Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. Aeterna historia » Что у трезвого на уме... 20-21.03.1495. Градара.


Что у трезвого на уме... 20-21.03.1495. Градара.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

2

- Мой бог, Джани, я никогда тебя таким не видела.
Лукреция не выдержала и, глядя на Джованни, лежащего ничком на кровати, расхохоталась.
Впрочем, тот, кто знал ее достаточно хорошо, заметил бы, что смех герцогини Пезаро был нервным, и глаза ее были скорее испуганными, чем веселыми. Джованни пугал ее. Он был не просто пьян, он был совсем другим. И сейчас Лукреция отчетливо видела, что ей это не показалось на пиру. Взгляд Джованни блуждал, но вместе с тем как будто сохранял сознательность, понимание и выражал мрачную решимость. Наверное, именно в таком состоянии люди совершают то, о чем давно мечтали, но чего не могли себе позволить.
Лукреция легла рядом, повернувшись к мужу лицом. Неприятный холодок пробежал по спине. Она решила, что лучше всего делать вид, что ничего не происходит.
- Как ты смог так напиться, Джани? Вино едва отличалось по вкусу от воды. Хитрец ты. А сегодня было весело и без вина. Я так очень повеселилась. Актеры играли сносно, и "Франческа" была очень красива. А появление "призрака Франчески" превзошло все мои ожидания. Адриана прекрасно справилась с поручением. Она сказала, что ей помогал Лодовико. Я теперь соглашусь с теми, кто считает, что в услужении мужи жена - это больше, чем двое. А еще я кое-что видела... ты, конечно, не заметил. Как ревновала Джачинта! Столько страсти во взгляде! Я правильно сделала, что помогла образоваться этому недолгому союзу. Ну признай, что это так. Твой дядя должен быть доволен, а значит добрым и благосклонным к нам.

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

3

- А ты не очень-то и старалась видеть.
Сфорца оторвал голову от подушки и мрачно посмотрел на жену. Ему случалось выпить и больше - гораздо больше, но обычно вино веселило и будоражило кровь. Сейчас же герцог Пезаро находился в ином состоянии.
- Ты думаешь, что я пьян? - в сумраке спальни глаза герцога казались черными провалами. - Нет, дорогая моя, как раз сейчас я протрезвел. Или прозрел. Как тебе больше нравится?
Он повернулся на бок и обхватил Лукрецию за шею - при желании это можно было бы принять за объятие - и притянул к себе.
Ложь, кругом одна ложь. И его жена пропитана ею также, как и все Борджиа. Испорченное червем яблоко может быть прекрасно снаружи, вот только что у него внутри?

- Маленькая сводня, - обдавая папскую дочь винными парами, прошептал он. - Мой дядя должен быть очень доволен, ведь герцогиня Пезаро не пожалела для него своей придворной дамы, а могла бы просто подложить какую-нибудь девку... Это ты хорошо придумала, я и не ожидал от тебя такого.
Герцог и сам не понимал, что больше в его словах - похвалы или издевки. С одной стороны, Лукреция поступила, как должна была поступить радушная хозяйка, заметив желания гостя, с другой же... Она повела себя, как истинная Борджиа, не считаясь ни с кем.

Джованни еще крепче обнял Лукрецию к себе, он понимал, что ей должно быть больно, но чувствовал от этого мрачное удовлетворение. Сейчас ей приходится считаться с его желаниями, он имеет все права на это тело.

Подпись автора

Герцог Пезаро
Когда очевидцы молчат, рождаются легенды

4

"А ведь он в самом деле как будто не пьян!" - вдруг поняла Лукреция.
Ей стало очень неуютно, и она пожалела, что попросила принести мужа к ней в спальню. Теперь ей бы хотелось, чтобы он оказался у себя, и пусть его придворные заботятся о нем, и при них он трезвеет и приходит в себя, а не пугает ее. Но деться уже было некуда, и оставалось только делать вид, что все происходит, как надо. И это порывистое движение, которым он схватил ее так, что ей стало больно, есть всего лишь объятье, а хрипловатый голос - от нежности, а слова о прозрении - настоящая похвала.
Да, именно что делать вид, надеясь, что и Джованни примет ее правила игры, и тогда объятие станет объятием, а похвалы - похвалами, и неприятное наваждение исчезнет.

- Да, я сводня, - со смехом подтвердила Лукреция. - И я не жадная, поэтому не пожалела.
Она не поняла иронии в словах Джованни, иначе бы обязательно напомнила ему, что как раз пожалела Адриану делла Скала, и еще сказала бы, что Джачинта совсем не была против, а теперь, судя по словам придворных дам, и вообще довольна тем, как для нее все сложилось. Лукреция "словам" верила, потому что отличить женщину довольную от неприятно уставшей от своих неожиданных "обязанностей", как ей казалось, вполне могла.
- Я стараюсь быть хорошей хозяйкой и устраивать все для удовольствия моего мужа и моих гостей. Джани, ты меня сейчас задушишь или что-нибудь мне сломаешь... И ты мне не рассказал, о чем вы говорили с твоим дядей.

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

5

- Ну с моими удовольствиями тебе не так уж сложно, - грубовато ответил Джованни.
Он не поддержал игру, но все-таки ослабил хватку и про себя мрачно усмехнулся. Сломанная шея жены в его планы не входила, и не только потому, что герцог Бари вряд ли пришел бы от этого в восторг. Кто же знал, что вступая в брак едва ли не по принуждению, он вдруг поймет, что его жена ему желанна. Он мог бы быть счастлив с Лукрецией, но для этого ему бы пришлось сначала оглохнуть, а затем и ослепнуть. Сфорца часто проклинал тот день, когда он вынудил сказать Баланти правду.

Правду? Значит, на самом-то деле он уже решил, что это никакая не ошибка? Можно лгать кому угодно, но собственное ухо услышит любую фальшь, себя не обманешь.

Он повернул Лукрецию на спину и рука отправилась в задумчивое путешествие по ее телу, но сейчас Джованни не чувствовал привычного отклика. О ком она думает, когда отдается его ласкам? О муже или... брате? Черта с два он отдаст Хуану Лукрецию! Но теперь и он свободен от любых обязательство. Его жена... Он сделает ее своим орудием, ключом, чтобы растоптать гордость Борджиа, ведь кому, как не ему знать, что больнее всего удар, нанесенный близкими.

И не думая, что внезапный поворот может вызвать подозрения, герцог Пезаро не стал медлить:
- Как хорошо, что ты спросила. Дядя очень доволен оказанным ему приемом, он сказал, что теперь ты настоящая герцогиня Пезаро.
За разговором он расшнуровал платье жены и привстал на локте...

- Ты же знаешь, как нам важно, чтобы он был доволен, мы оба зависим от него.

Горячность шепота больше подошла бы для любовных клятв. Белая кожа груди Лукреции в свете свечей казалось перламутровой и на какой-то миг Сфорца решил на все плюнуть, отложить на завтра, но противный голос пропищал: "Ну, что? Опять отступил?" - и, разозлившись на эту непрошеную мягкость, герцог легким, но настойчивым движением принуждая Лукрецию приподнять бедра, продолжил:
- И нам нужно с этим считаться. Обоим.

Подпись автора

Герцог Пезаро
Когда очевидцы молчат, рождаются легенды

6

- Я - настоящая герцогиня Пезаро. Он так и сказал? - Лукреция засмеялась грудным смехом; она была довольна. - Ну, конечно, настоящая.
Ее только немного удивило, что Джованни продолжает серьезный разговор, в то время, как мог бы уже забыть обо всех делах. Может, в этом тоже есть своя прелесть?
- Ты так говоришь, как будто только мы заинтересованы в нем. А он разве нет? - Лукреция подалась вперед, помогая мужу стянуть с нее платье.
Теперь она лежала в одной рубашке, сбившейся сверху почти до талии, а снизу - до бедер.
- Он же приехал в Градару, значит, и ты ему нужен. Пезаро сейчас процветает, Градара отстроена. Ты находишься на службе у его святейшества. О, скоро здесь будет еще лучше, чем сейчас. Не правда ли, мой герцог?
Джованни оставался по-прежнему серьезным и мрачным. Между ними витала неприятная недосказанность, и Лукреции почему-то казалось, что определенность, которая может наступить, ей сейчас не нужна. Джованни чуть наклонился к ней, и она, подняв ногу, уперлась ему в грудь.
- Или ты думаешь, что мы недостаточно постарались, чтобы его светлость Лодовико Сфорца был доволен? Нужно что-то еще?

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

7

- Ты ошиблась, милая, сейчас ты подо мной, а не наоборот.
Во рту было горько, словно вместо вина он пил настой полыни, но на душе было сто крат горше. Сфорца не мог избавиться от видения... Он бы закрыл глаза на любовников, в конце концов, женская верность встречается немногим чаще мужской, но всему же должен быть предел.
Он перехватил Лукрецию за лодыжку и, прижав ее ногу к кровати, уселся сверху, оставив жене свободными только руки.
- Ты в моей власти, - Джованни хрипло засмеялся. - И теперь ты будешь выполнять мои желания.

Раньше желание было бы простым и незатейливым, чем еще заниматься мужу и жене в собственной спальне, но сейчас планы были иными. Обнаженная женщина всегда более уязвимая, пусть она сто раз бесстыдна, но нагота лишает человека защиты. Он хотел Лукрецию и знал, что она не откажет, но короткое наслаждение не стоит долгой сладкой мести.
- А теперь слушай, - продолжил он. - Сейчас самое удобное время для того, чтобы убрать маленькое недоразумение, возникшее между герцогом Бари и Его святейшеством. И в этом мы на тебя рассчитываем.

Подпись автора

Герцог Пезаро
Когда очевидцы молчат, рождаются легенды

8

Не зря ей виделось в глазах Джованни что-то пугающее. Теперь происходящее Лукреции совсем не нравилось - оно не было похоже ни на шутку, ни на игру. Джованни не в первый раз говорил с ней о делах, своих желаниях и пожеланиях, и, конечно, она никогда ничего не видела в том плохого. Даже если такие разговоры вмешивались в постельную жизнь. Но то, что творилось сейчас, не вызывало в ней никакого отклика и понимания.
Поведение герцога Пезаро было неприятным, унизительным и отвратительным. Он не говорил с ней, а выдавал указания, и так, как делал бы это в разговоре со слугой или - скорее - служанкой. И, судя по фразе "теперь ты будешь выполнять", ей не показалось.

- Джани, к чему этот тон? - Лукреция попыталась вырваться, но придавленная нога отозвалась болью, и ей, стиснув зубы, пришлось остаться в том же положении. - Что значит теперь? И что значит твои? Разве что-нибудь изменилось? По-моему, ты просто перепил и перепутал меня с куртизанкой. Я сделаю вид, что этого не заметила, если ты сейчас же отпустишь меня и перестанешь так разговаривать.

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

9

- Ты сделаешь вид, что не заметила, я сделаю вид, что не заметил... Прекрасная получается семья, не так ли, Лукреция?
Вкус полыни становился все насыщеннее, от него сводило скулы, превращая лицо в застывшую в гримасе маску. Лежащая под ним женщина была чужой. Ее тело было чужим, от нее пахло иначе. Страхом? Или он настолько напился, что ему это кажется?
Напрасно он затеял это сегодня, подобные дела вершатся на трезвую голову, но он знал, что теперь не сможет смотреть на Лукрецию прежними глазами.
Черт бы побрал эту Лигу! Почему все так невовремя? Теперь он повязан по рукам и ногам, а то бы его здесь и видели. Хотя бы на неделю уехать в Пезаро и не задаваться вопросом - "было или не было?".

- Ты свободна, - откатившись в сторону, Сфорца повернулся к жене спиной. - Теперь, надеюсь, ты довольна? Тогда спокойной ночи! - и, несмотря на собственную грубость, напрягся в ожидании ее слов.

Подпись автора

Герцог Пезаро
Когда очевидцы молчат, рождаются легенды

10

- Да, довольна, - согласилась Лукреция, - теперь ты похож на моего мужа, каким я его знала, а не на животное.
Ее неприятно задело, что Джованни повернулся к ней спиной, но ненадолго. Гораздо больше ее взволновала его недоговоренность.
- Ты сделаешь вид, что не заметил чего? - только что устраивавшаяся под одеялом Лукреция вдруг замерла и вперилась взглядом в спину мужа.
В голове сразу пронеслось все грехи, которые ей можно было приписать. Мальчик-поэт и еще музыкант... она взяла их в свое окружение и брала на прогулки. Неужели Джованни подумал? Или его услужливо подтолкнули к этой мысли? Лукреции не в чем было себя упрекнуть... никому не было в чем ее упрекнуть... по крайней мере пока. Тем обиднее было слышать намеки.
- Тебе что-то наговорили про меня, поэтому ты так себя вел? Когда герцог в отлучке, всегда найдется, кому оклеветать герцогиню. Ты не уезжай Джани, - Лукреция смягчилась, - или оставляй сторожа.

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

11

Ответом было долгое молчание.

"А спасет ли сторож? Тебе не слишком мешало мое присутствие, когда ты...". Даже думать об этом было больно, потому Джованни просто скрипнул зубами. В этот момент он ненавидел Лукрецию даже больше, чем Хуана. Как же ему хотелось бросить ей в лицо обвинение, посмотреть, как она будет юлить, лгать, притворяться, но он знал, что после этого возврата не будет.
Лучше бы он упился вусмерть, при свете дня все иначе кажется.

- Может, мне тебя еще к себе приковать? - произнес он, наконец.
Это не было извинением, хотя так оно и прозвучало. Ирония, насмешка - единственное, что он мог сейчас себе позволить.
- Я никого не слушаю, - выдавил он, ненавидя себя за отступление. - Спи себе спокойно, Лукреция.
Если бы это не было смешным, он бы сейчас отодвинулся на самый край кровати. Как девственница в первую брачную ночь - возникла непрошеная мысль. Кровь ударила в голову и Сфорца резко повернулся.

- Иди ко мне и докажи, что у тебя никого не было, - это уже никак не походило на просьбу.
Герцог молча откинул с себя одеяло...

Подпись автора

Герцог Пезаро
Когда очевидцы молчат, рождаются легенды

12

От требования Джованни Лукреция почувствовала, как у нее сдавило горло. В другой раз это бы сошло за любовную игру, но сейчас это была правда как она есть.
И она не собиралась, просто не умела настолько делать вид, что все идет так, как надо, и что она поддерживает шутку. Где-то существовал предел ее терпению, и теперь ей стало понятно, где он проходит. Граница пролегла между ублажать мужа и позволять над собой издеваться, и сейчас проявилась во всей красе.
- Я не хочу тебе ничего доказывать, Джани, - резко ответила она, одергивая под одеялом рубашку, как будто одеяло было прозрачным и ее мог видеть кто-нибудь посторонний. - Лучше тебе приковать меня к себе. Я ложусь спать голодной. И ты тоже, дорогой, не так ли? Спокойной ночи.

Подпись автора

Духовность женщины - телесна, а тело - дьявольски духовно
Женщина с колыбели чей-нибудь смертный грех

13


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. Aeterna historia » Что у трезвого на уме... 20-21.03.1495. Градара.