Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » На фоне большого зла меньшее уже вообще не зло. 27.07.1495. Рим


На фоне большого зла меньшее уже вообще не зло. 27.07.1495. Рим

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Спальня понтифика в Апостольском дворце Ватикана

2

В тонких делах политики понтифик более всего ценил паузы. К счастью, чаще другим нужен был его ответ, чем наоборот, и его святейшество старался всегда давать его как можно позже. Отчасти, чтобы иметь возможность обдумать все как можно более тщательно. Отчасти, потому что всегда ждал неожиданных новостей, которые меняют часто все, ставят с ног на голову, и то, что казалось необходимым и единственно верным вчера, сегодня вдруг становилось ненужным.
В не менее же тонких делах семейных отношений Родриго не любил проволочек. Тут, как он считал до вчерашнего дня, все было понятно сразу, ничто не могло изменить положения вещей, так и решения надо было принимать сразу же. И еще не было случая, чтобы он сетовал на собственную поспешность. Даже зимой, когда решение изгнать из Рима старшего сына и дочь пришла спонтанно, под наплывом гнева, разочарования и страдания, он не пожалел о нем позже. Не жалел и когда писал дочери и тайком скучал из-за того, что она далеко. Не жалел, когда ему не хватало Хуана в Риме. Он знал, что поступил правильно.
Теперь же он думал о том, что Хуан никогда не узнает, но ему удалось заставить своего отца изменить обычаю. Вот уже сутки прошло с его разговора с Адрианой, в которой всплыли очередные "новости". Не такие уж скандальные (хотя тут смотря с чем сравнивать), но вот все-таки он ведь не вызвал герцога Гандии сразу же, а уже сколько часов думает о том, что и как ему сказать.
Родриго умел плести слова, слагать их в вязь, где терялись смысл и намерения того, кто произносит их, но здесь-то умение это не подходило. Здесь надлежало быть и хитрым и прямолинейным одновременно. Он даже знал, чего хочет, но, как нечасто с ним бывало, затруднялся свое желание облечь в слова
Но и тянуть уже было нельзя.
Ближе к полудню, когда для него прошло уже часа четыре плодотворной работы, он решил позвать к себе старшего сына.
- Надеюсь, он уже проснулся, - со смешком добавил Родриго, отдавая указание Перрото. - Насколько я знаю, его светлость каждый день поднимается все позже.

3

Посланный за герцогом Гандии Перрото застал Его светлость уже вставшим, но до конца так и не проснувшимся. Что оказалось совсем неплохо, так как приглашение Его святейшества Джованни выслушал, потирая глаза, и сопровождающая это действо гримаса помогла ему скрыть мимолетный, но сильный испуг. Как и любой в чем-то виноватый, Хуан в первую очередь подумал, что их с Лукрецией тайна раскрыта, и теперь отец вызывает его для того, чтобы в глаза сказать, что лишает брата и сестру любой возможности увидеться сейчас и встретиться впредь.
Второй и принесшей облегчение мыслью стала надежда, что вряд ли узнавший обо всем понтифик оказался бы настолько терпелив, чтобы дождаться, когда же сын явится пред его очи, третьей - некоторое недоумение "зачем же тогда так спешно?" и лишь потом проблеск понимания, но пока еще не уверенности.
Все это пронеслось в голове папского сына одномоментно, так что когда он убрал ладони от лица, то выглядел абсолютно спокойным, разве что самую малость удивленным.
Следуя за Перрото и тщательно изображая полную безмятежность, Хуан едва ли не насвистывал, но когда вошел в покои понтифика тут же собрался.
- Ваше святейшество? Отец?
В этих двух вопросах на самом деле скрывался только один - будет ли разговор по делу или герцога Гандии ждет исключительно семейная беседа.

4

- Сейчас, наверное, отец, а "ваше святейшество" можно пока оставить, - не скрывая иронии, ответил Родриго. - Надеюсь, тебя не разбудили.
Как только он отправил Перрото, подумал, что глупо, но понятия не имеет, как разговаривать с сыном. Наставительно? Смешно. Делово? Пожалуй, тоже. Неодобрительно, с негодованием? Выйдет вообще не так. Странное дело, но перед приемом некоторых послов он озадачивался этим же вопросом меньше.
Несерьезный тон получился сам собой.
Сам того не понимая, Родриго скрывал за ним собственный страх. Он хотел быть уверенным, что связь невестки и старшего сына была настоящей. Потому что теперь ему всегда нужны будут подобные свидетельства того, что прежняя связь сына закончилась раз и навсегда.
- Насколько я знаю, ночи ты обычно проводишь в палаццо Санта-Мария, и вряд ли тебе там приходится спать, не так ли? - Родриго кивнул на кресло напротив себя.

5

Хуану показалось, что он разучился дышать, пусть и длилось это всего лишь мгновение. Несмотря на все предупреждения и даже собственные подозрения первой возникла мысль о Лукреции, а потом уже о Санчии.
- В некотором роде, - присаживаясь напротив, проявил на всякий случай он осторожность, понятную, впрочем, и в том случае, если бы понтифик имел в виду неаполитанскую принцессу.
- Но если бы я знал, что ты меня ждешь, встал бы пораньше.
Понемногу к Джованни возвращалось самообладание. Если вести себя как виноватый, виноватым и останешься.
- Что-нибудь случилось или ты просто соскучился? - пошутил он, как сделал бы это, если бы за ним не было никакого греха, и прибавил - Кстати, мне тоже будет о чем тебе рассказать.

6

- Соскучился - это слово не для утра, - строго ответил Родриго, сразу очерчивая рамки.
Для предстоящего разговора шутливый тон, как ему казалось, подходил не сильно. Тема и так была несколько... игривой.
"А он знает", - добавил понтифик про себя, имея в виду, что Хуан осведомлен, что его отцу известно о нем и Санчии. Более чем естественно. Адриана устроила нескрываемый допрос невестке (а зная кузину, Родриго хорошо представлял себе, как их диалог выглядел), а Санчия была бы глупой, если бы не поставила своего любовника в известность.
Пресвятая Дева Мария, даже в диалоге с собой как это звучало! Санчия и Хуан - любовники. Все-таки у Хуана какая-то тяга к связям с порочным духом. Хорошо хоть, что теперь этот дух гораздо слабее, и его можно не замечать. Но зато лишнее подтверждение, что зачинщик именно сын. Пожалуй, теперь Родриго еще больше верил раскаянию Лукреции.
- У тебя есть новости, о которых я не знаю? Пока отложим их. Начнем с... Я знаю, к кому ты ходишь во дворец сестры, - прозвучало как-то так, что Родриго невольно сморщился. - Да, я понял, что связями попроще ты пренебрегаешь. Я не спрашиваю тебя, как и почему, мне неинтересны подробности... Мне нужно только твое признание. Итак, ты соблазнил жену своего брата?
Тон Родриго был сухим и деловым. Можно было подумать, что Хуан - вице-канцлер, и речь идет о денежных делах Ватикана.

7

Наконец, эти слова прозвучали и Джованни едва сдержал вздох облегчения. Теперь все зависело от того, сумеет ли он окончательно убедить отца в своей связи с Санчией, при этом убедить так, словно бы он старался уйти от ответа.
Сложность была в том, что понтифик слишком хорошо знал своих сыновей и слышал малейшую фальшь в их словах.
- Вижу, Адриана не теряла зря времени. Надеюсь, она дала тебе хотя бы позавтракать? - с сарказмом в сторону дамы де Мила поинтересовался он. - Твоя кузина слишком старательна в своем желании следить за всеми и вся, когда-нибудь это приведет ее к настоящему конфузу. Я не хочу отвечать на твой вопрос, отец, ведь это бросает тень на принцессу Сквиллаче, а я слишком хорошо отношусь к Санчии, чтобы к прочим ее неприятностям добавить отеческое порицание.
Наполовину правда, наполовину ложь.
- Я люблю Джоффре, как-никак он мой брат, но ты все же должен признать, Санчии Арагонской не слишком повезло с мужем.

8

- Санчии очень повезло с мужем, - с нажимом отозвался Родриго.
Он чуть не разозлился, но усилием воли заставил себя подавить раздражение. Достаточно умея владеть собой, иногда он все-таки выходил из себя из-за того, что кто-нибудь другой счел бы мелочью.
Так его святейшество не любил, когда кто-нибудь из его детей начинал мерить и оценивать все так, словно они из тех слоев, где каждый может себе позволить идти за любым своим желанием и считать хорошим только то, что приносит сиюминутное удовольствие.
- Она - незаконнорожденная дочь герцога Калабрии, смею тебе напомнить. Брак с одним из моих сыновей для нее большая удача. Кем бы она была? Фрейлиной очередной королевы Неаполитанской? А теперь она принцесса, потому что Джоффре стал принцем Сквиллаче. Да, ей полагалось целое княжество, но лишь потому... - Родриго по-бычьи мотнул головой и осекся.
К чему объяснять очевидное?
- Это нам в некотором смысле с ней не повезло, хотя я и далек от того, чтобы обвинять ее в этом. Пока. Она очень темпераментна, но до сих пор не беременна. Возможно, во втором не ее вина. И это та причина, по которой я не буду против... Ты понимаешь, о чем я?

9

- Да.
Хуан склонил голову, показывая понтифику, что он все понял. Отец не мог бы одобрить выбор сына, но из-за определенных обстоятельств Его святейшество не станет громко возражать. От самого же Джованни требуется лишь соблюдение приличий. В тот раз, застигнутый врасплох, он был едва ли не дерзок, теперь же повел совсем иначе - есть грань, за которую лучше не переходить, а ради призрачной связи с Санчией - тем более. Из посвященных в эту связь лишь троим хорошо известно, что герцог Гандии никак не сможет помочь княжеству Сквиллаче с наследником, так что для того, что ребенок по праву носил имя Борджиа, все же придется постараться самому Джоффре... Хотя есть еще и Чезаре...

- Я все понял, отец, - повторил он для убедительности.
Оставалось только узнать, собирается ли понтифик провести подобную отеческую беседу и с Санчией. Кто знает, хватит ли неаполитанской принцессе твердости в приватной беседе с Его святейшеством. Сумеет ли она солгать также ловко, как это получилось с Адрианой де Мила. И вообще - не передумает ли она.
- Ты... ты будешь говорить об этом с Санчией? - чем мучиться сомнениями, лучше спросить прямо, и в самом худшем случае успеть предупредить принцессу Сквиллаче.

10

Вопрос попал в цель. Родриго не подал вида, но ему не хотелось говорить ни о чем с принцессой Сквиллаче. Чем только не приходилось заниматься и о чем и с кем говорить... Но перспектива обсуждения интимных вопросов, включающих благословение на связь с братом мужа, не могла вдохновлять. Он хотел себя от нее избавить.
Подумав, Родриго решил, что в том не будет ничего плохого.
Вопрос сына он воспринял по своему: Хуан беспокоится за любовницу, которой такая беседа тоже не послужит удовольствием. Родриго подумал, что будет хорошо пойти навстречу этой заботе, позволяющей избавить себя от неприятной обязанности, при этом как бы облагодетельствовав других.
- Ты не хочешь, чтобы я говорил с ней? - он усмехнулся. - Думаешь, разговор будет неприятным для стыдливости и деликатности дамы?

11

Хуан хмыкнул, "стыдливость" и "деликатность" - не те слова, которыми он охарактеризовал бы неаполитанскую принцессу, но переубеждать отца не стал.
- Разговор будет самое малое неловким, - не покривил он душой, на какой-то момент даже почувствовав что-то вроде вины перед невесткой. - И не только для Санчии, - добавил со значением.
Если Его святейшество готов закрыть глаза на эту связь, то к чему эти лишние сложности. К тому же есть еще и Джоффре, как он отнесется к такому благодушию отца? Но все эти мысли Хуан оставил при себе, он не сомневался, понтифик обо всем этом подумал еще раньше, потому не счел необходимым озвучивать все это вслух.
- Об этом известно только мадонне Адриане и тебе, - вот тут Джованни сказал чистую правду, о любовных отношениях между герцогом Гандии и принцессой Сквиллаче действительно известно только двоим, - и вряд ли о том узнает кто-то еще.
Он пожал плечами, про себя подумав, что не был бы слишком огорчен и в этом случае, лишь бы не всплыло настоящее.
- Хотя решать, конечно же, тебе.

12

- Что касается меня, то я уверен, что ты хорошо все понял и можешь донести мою мысль до невестки без искажений.
Про себя он подумал, что Санчия, конечно, лишена представлений о целомудрии, что можно было бы расценить плохо, если бы не ее осторожность и благоразумие. Для страстной женщины в ее положении стать любовницей Хуана было, конечно, со всех сторон очень выгодно. "И мой внук станет следующим принцем Сквиллаче", - с тревожным, но все-таки удовольствием резюмировал про себя Родриго.
На пути к этой преемственности оставался только Джоффре. Вообще было странно скидывать со счетов его неудовольствие от адюльтера жены с братом, из-за которого ему грозили не только рога, но и признание сыном племянника. Но Родриго был уверен, что его влияние на принца Сквиллаче велико. Он был еще слишком юн, чтобы протестовать. Эта уверенность подпитывалась тем, что Джоффре, в отличие от старших братьев, никак не проявил своеволия и вообще казался покладистым.
- Ты, кажется, говорил, что тебе есть что рассказать мне.
В предыдущем разговоре было самое время поставить точку.

13

Джованни перевел дух - все закончилось не так уж и плохо, в проигрыше оказалась разве что неаполитанская принцесса, но он как-нибудь компенсирует ей это неудобство. Еще непонятно как, но наверняка подходящий повод быстро найдется.
"К тому же я тоже храню ее секрет, хотя как брат Джоффре должен бы быть уязвлен ее выбором. Но бог с ней, я закрою глаза на то, что ей вздумалось спуститься на ступеньку ниже".
Хуан не сомневался, что между Санчией и Диего Кавалларо существовали особые отношения. После того как он заметил выходящего из покоев неаполитанской принцессы миланца - при этом тот явно не обрадовался, что этому пикантному моменту нашлись свидетели - подозрение превратилось в уверенность. Хуан просто не мог допустить и мысли, что посланник герцога Бари способен нагрянуть в покои невестки понтифика без приглашения, значит, оставался один единственный и в данном случае совсем неправильный вывод.

- Да, я собирался позже зайти к тебе. Я вчера поздно вечером получил письмо из Испании - сюда направляется дон Мануэль Гонсалес. Это один из доверенных людей королей-католиков, именно он представлял короля Фердинанда и королеву Изабеллу в Градаре.

Хуан мог быть доволен собой, он упомянул о Градаре походя, без эмоций, вроде как о чем-то постороннем.
- Не исключаю, что их августейшим особам не терпится поскорее получить от тебя ответ.

14

- Еще один посол? - не стал скрывать своего удивления понтифик. - Я так понимаю, их королевские высочества сочли просьбы, отправленные с тобой, недостаточными и спешно снарядили гонца со следующими?
Александр полагал, что и те "предложения", с которыми прибыл Хуан, были не самыми скромными. Пока переговоры шли только формально. Официальный прием шел за официальным приемом, испанцы в занимаемом ими палаццо давали ответные. Всем было понятно, что исход дела зависит больше от того, что решат и как договорятся между собой понтифик и его старший сын. Родриго не спешил. Хуан не торопил его. Для отца не было секретом, что Хуан стремился в Рим при первой возможности и торопился обосноваться. Сам Родриго пока тоже не торопился. Новости из Неаполя и Милана поступали противоречивые. Король Карл пока не убрался, хотя и стремился. Но кто знает, что будет дальше? Понтифик пытался понять, куда же повернется флюгер всеобщего движения, чтобы решить, насколько нужны испанцы на территории папской области.
- Надеюсь, тот, кто принес эти вести, точно знает, что пишет и ничего не путает?
Это был скрытый вопрос о том, кто же этот вестник. Родриго много бы дал, чтобы это была жена или тесть Хуана.

15

- Раньше я такого за Марией не замечал, - усмехнулся Хуан. - Она написала, что дон Мануэль едет сюда не один, а вместе с ее братом, и это еще одна из причин, чтобы не сомневаться в ее осведомленности.
О недовысказанной просьбе он пока упоминать не стал. Возможно, что Альфонсо и сам уже не рад этому опрометчивому браку, так к чему заранее сотрясать воздух и обращаться к Его святейшеству. Может быть как раз намерение Энрикеса прямо противоположно чаяниям его сестры. Вот когда он приедет, тогда и будет ясно, что делать. Со своей стороны Хуан не собирался вступать в переговоры, если только речь действительно не зашла бы о желании Альфонсо развестись. Он не понимал внезапно вспыхнувшей страсти, еще более - зачем при этом обязательно нужно было жениться. Возможно, Фонси рядом с Бьянкой удерживает только упрямство и нежелание признать свою ошибку. Впрочем, чужие дела Джованни мало волновали, поэтому он не слишком вникал в семейные проблемы Энрикесов.

- Судя по всему, они должны приехать со дня на день, возможно даже и сегодня. Письмо Мария датировала восемнадцатым июля, но оно, похоже, немного задержалось в пути.

16

- Значит, это новости от твоей жены, - с нескрываемым удовольствием произнес Родриго.
Хуан приехал во главе посольства, оставив в Гандии беременную жену, с которой состоял в переписке. Столько хороших атрибутов, указывающих на главное: Хуан, наконец-то, ведет не только жизнь, которую принято не выставлять напоказ, но и ту, которую должны видеть. Обзавелся связью, которая пойдет на пользу семье, и поддерживает ее тихо. Все-таки что-то меняется в этом мире в лучшую сторону.
- Сюда едет сын адмирала Сицилии... Странно, что не он является посланником. Что он его только сопровождает. Но может, это и не так важно. Сицилия сейчас то место, откуда испанцы собираются угрожать франкам. Могу поспорить, что это дело опять связано с ними. Хотел бы я знать, как именно. Может, испанцы знают что-нибудь новое, о чем мы пока и не догадываемся... Что же, будем ждать этого Гонсалеса. Надеюсь, он человек прямой и не будет ждать, когда пройдут пара недель и с десяток приемов, прежде чем намекнуть, зачем он пожаловал.

17

- Куда уж прямее.
Усмешка Хуана стала еще шире. Он был бы рад рассказать отцу пикантную историю про Катерину Гонзага, но не мог этого сделать, ведь узнал-то он обо всем из писем Лукреции, а будет лучше, если пока Его святейшество не будет связывать их имена вместе. Может быть потом...
- Во всяком случае, я надеюсь, что он обо всем расскажет мне, или я узнаю новости от Альфонсо, он-то точно не будет молчать.
Хуан сладко потянулся. Их с Альфонсо связывали дружеские отношения и он надеялся, что женитьбы не слишком сильно изменила приятеля.
- Вот только не знаю, что будет лучше: показать, что нам было заранее известно об этом визите, или сделать вид, что для нас это сюрприз? В конце концов, письмо Марии могло опоздать еще сильнее. Пожалуй, на всякий случай я ей отвечу уже после приезда испанской миссии. Пока писать ей особо нечего, я не хочу ее беспокоить тем, что происходит в Риме, ни к чему ей эти волнения, а так, может, появятся более безопасные новости.

18

- Да, осведомленность - то, что лучше демонстрировать реже и осторожнее, - не мог не согласиться с сыном Родриго.
Он в очередной раз отметил слова Хуана о жене, но сделал вид, что это дело обычное и ничего удивительного...

Когда беседа закончилась и за герцогом Гандии закрылась дверь, Родриго остался один и какое-то время не звал к себе никого, размышляя о том, что нити жизни все-таки иногда сплетаются в слишком причудливый узор. Он только что почти одобрил связь сына с невесткой. Стань она широко известной, и ее, назвав кровосмесительной, можно бы было использовать против Борджиа. И все-таки он выбрал ее как меньшее из зол, надеясь, что она будет похоронена в тишине и неприступности Санта-Мария-ин-Портико. Самого же его она не заставляла содрогнуться в ужасе, как это было в январе, когда он узнал о другой тайне. Родриго был почти уверен, что Ваноцца согласится с ним. Она тоже знает, что бывает хуже.
Обдумав разговор еще раз, когда он уже закончился, понтифик Александр VI пришел к выводу, что не допустил никакой ошибки.


Эпизод завершен


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » На фоне большого зла меньшее уже вообще не зло. 27.07.1495. Рим