Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Тот дом хорош, где хороши обитатели. 11.07.1495. Рим.


Тот дом хорош, где хороши обитатели. 11.07.1495. Рим.

Сообщений 1 страница 20 из 52

1

Дом Ваноццы деи Каттанеи на Эсквилинском холме.

2

Дневной июльский зной уступил место умиротворяющей вечерней прохладе, и перемещаться в быстро опустившихся на Вечный город сумерках было бы одним удовольствием, если бы не приходилось несколько раз замедлять конский шаг, чтобы отдышаться и справиться с головокружением. Возможно, стоило отложить визит на Эсквилин хотя бы до следующего дня, но облачённый в малоприметное светское платье всадник понимал, что терзавшие его всю предыдущую неделю и усугубившиеся за последние несколько часов страхи и сомнения не отступят и перед спасительным сном, пока он не сможет выговориться, открыть всю правду и получить совет от человека, который знал его лучше всех остальных и никогда не давал повода усомниться в себе.

Латники-каталонцы, сопровождавшие понтифика, разделились на два небольших отряда. Первый, без знаков отличия, отправился в путь немногим раньше второго, покинувшего Сант-Анджело вместе со своим тиароносным земляком. В отличие от многих собратьев по оружию из числа итальянцев, они не имели склонности обсуждать приказы и готовились остаться на страже в доме, где проживало семейство мессера Карло Канале. Казармы уже полнились слухами о странных происшествиях на улицах Рима и уверенности ряда его жителей в причастности к разного рода непотребствам выходцев из Валенсийского королевства и графства Барселонского, а значит, следовало всякий миг быть наготове, даже рядом с жилищем бывшей возлюбленной Папы.

Когда впереди замаячил крест Сан-Пьетро-ин-Винколи, Родриго не мог снова не подивиться иронии Провидения, полтора десятка лет назад подвигнувшего его купить виллу и прилегающий к ней виноградник перед свадьбой Ваноццы с Джорджио делла Кроче. Титулярная церковь главного его недруга в консистории высилась всего в нескольких шагах от дома матери его старших детей. Несмотря на великолепное расположение и живописнейшие виды вокруг, для понтифика это жилище было связано с не самыми приятными воспоминаниями. Именно сюда он приходил после смерти Джироламы и Педро Луиса, чтобы получить утешение ставшей к тому времени бывшей любовницы, и точно так же он являлся в эти стены, чтобы поддержать её, одновременно лишившуюся мужа и их маленького сына. После злополучного февральского дня он ни разу не переступал порога дома, прозванного горожанами дворцом Борджиа, и теперь, хоть и шёл сюда по своей воле, Родриго чувствовал смятение, словно за дверью его вновь поджидало страшное открытие.

Прибывшие первыми каталонцы уже рассредоточились возле всех входов и выходов, а капитан стражи стучался в массивную дверь, в то время как непривычно бледный Александр спешивался, испытывая выводившую его из себя одним своим наличием усталость после недолгой прогулки.

Отредактировано Александр VI (04-09-2016 21:18:53)

3

Иногда Ваноцце казалось, что она вовсе не замужем, так редко Карло Канале проводил дни дома. Львиную долю его времени отнимала работа, и все же супругом и отчимом он был хорошим.
- С тобой уютно состариться, - шутила Ваноцца и, улыбаясь, выслушивала в ответ, что о старости им еще думать рано, что он готов это доказать "вот прямо сейчас", а для убедительности готов и еще одного ребеночка соорудить.
Разумеется, о детях не могло быть и речи, но понимать, что она по-прежнему желанна, было приятно, и еще приятнее было знать, что близость доставляет удовольствие обоим. Да, в их браке не было безумной страсти, зато царило взаимопонимание и снисходительность к недостаткам друг друга.
Карло успокаивал жену, когда та злилась на невестку - и ведь было за что! - оправдывал Джоффре при частных его отлучках, и при этом находил те слова, что Ваноцца готова была услышать. В общем, в семейной жизни Карло Канале был настоящим миротворцем.

Сегодня утром он поцеловал жену в щеку и немного виновато предупредил, что скорее всего появится дома не раньше завтрашнего вечера, и то если повезет.
- Иди уж, в случае чего, пришли кого-нибудь предупредить, чтобы тебя завтра к ужину не ждали, - Ваноцца усмехнулась - легко быть великодушной, когда не сомневаешься в верности мужа. Не физической - для этого графиня была слишком разумной женщиной, а верности духовной.
День графини был расписан до мелочей. Приняв доклад от Дамиани, затем она выслушала жалобы Симоны, после чего лично перепроверила счета и уже к вечеру с чувством приятной усталости позволила себе немного расслабиться.

Слуги натаскали целую лохань теплой воды и, откинув голову на сложенную в несколько раз простынь, Ваноцца почти задремала. Разбудила ее вбежавшая с выпученными глазами Симона:
- Ваша светлость, там... там... - пролепетала она и с благовением выдохнула. - Там Его святейшество.
С тех пор, как Родриго Борджиа стал Папой, Симона словно забыла о том, кто был отцом детей графини. Стоило кардиналу Валенсийскому надеть тиару, и он стал для старой служанки непогрешим. Конечно, она помнила, кому частенько открывала ночью дверь, но то, что было раньше, то водой уж давно унесло, а понтифик - он понтифик и есть.

4

Все обиталища Ваноццы, предыдущие и нынешнее, быстро обретали черты уюта и умиротворения, стоило деятельной владелице взяться за их переустройство. Именно поэтому каталонец прежде предпочитал сам приходить к ней, а вовсе не из страха привлечь ненужное внимание, принимая любовницу в стенах своего палаццо. Сейчас он вновь ощутил отголоски этого приятного спокойствия, оглядывая в свете факелов знакомые частично увитые плющом стены. Он помнил все привычки графини деи Каттанеи, а значит, в этот час она ещё не отошла ко сну.

Пока Симона, чьё благоговение перед человеком, почти четверть века назад положившего начало любовной связи с её хозяйкой, казалось тому забавным, докладывала Ваноцце о нежданном госте, Борджиа не спеша шёл через внутренний дворик. Следы французского нашествия давно были стёрты, а привычный порядок восстановлен усилиями самой графини и её верного помощника. Осквернять это место присутствием солдат, пускай на сей раз настроенных защищать, а не грабить, понтифику не хотелось, и стража осталась за пределами дома, хотя лейтенант и пытался намекнуть его святейшеству, что было бы разумно взять с собой пару латников. Однако тот, уверенный, что в этом доме ему не может угрожать ничто, против чего потребуется вооружённая помощь, приказал оставить его одного.

- Прошу меня простить, графиня, что явился без приглашения, - вежливость речей не соответствовала бесцеремонности, с которой Родриго заявился в покои хозяйки, пока горничная помогала ей одеваться. Впрочем, их истинные отношения давно подразумевали отказ от всяких условностей, по меньшей мере, вдали от посторонних глаз. - И молю позволить мне украсть ваше внимание у доброй Симоны.

И в самом деле, можно было подумать, что к Ваноцце явился проситель, если бы не взгляд, красноречивее всяких слов говоривший, что этих двоих до сих пор связывают очень близкие отношения, пускай уже и не подразумевавшие плотского единения.

Отредактировано Александр VI (24-06-2016 09:35:30)

5

Ваноцца не успела собрать влажные волосы в узел и, рассыпавшись, они холодили плечи и грудь.
- Оставь нас, Симона, - остановила она второпях запутавшуюся в шнуровке платья служанку, - Его святейшество закончит то, что ты начала.
Симона что-то несогласно пробормотала и все-таки успела завязать последний узел, оставляя свою хозяйку в почти приличном виде.
- Я рада видеть тебя, Родриго, - Ваноцца улыбнулась тепло, но взгляд ее оставался вопрошающим - не так часто бывший любовник баловал ее визитами.
Симона уже вышла за дверь и в комнате не осталось никого, кто смог бы упрекнуть графиню деи Каттанеи в непростительной фамильярности.
- Мой муж будет только завтра вечером, - проговорила Ваноцца.
Брошенной вроде как невзначай фразой она давала понять, что теперь они только вдвоем, ведь что бы ни собирался сообщить ей Родриго, вряд ли он хотел, чтобы Карло Канале находился где-то поблизости.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (24-06-2016 12:17:29)

6

- А ты все такая же, почти не изменилась.

Время не жалело никого, и всё же Ваноцца продолжала радовать взор, что не без удовольствия отметил про себя её бывший возлюбленный.

- Карло должен быть счастлив, - обняв хозяйку дома, каталонец поправил мудрёную шнуровку её наряда. Ставший с его собственной подачи третьим мужем графини, мантуанец Канале вызывал у Родриго симпатию, однако живший в нём собственник всякий раз недовольно кривился, стоило подумать о том, что нынешний комендант Терра Нуова близок с женщиной, некогда принадлежавшей ему самому. -  Чезаре говорил, твои дела в превосходном состоянии. Впрочем, я и не сомневался в твоих талантах.

Раньше в их приветствиях было меньше куртуазной любезности и куда больше страсти, но всё же в графине Борджиа по-прежнему находил родственную душу и был ей искренне благодарен за то, что она не стала хранить на него обиду за разрыв.

- Если тебе что-то необходимо, скажи мне, но сперва мне требуется твой совет, - в комнате было тепло, и, сняв плащ и обнажив голову, Родриго уселся в кресло. - Сегодня я виделся с Лукрецией и Хуаном и теперь хочу сравнить наши суждения. Ты с ними встречалась, значит, у тебя уже сложилось свое мнение. У меня нет поводов им не доверять, но все же я не чувствую себя полностью удовлетворенным разговором. Ты же знаешь, Ваноцца, я предпочитаю сомнения уверенности - так проще разглядеть ошибку.

Отредактировано Александр VI (24-06-2016 13:36:14)

7

- Льстец. Родриго, скорее небо упадет на землю, чем ты изменишься, - Ваноцца с улыбкой покачала головой, но скрывать не стала, что комплимент ей приятен.
Не каждый мужчина, помнящий тебя в самый разгар красоты, оценит и красоту увядания.
- Без твой поддержки у меня бы вряд ли получилось, но сейчас, ты прав, дела идут неплохо, - продолжила она, все еще гадая о цели визита, и Родриго не заставил ее долго ждать.

Ваноцца задумалась. Она понимала опасения бывшего любовника, только ей было известно то, чего не знал он, и, видит бог, ей тяжело давалась эта тайна. Тяжело, но она хранила ее свято. Ни ради герцога Пезаро, даже ни ради дочери, а ради самого Родриго. Что бы он сделал, если бы услышал, что делал Джованни Сфорца с Лукрецией, смог бы остаться прежде всего политиком, просчитывающим все на шаг вперед, и лишь потом отцом? Ваноцца была уверена, что нет, а если бы вдруг так и случилось, значит, все эти годы она любила совсем другого человека и не смогла бы ему простить, если бы он поставил союз с Миланом выше их девочки. Как не простила бы и себя, если бы неосторожными словами разрушила то хрупкое здание, которое начал возводить еще кардинал Валенсийский.

- Они были у меня вместе, - произнесла задумчиво. - Я наблюдала за обоими, они это знали конечно. Я могу ошибаться, Родриго, может, я хочу ошибиться, только я скажу, что Хуану это стало уже не так интересно, а Лукреция - она же женщина, она принимает все ближе к сердцу, но мне кажется, что и она переменилась. Бесследно ничего пройти не может, но со стороны наших детей было бы величайшей наглостью приехать в Рим одновременно. Может у нас и избалованные дети, но все же они не глупы, а если бы они хотели продолжить то, что когда-то начали, этот приезд был бы опрометчивым поступком. Они могли притворяться - не так сложно убедить мать в том, что ее дети стали хорошими, но в таком случае они достигли в этом почти совершенства.

Есть еще одно, что меня убедило лучше всяких слов. Хуан по натуре поверхностен и он не любит сложностей, а вот Лукреция уже несет свое наказание. И самое ужасное, что она знает - за что.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (24-06-2016 16:06:47)

8

- Знаешь, скорее всего ты права. Наши дети безрассудны, но все же не безумцы, - отгоняя сомнения, Александр потер тыльной стороной ладони лоб. - Но мне было бы спокойнее, если бы здесь были и герцогиня Гандии, и герцог Пезаро. Мария, увы, вряд ли уедет из Гандии, что же касается Джованни Сфорца - тут другое дело. Я напишу ему, чтобы он как можно скорее приезжал в Рим. Пусть он воспримет приглашение как миртовую ветвь, в некотором роде это даже к лучшему - при наших сложных отношениях с Миланом напоминание о том, что нас связывает, лишним не будет.

Отредактировано Александр VI (24-06-2016 18:32:09)

9

По лицу Ваноццы скользнула лёгкая тень - их общая с Лукрецией тайна камнем давила на плечи, но даже сейчас она промолчала. Рим - не Градара, здесь герцог Пезаро поостережётся проявлять свою натуру, не глупец же он и должен понимать, что с ним могут сделать за одно лишь только подозрение, Лукреции и жаловаться не придётся.
- Ты думаешь, это могло бы помочь? - с ноткой сомнения спросила она. - Не будет ли такой поступок опрометчивым, ведь раньше ты не слишком стремился у близости с герцогом.
Графиня помолчала - не знай она всей правды, идея Родриго пришлась бы ей по душе, значит, ей придется действовать так, будто и ей неизвестно о том, к чему Джованни Сфорца принуждает их дочь. Разве могла она подумать, что брак Лукреции будет таким? Неужели их девочке всю жизнь придётся терпеть унижения и побои? Господи, какая невыносимая ирония в том, что единственный человек, кто имеет возможность положить этому конец, должен оставаться в неведении!
- Хотя может ты и прав, - протянула она задумчиво и уже более уверенно кивнула. - Да, пожалуй, ты прав. Я не думаю, что между Лукрецией и Хуаном снова что-то возможно, но от присутствия герцога Пезаро хуже не будет.

На какой-то момент Ваноцце показалось, что она нашла решение: "Если я увижу на теле Лукреции хотя бы тень синяка, сама поговорю с нашим дорогим зятем и, если потребуется, прямо скажу, что догадалась о постыдной тайне и пригрожу разоблачением. Вряд ли он захочет, чтобы его бездыханное тело выловили из Тибра", - но тут же поняла, что в Риме, может, она его и урезонит, зато в Градаре за проницательность матери придётся расплачиваться дочери.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (26-06-2016 13:50:31)

10

- Я уже много раз успел пожалеть, что согласился на этот брак, - досадовал понтифик, вспоминая обстоятельства, при которых ему пришлось уступить Сфорца руку дочери. - Что может быть хорошего в союзе, наспех обговоренном в отхожем месте... Этот лис Асканио подсунул мне своего никчёмного племянничка, но ничего путного из этого до сих пор так и не вышло.

Кроме пяти голосов на конклаве, услужливо подсказал внутренний голос, разозлив тем самым Родриго ещё сильнее. Никого, кроме себя, обвинять не приходилось. Быть сейчас тестем Гаспара де Просида, возможно, было бы приятнее - только осознавать это пришлось бы не Александру VI, а кардиналу Борджиа.

- Но больше я не позволю увезти Лукрецию в эту деревню, - каталонец невольно отвечал на мысли Ваноццы. - Её место здесь, в Риме. Если нашему зятю угодно - пусть приезжает в Санта-Мария-ин-Портико. А если вздумает своевольничать... что ж, зимой я уже подумывал о том, чтобы аннулировать их брак.

Он вспомнил свой давний разговор с Хуаном о вероятном новом замужестве герцогини Пезаро, и незамедлительно детали той встречи ярко предстали перед глазами понтифика. После него он отправился к Тине, злящийся на бесчинствующих в его городе французов, на спутавшего все карты своим требованием открытых супружеских отношений Джованни Сфорца, на Джулию, которую он мучил молчанием в наказание за то, что красавица полгода не спешила в Рим, а сейчас не торопилась покаяться в этом. С Тиной было легко и находиться, и расставаться, поскольку такие женщины не заставляли трепетать его сердце.

Тина.

Внутри всё сжалось от страха перед сотворённым и перед обрушившимся на него возмездием.

- Есть ещё кое-что, что я должен рассказать, - задумчиво потянул Родриго. - Вернее, признаться. И тоже это связано с Лукрецией и Хуаном.

Он думал, что говорить будет тяжело, но слова полились так, словно он читал по писаному. Каталонец старался не смотреть на графиню, боясь увидеть в её глазах ужас и отвращение - и не столько из-за участи, на которую он обрёк бывшую пассию, но за то, что сделал своим соучастником сына.

- Я испугался, Ваноцца. Как никогда в жизни. Сейчас понимаю, что она вряд ли могла знать наверняка, но тогда я готов был сам затолкать её в бездны Ада, лишь бы это спасло наших детей.

Отредактировано Александр VI (05-07-2016 23:45:39)

11

"Пожалел?" - едва не сорвалось с губ.
Соблазн рассказать правду теперь стал просто нестерпим, и все же Ваноцца по-прежнему молчала. То, что сказано сгоряча, не всегда является правдой. К тому же она дала слово Лукреции. Видит бог, если бы графиня посчитала что своим рассказом только поможет дочери, она бы и мига не промедлила, вот только не так уж она была в том уверена, чтобы рисковать.
- Брак консумирован, их можно только развести, - возразила вполголоса и вдруг ясно представила коленопреклоненную Лукрецию и нависшего над ней герцога Пезаро.
Если бы только Родриго не оставил эту мысль! Тогда он бы решил проблему, даже не зная о ней.

- Что? - рассеянно переспросила она. - Что? - уже настороженно, боясь услышать самое страшное для себя.

Она видела волнение Родриго, но от того, что ошиблась в предположении, не смогла скрыть облегчения. Что для нее эта Тина Пикколомини? Чего стоит жизнь вздорной девицы по сравнению с тайной их детей?
- Ты все правильно сделал, - произнесла как только возможно твердо. - Жаль, что это пришлось сделать Чезаре, но, не зная того, он помогал брату и сестре.
Графиня помолчала, она видела, как тяжело далось это признание Родриго, и хотела подобрать нужные слова.
- Не впадай в грех гордыни. Может ты и ошибся, но ты - не бог, и не мог этого знать наверняка. Ты сделал все, чтобы защитить наших детей и если даже весь мир тебя за это осудит, то ты должен знать - я никогда не встану рядом с толпой. Много лет назад я говорила тебе, что даже когда ты будешь неправ, для меня ты будешь прав. Столько воды утекло, Родриго, но в этом для меня ничего не изменилось.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (27-06-2016 17:38:19)

12

- Я никогда не заслуживал твоей любви, Ваноцца, - тем не менее, во взгляде каталонца читалась безмерная благодарность и небольшое облегчение. Если она простила его за то, к чему он в панике и ярости подтолкнул их сына, возможно, простит и Бог. - Я в неоплатном долгу перед тобой.

И всё же другой его грех никто ему не отпустил. Призрак Тины теперь преследовал его, мучая своей неотступностью перед всеми оправданиями и доводами разума.

- Господь карает меня за это убийство, - помотал головой понтифик, прикрыв глаза и подперев лоб ладонью. После этого, решив, что одно откровение непременно влечёт за собой все остальные, поведал ей о недавнем происшествии в замке Святого Ангела, кода неизвестный злоумышленник попытался отправить его вслед за бывшей фавориткой.

С Ваноццей было легко. Родриго мог рассказывать ей всё что угодно, открывать душу так, как не всегда мог сделать на исповеди, при этом зная, что всегда найдёт понимание, утешение и добрый совет. В такие мгновения он и сам удивлялся, как случилось, что их пути разошлись, но тут же уверял себя, что сохранившиеся между ними отношения были куда прочнее и надёжнее любой страсти.

Отредактировано Александр VI (27-06-2016 18:49:04)

13

- Хорошо, что я это узнала уже после, когда нет сомнений, что опасность миновала. Мне очень жаль, что я обо всем узнала после. Я не могла бы быть рядом, но я бы молилась за тебя, - произнесла она, когда Родриго замолчал.
Казалось невероятным, что сидящий рядом с ней сильный мужчина несколько дней назад мог отдать богу душу. Теперь взгляду графини стали понятны те мелочи, на которые она обратила внимание, но которым не придала значения, списав бледность и выступившую на лбу испарину на июльскую жару. Солнце за день прогревало воздух так, что и ночью о прохладе оставалось только мечтать.

- Господь милосерден, тебе ли этого не знать? - Ваноцца мягко улыбнулась. - И я уверена, что ты сможешь с ним договориться, иногда мне кажется, что при желании для тебя бы не составило труда переубедить даже дьявола.
Она сложила руки на груди и продолжила уже серьезно.
- Но все равно, тебе не следует торопить эту встречу. Ты ведь понимаешь, что не сможешь чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока не узнаешь имени отравителя? Я не говорю уже о том, кто его нанял, но тут как раз проще, он делает работу чужими руками, а вот то, что где-то рядом есть человек, готовый взять на себя такой грех, вот это уже по-настоящему страшно.
Ваноцца помолчала - она и в самом деле не могла понять, как кто-то решился на убийства понтифика. Сколько же должны были заплатить этому человеку, чтобы он забыл, что перед ним глава католического мира?
- Ты должен быть предельно осторожен, Родриго.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (01-07-2016 14:53:58)

14

- То же самое говорят все твои дети, ты их подучила, признавайся, - улыбнулся в ответ Борджиа. - Чезаре пытается выяснить, кто может быть к этому причастен, но пока, увы, безуспешно. Этот кто-то слишком умён и сейчас затаился. Не знаю, связан ли он с французами, Орсини, моим любимцем Джулиано или ещё с кем-то, кто питает ко мне самую глубокую приязнь... А ты не угостишь меня вином?

Карло Канале, как было ему известно, ценил вино с Искьи и всегда держал в погребе бочонок-другой, чтобы наслаждаться самому и радовать гостей. Помимо того, и собственный виноградник, раскинувшийся к востоку от дома, тоже приносил недурные плоды.

- Так вот, пока мы не узнаем, что это за добряк едва не отправил меня на выволочку к апостолу Петру, тебя будут охранять каталонцы из моей гвардии. Даже не возражай! Совсем не хочется проверять, захочет ли кто-то нанести урон тем, кто мне дорог... Они нешумные, послушные, а станут приставать к твоим служанкам - прикажу посадить их на галеры.

Исповедь и впрямь принесла ему долгожданное облегчение, пусть и не абсолютное, невозможное при осознании тяжести собственного греха. И всё же Ваноцца удивительным образом всегда умела вселять в него силы и возвращать бодрость духа своей неизменной верой в него, объяснить которую он в глубине души не мог.

Отредактировано Александр VI (04-07-2016 23:54:33)

15

- Просто твои дети беспокоятся за тебя. Так же как и я, - покачала головой Ваноцца и, вставая, почти незаметно коснулась плеча Родриго.
Сделав знак, что сейчас вернется, она выглянула из комнаты и шепотом приказала Симоне, чтобы та принесла им вина - одно в кувшине, а второй в запечатанной сургучом бутыли.
- Карло это не понравится, он очень не любит чужих в доме, - вздохнула, - да и я не в восторге, но я не буду возражать. Я понимаю, почему ты это делаешь.
В комнату, семеня и сгибаясь под тяжестью подноса, вошла Симона. Обычно старая служанка вела себя более вольно, но только не в присутствии Его святейшества. Едва дыша от осознания важности происходящего, она придвинула к собеседникам небольшой столик и с видом, словно совершает особое таинство, поставила на нем кувшин с вином, два грубоватой работы, но очень любимых графиней серебряных кубка, чуть поодаль - пузатую бутыль с вином и, низко поклонившись, попятилась к выходу.

Наблюдая за церемонными действиями Симоны, Ваноцца едва удерживала смех, когда же за служанкой закрылась дверь, повернулась к понтифику:
- Не то, чтобы я больше не доверяю твоему виночерпию, но мне будет приятно, если ты выпьешь это вино за здоровье наших детей, - и с немного грустной улыбкой добавила. - Мы дали нашим детям все, что могли, и теперь можем лишь наблюдать. Кто бы мог подумать...

"Кто бы мог подумать, что Хуан и Лукреция забудут, кто они друг другу...
Кто бы мог представить, что для Чезаре будет так просто убить человека...
Кто бы мог догадаться, каким колючим с годами станет Джоффре..."

Но эти мысли графиня деи Каттанеи оставила при себе. Будто не было этой краткой печали, она перевела тему и с усмешкой произнесла:
- И предупреди свою гвардию, если кто-то из них только подумает нехорошее о моих служанкам, будет иметь дело со мной. А ты меня знаешь, я на расправу скора.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (05-07-2016 13:38:21)

16

- Я так и скажу, что трепещу перед тобой больше, чем при мысли о Судном дне, - Родриго благоговейно воздел руки к небесам, - так что пусть пеняют на себя, спасать их я не буду. Пусть познают боль и унижение в полной мере.

Он тихо рассмеялся, после чего пригубил вино, такое же терпкое, но приятное, каким он его помнил.

- Замечательно... Вино только вкуснее в твоём обществе, Ваноцца, - каталонец пожал руку графини и сделал ещё несколько глотков. - Скажи Симоне, чтобы она перестала так... переживать во время моих визитов, мне, право, становится не по себе. Она нас заставала в таком виде, что сейчас, на старости лет, мне делается страшно от подобной метаморфозы.

Понтифику стало совсем легко. Столько времени держать в себе истинные мысли и переживания было задачей трудной даже для его терпеливой натуры, но женщина, подарившая ему лучшие годы своей жизни и четверых детей, по-прежнему оставалась его надёжной опорой и самым близким другом.

- Да, кое-что про наших отпрысков я также хотел у тебя разузнать, - расслабившись окончательно, Борджиа вытянул ноги, скрестив их на кромке ковра, кажется, он появился в доме Ваноццы после рождения Чезаре. - Хуан поведал мне новость о нашем дражайшем маленьком принце. Якобы он скоро догонит по любовному пылу и жажде приключений свою супругу. Это так? Джоффре избегает и меня, и Сант-Анджело.

Отредактировано Александр VI (04-09-2016 21:44:15)

17

- Сам скажи, - засмеялась Ваноцца. - Ты думаешь, я не пробовала? Но Симону не переубедить. Да и надо ли?
"Ты не частый здесь гость", - не стала добавлять она то, что им обоим и без того было понятно. К тому же был ещё и Карло... Конечно, он не стал бы ни в чем упрекать и уж тем более возражать против визитов Его святейшества, напротив, только вряд ли бы он смог забыть о том, что в дом к его жене приходит не Глава католического мира, а бывший её любовник, отец её детей.

- Джоффре избегает не только тебя, иногда я вижу его только мельком. Он не каждую ночь проводит дома, а если и приходит, то под самое утро. Не знаю, что об этом думает Санчия, только что бы она о том не думала, она сама виновата.
Голос графини похолодел - она не любила невестку и не слишком старалась это скрывать. То, что сейчас неаполитанка ведёт себя как и должно вести себя замужней женщине, нисколько не смягчило отношение к ней свекрови.
- Джоффре придётся очень потрудиться, чтобы сравняться в любовных приключениях с собственной женой, - сухо произнесла Ваноцца и улыбнулась. - Хотя его нельзя упрекнуть в том, что он совсем не старается.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (06-07-2016 22:46:09)

18

- Будет тебе, Ваноцца, ну что ты, - добродушно-примирительным тоном проговорил каталонец, поднося к губам руку графини. - Санчия - совсем девочка, а её покойный дед и драгоценный папаша являли собой отнюдь не образец добродетели, да и, насколько мне известно, заботой их с братом особо не баловали. Так что будь к ней помягче, нашей невестке и без того не позавидуешь. А с Джоффре я был бы не прочь повидаться прямо сейчас. Если, разумеется, его высочество нынче в духе и соблаговолит принять меня.

Снова под сводами хозяйских покоев раздался смех Родриго. Помнится, в этой же комнате, лишь обставленной немного иначе, они с Джорджио делла Кроче что-то обсуждали и так же смеялись, но тогда кардинал Борджиа делал это с нелёгким сердцем, будучи не в состоянии не замечать взгляды, которыми одаривал миланец свою супругу. Пожалуй, он и сейчас не хотел бы наблюдать воочию за семейной идиллией четы Канале. Несправедливо - зато спокойнее.

- Специально для нашей доброй Симонетты в следующий раз заявлюсь сюда при всех своих регалиях и в окружении консистории. Правда, тебе придётся приводить её в чувство после такого неистового великолепия... Я рад, что мы поговорили, - понтифик по-прежнему улыбался, но голос его звучал уже серьёзно. - Возможно, я преувеличиваю опасность и ты права. Буду молить Бога, чтобы ты была права и всё действительно закончилось, а я просто старый мнительный дурак.

Осушив до конца кубок, Родриго добавил.

- На месте Карло я бы вряд ли радовался собственным визитам, но ничто не мешает тебе приходить в Апостольский дворец. Для тебя я всегда свободен, а если господам послам это вдруг окажется не по нраву, придётся отправить их в Сант-Анджело или отлучить. Отлучить даже лучше.

Отредактировано Александр VI (07-07-2016 01:11:14)

19

- Родриго... -  Ваноцца не сразу не нашлась, что ответить. - Родриго, но ведь и в Апостольском дворце не всем понравится, если буду слишком частой гостьей.
Графиня замолчала, пусть они расстались уже давно и их разделяли не только её мужья и его любовницы, но и годы, она не хотела произносить имени Джулии Фарнезе.
- Я буду помнить о твоём приглашении, но не стану им злоупотреблять, а в этом доме тебе всегда будут рады.
Разговор подошел к завершению, Ваноцца это ясно поняла и предпочла уйти до того, как станет собеседнику в тягость.
- Я пойду позову Джоффре, - улыбнулась и уже от самых дверей добавила. - Может, с тобой он будет откровеннее.

Отредактировано Ваноцца деи Каттанеи (08-07-2016 20:20:06)

20

Если кто из семьи Борджиа и приблизился сейчас к состоянию, именуемому обычно словом счастье, то это был Джоффре.
Его жизнь сложно было назвать совсем безоблачной, ибо такой она бывает только у блаженных, к которым младший отпрыск Родриго не относился, но при этом у него была счастливая возможность делать все, что он сочтет нужным. Он уходил из дома матери, когда хотел, и туда, куда хотел. У него была Тина, с которой у них на двоих было множество приятных открытий, и которая всегда была рада его видеть и готова принять. Утро у Джоффре начиналось, когда он просыпался, а ночь - когда хотел спать. Единственным огорчающим моментом были осуждающие глаза матери и разочарованные - Санчии. Именно поэтому и стоит сказать, что он ближе остальных подошел к счастью, но все-таки не совсем и не всегда находился в его центре.
Ночь у Джоффре наступила минувшим утром, когда он вернулся из дома Адрианы де Мила, где провел то время, что было ночью для других, а для него - всего лишь темным временем суток. Проспав целый день, Джоффре проснулся буквально недавно, оделся, одетым вновь завалился на кровать и теперь раздумывал о своих планах на "день", глядя в бархатный верх балдахина, когда в дверь постучали.
Как обычно в такие моменты, он сначала испугался, как нашкодивший мальчишка, потом разозлился за это на себя, потом над собой же усмехнулся.
- Можно войти, - сообщил он.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Тот дом хорош, где хороши обитатели. 11.07.1495. Рим.