупом: неужели кто-то все это время видел каталана, но молчал об этом, даже когда разговор зашел о них?

17

- Вот я не видел, - живо подхватил обладатель бесцветных глаз. Теперь он был похож на гончую, взявшую след подраненной дичи и дрожавшей в предвкушении кровавой развязки. - А я давно здесь сижу. Этот каталан и впрямь словно из-под земли вырос. Точнее, из Преисподней.

Бернат что-то прошипел в ответ, из чего уху доброго римлянина хорошо было различимо упоминание матушки собеседника. Слова сорвались от досады, но бесцветный тип уже не унимался.

- Раскусили тебя, отродье, вот ты и попался! Смотрите, добрые христиане, бес! Как есть бес!

Клич его подхватили, пока что робко, несколько человек из присутствующих. И только хозяин кабака, чей глаз не пропускал никого, кто переступал его порог, мог поклясться на распятии, что видел, как несчастный каталан на своих двоих зашёл в заведение, и это появление, обычное и малоприметное, не сопровождалось ни запахом серы, ни превращением из какого-либо жуткого животного и обратно.

- Это всё вы, бесы, изгадили! Вы! Ваши делишки, ваш поганый говор...
- Катись к чёрту, - буркнул Саваль, почувствовавший, что попал в переплёт, да нешуточный.
- Сейчас ты туда покатишься!

Отредактировано Один за всех (21-07-2016 03:39:53)

18

Основное время отыгрыша.

Предсмертный хрип того каталана Лучано пока еще помнил.
- Наблагодарные, - прошипел тот, отпуская душу к небу.
Кажется, и сейчас еще шипело в ушах. Лучано вздрогнул и оглянулся. Позади была одна стена, а шипело - потому что слишком качнул стакан, вот вино и отозвалось. Садиться, как и теперь в "Веселой гусыне", спиной к стене было уже давно его привычкой, чтобы видеть входящих и вовремя ускользать, если что-то в кабаке покажется тревожным.
Последние две недели Лучано смело мог занести себе перед лицом семьи в плюс. Не проводил время зря, не ленился, даже рисковал. Слухи по Риму ползли темные и плохие. А пустить волны по воде, которая хочет успокоиться - после ухода франков римляне мечтали вернуться к мирной жизни и забыть погромы и грабежи - это, знаете ли, не так и просто. Но Лучано хорошо знал, какой камешек бросать, чтобы круги пошли. Тот случай в "Бычьем роге" был первым, но далеко не последним. Потом были другие кабаки, еще пара выступлений, дохлые черные петухи в фонтанах и повешенная дурочка, одна из римских сумасшедших. Костер разгорался медленно, но разгорался. Уже была пара нападений на одиноких каталанских солдат, к которым Лучано - мок поклясться - не имел никакого отношения. Он уже давно старался не высовываться, чтобы его лицо не стало слишком знакомым, а наблюдал из тени.
Вот как сейчас. Сидел спокойно, потягивал  вино да слушал одного пьянчугу, рассказывающего, что сам видел кучу дохлых голубей - числом не меньше сотни - на рыночной площади, окочурившихся от странных причин. Лучано знал, что голубей был едва ли десяток и причина их внезапной смерти была ясна даже младенцу, тем радостнее было слушать.
- А ты не врешь часом? - спросил обязательно находящийся в любом компании скептик, обращаясь к пошатывающемуся рассказчику.
- Если и врет, то немного, - отозвался из своего угла Лучано. - Сотни, конечно, не было, а вот полсотни наберется.

19

Судьба несчастных птиц мало волновала одного из невольных слушателей. Он сидел спиной к рассказчику и неспешно потягивал вино, до того погружённый в свои мысли, что даже не замечал паршивенького привкуса во рту. Низко опущенный берет ещё сильнее затенял его лицо, и только очень зоркий наблюдатель заметил бы на его левом глазу повязку. Лицо её обладателя не выдавало человека, много пережившего и испытавшего, наоборот, в нём было ещё много юношеского, но выражение казалось безнадёжно-тоскливым. Впрочем, никому до него в этот вечер не было дела, что его совершенно устраивало.

Лежавший рядом с ним пыльный дорожный плащ и сапоги требовали хорошей чистки, но Орсо совсем не торопился домой, где смог бы беспрепятственно омыться и переодеться, после чего его ждали угощения, куда лучше тех, что подавали в "Весёлой гусыне". Пьетро, неотступно следовавший за хозяином, недоумевал, отчего им потребовалось торчать в этой дыре с прокопченными стенами и потолком, когда до палаццо Орсини оставалось всего несколько кварталов пути. Однако спорить с герцогом он не стал и только неодобрительно поглядывал на него, молча припадая к своей кружке.

Причины же, по которым сын Лодовико оттягивал момент возвращения в дом своего отца, были озвучены в полученном накануне письме, где говорилось, что герцог Гандийский поселился по возвращении в Рим на Монтеджордано, а самый младший из его братьев в последнее время зачастил туда, развлекаясь с взятой на поруки родственницей. С молодыми людьми отношения Орсино всегда были ровными, но с некоторых пор все, чьё имя звучало как Борджиа, вызывали у него панику и непроизвольную неприязнь. О том, чтобы заявиться в замок Святого Ангела, где проживали его мать и супруга, не могло идти и речи. Если даже сейчас ему казалось, стоит местным пьянчугам узнать его имя, и кабак рухнет от всеобщего смеха, что говорить о папской резиденции, где его унижение будет как нигде наглядным.

- Лучано? - замечание о полусотне голубей, вставленное в нелепую сказку, принадлежало его кузену. Орсино мог поклясться, что это был его голос, и, обернувшись, понял, что не ошибся. - Лучано!

20

Лучано в некотором смысле был человеком закаленным, что было необходимо для того, чтобы рассказывать сказки о своей встрече с нечистой силой, а потом спокойно засыпать, не ожидая от потустороннего мира мести за напраслину. Суеверного страха он почти не испытывал, но вот сейчас о нем вспомнил. Если ты расположился в кабаке с далеко идущими планами, в которые не входит встреча со знакомыми, то звучание собственного имени прозвучит почти громом небесным.
Лучано замер, раздумывая, не ошибся ли он, или, может, позвали кого-нибудь другого, но голос казался знакомым. Устремив взгляд на повернувшегося к нему молодого человека, не лучший представитель семейства Орсини узнал дальнего родственника. Первой мыслью было, не сказать ли тому, что он ошибся? Или, может, уйти поскорее? Но поразмыслив - потратив на это кучу времени, делая вид, что пережевывает слишком твердый кусок мяса - понял, что не надо. Что он успел сказать? Сущую ерунду, на которой никаких выводов не сделаешь. Мог ведь он видеть полсотни дохлых птиц, если уж три четверти Рима видели не меньше сотни? Легко. А сбегать - только вызывать подозрения.
- Орсо? - не стал скрывать удивления Лучано, обращаясь к родственнику. - Ты в Риме? Я думал, что ты совершаешь подвиги за истинного короля Неаполя.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Вдохновенная ложь найдет своего слушателя. 11.07.1495. Рим