Яд и кинжал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Случилось странное - жди неожиданного. 20.06.1495. Гандия


Случилось странное - жди неожиданного. 20.06.1495. Гандия

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Через несколько дней после отъезда Хуана Борджиа в Рим

2

Если бы кто-то буквально пару месяцев назад сказал видавшему очень многое четвертому адмиралу Кастилии, что есть еще нечто в человеческой природе, способное его безмерно удивить, Энрикес бы только засмеялся. Но время показало, как все-таки мало он знал о людях.
Теперь, вспоминая двухмесячной давности свой разговор с Марией, Фадрике недоумевал, как он мог быть так слеп. Не только самолюбие двигало тогда герцогиней Гандии, не только гордость не позволяла сознаться в том, что ее брак ужасен. Если бы адмирал хоть на песчинку поверил, что Хуан Борджиа способен измениться, ему было бы легче, но он считал, что скорее верблюд нарушит всем известную истину, чем избалованный сын понтифика вспомнит о долге.
И каково же было удивление Энрикеса, когда из вряд ли случайной оговорки короля Фердинанда он вдруг узнал, что именно герцог Гандии был выбран Их Католическими величествами в роли изъявителя их воли. Королева Изабелла, чье влияние на супруга было несомненным, уж точно не взлюбила сына понтифика, откуда же такая милость? Ведь отправить Хуана Борджиа с миссией в Рим - все равно что доверить коту охранять сметану.

Или?.. Или существовало еще одно объяснение и, несмотря на всю его безоговорочную верность короне, оно нравилось Энрикесу куда больше. Когда-то он предложил Марии поспособствовать тому, чтобы ее муж проводил время с пользой для Испании и как можно дальше от Гандии. Тогда герцогиня отвергла руку помощи, но что, если поразмыслив, она решила, что идея не так уж и плоха? Тогда в негласном назначении Хуана Борджиа прослеживалась иная логика. Кровь Энрикесов - не вода, а в некоторых вещах женщине легче доверится другой женщине. Конечно, королева Кастилии не позволила бы взять чувствах верх над разумом, но вот сочетать государственные интересы с интересами семьи могла.
Вот только понимает ли сама Мария, что Рим - последнее место, куда следовало бы отправить герцога Гандии?

... Поняв, что ему не будет покоя, пока он не убедится в том, что поездка - дело рук самой Марии, а не интрига ее мужа, Фадрике приказал седлать коня. Сегодня же он сам поедет в Гандию.

Отредактировано Фадрике Энрикес (04-06-2016 13:04:45)

3

Между тем Мария отпустила Хуана со сложным чувством. С одной стороны, ей было жаль, что им пришлось расстаться теперь, когда они только-только начали хорошо узнавать друг друга. С другой стороны, иногда ей становилось страшно, что что-нибудь вдруг оборвется и все опять пойдет неправильно. Решилась же незавидная судьба Литы в одно мгновение, когда та вздумала появиться в церкви? Мария была герцогиней Гандии и законной женой, но вдруг и ей удастся совершить что-нибудь такое, что сломает только образовавшуюся хрупкую гармонию между нею и Хуаном? Этот страх иногда доводил ее до паники, и отъезд мужа значил собой какой-то перерыв, когда она могла бы вести спокойную жизнь, без всплесков радости, но и без опасных поворотов. Для беременности это было только хорошо.
И, конечно, она была горда тем, что Хуан повел себя в разговоре с Мануэлем Гонсалесом совершенно как герцог Гандии, а не посчитал унизительным для себя в чем-то убеждать испанского гранда, и что он стал посланником католических королей.
Все было совершенно чудесно.
Она занималась делами герцогства, следила за очередными работами во дворце Борджиа, превращающими испанские интерьеры в итальянские, уделяла время молитвам и разговорам со священником, но не постилась и не слишком усердствовала с молитвами.
Новость о приезде кузена несколько удивила, но и обрадовала ее. Она попросила привести его прямо в свой кабинет, где проводила первые часы сиесты в написании писем.
- Я рада тебе, Фадрике, - поднялась она навстречу адмиралу Кастилии. - Хотя и теряюсь в догадках, что привело тебя в Гандию.

4

- То, что я просто захотел тебя видеть, ты, конечно, за причину не сочтешь, - улыбнулся Фадрике.
Он тайком кинул взгляд на живот Марии, но бросающихся в глаза изменений не заметил, возможно и потому, что герцогиня была одета скорее по итальянской, чем по испанской моде.
Отметив про себя и этот факт, он прошел за герцогиней в ее кабинет, и по пути видел все больше и больше новшеств.
- Ты выглядишь замечательно, Мария.
Сказанное не было ничего не значащим комплиментом - на самом деле, со времени их последней встречи герцогиня Гандии стала выглядеть чуточку иначе. И дело было вовсе не в появившейся округлости фигуры, которую можно было бы списать не только на беременность, перемены были почти неуловимы и при этом их не заметить их было невозможно: после замужества Мария будто все время была настороже, словно ожидающая нападения лань, сейчас же перед адмиралом Кастилии сидела спокойная и уверенная в себе женщина. Отсутствие герцога Гандии явно пошло на пользу его жене.

- Материнство тебе к лицу, - Энрикес не стал делать вид, что не знает главной новости, - или дело еще и в том, что твой муж наконец взялся за ум?
Наверное, это прозвучало грубовато, но для Фадрике было важно не то, что Мария скажет, а то, как она это скажет.

Отредактировано Фадрике Энрикес (14-06-2016 15:46:47)

5

- Пожалуй, это причина, - улыбнулась в ответ кузену Мария.
"А у желания видеть ведь тоже есть причина", - добавила она, но уже только про себя. Понимая, что для визита теперь у адмирала Кастилии должны быть причины важнее, чем родственное желание увидеться, все-таки она понимала, что они касаются ее, и была за них благодарна брату.
- Материнство идет любой женщине, - не без кокетства приняла она комплимент Фадрике.
Она хорошо себя чувствовала, и как священный сосуд, носила не только свое тело, в котором теперь зарождалась новая жизнь, но и приятное чувство покоя, уверенности и небезосновательной надежды на то, что все будет теперь благополучно.
И еще она теперь особенно любила проводить сиесту в своем маленьком кабинете, который на недолгое время стал кабинетом ее мужа. Именно здесь она особенно остро чувствовала приятную атмосферу их странной и неожиданной гармонии.
- По-моему, все несколько преувеличивали плохое в его светлости, - нежно, но с определенной твердостью и уверенностью произнесла Мария.
Ей не понравился тон, которым Фадрике как будто приглашал ее обсудить не лучшие качества ее мужа так, словно он был скорее их общим ребенком, и герцогиня Гандии, не желавшая даже тени ссоры, все-таки дала понять, что не поддержит такую беседу.
- Как видишь, их величества вновь дали ему поручение.

6

Вряд ли такая женщина как Мария предпочла бы самообман. Неужели чудеса случаются не только на небесах, или кто-то все-таки нашел нужные слова, те, которые услышал бы своенравный герцог Гандии?
Фадрике помедлил - вопрос, который вертелся у него на языке, мог быть воспринят как дерзость даже для кузена.
- Скажи мне, Мария, значит ли все это, что в твоей семейной жизни произошли перемены? - он сделал широкий жест рукой по кабинету и чуть дольше необходимо задержал взгляд на животе Марии. - Если это действительно так, то я буду счастлив признать свою неправоту, но мне будет очень неприятно, если ты решила скрывать дурное. Знай, если тебе будет нужна защита - любая защита - тебе есть к кому обратиться.
Адмирал смотрел на герцогиню, видел, как она изменилась к лучшему, подмечал все признаки, что она, наконец, счастлива или хотя бы не выглядит несчастной, и все равно не мог до конца поверить.
- Решение Их величество меня удивило, - признал после легкой заминки, - я подумал, что это по твоей просьбе...

Он не стал договаривать, как трактовал неожиданное поручение, что посчитал, что герцогиня Гандии обратилась к высоким родственникам с просьбой - не за мужа, а за себя - он уже видел, что ошибся.
И все равно несмотря на все это чувствовал в чем-то подвох, только никак не мог понять, в чем же он заключается.

Отредактировано Фадрике Энрикес (22-06-2016 12:04:26)

7

- Мне не нужна защита, Фадрике, - с мягкой улыбкой ответила Мария. - Мне кажется, я не похожа на женщину, которая в ней нуждается.
Она знала, что говорит правду. Для этого ей не нужны были зеркала и славословия придворных дам, которые на них не скупились. Мария чувствовала себя счастливой, как никогда, и была уверена, что по ней это видно. Недоумение кузена, кажется, пребывавшего в убеждении, что в ее браке с ней не может произойти ничего хорошего, и удивленного переменами, Марию почти не задевало.
- Как видишь, мой духовник был прав, утверждая, что уныние - худший из грехов и что всегда можно уповать на чудо.
Иногда герцогиня Гандии думала об иронии судьбы, по которой чудо сотворила глупость и наглость Литы. Будь любовница ее мужа умнее, догадливее и интереснее - все могло бы сложиться иначе.
Мария могла бы сказать, что минувшей зимой их высочества уже отсылали герцога Гандийского в Рим с поручением, но оно было тайным, и даже сама она о нем не должна была знать.
- Нет, я не просила ни о чем его или ее высочество.
Если брат считал, что отъезд мужа произошел, потому что она решила последовать его совету, и теперь она счастлива отсутствием супруга, то следовало дать ему понять, что это не так.
- Я не хотела, чтобы Хуан уехал. Но рада, что его оценили короли. Пожалуйста, не смотри так. Если уж дон Мануэль был здесь, говорил с ним и нашел возможным рекомендовать Хуана в посланники, то тебе точно не надо сомневаться.

8

"Оказывается, здесь не обошлось без Гонсалеса", - отметил про себя Фадрике, внешне никак не показав, что слышит о том впервые. Между двумя идальго не было особой дружбы, но и вражды тоже не было.
Насколько было известно адмиралу, дон Мануэль недолюбливал герцога Гандии и даже не особенно это скрывал, так с чего бы вдруг такая перемена?
"Он знает что-то, неизвестное мне?" - если это так, то это многое бы объяснило.
- Не так давно ты была похожа на такую женщину, - возразил он вслух. - Настолько похожа, что у меня чесались руки придушить твоего мужа. Но раз ты говоришь, что многое изменилось, да я и по тебе вижу, что это действительно так, то я не буду торопиться брать на душу грех.

Энрикес и верил, и не верил; доказательства были налицо - безмятежная уверенность Марии говорила лучше всего прочего, к тому же он заметил уже не одну перемену во дворце - интерьеры переделывались явно в угоду вкусу герцога Гандии, а его кузина не относилась к тем женщинам, которые старались любым способом задобрить постылого мужа. В лучшем случае Хуана Борджиа бы терпели, со смирением принимая супружество.
И все же все это было слишком странным, непонятным, а четвертый адмирал Кастилии очень не любил, когда он что-то не понимал.

Отредактировано Фадрике Энрикес (27-06-2016 13:51:28)

9

Мария видела сомнения Фадрике и внутренне улыбалась его удивлению и непониманию. Как любой серьезный человек, повидавший жизнь и людей, ее кузен был полностью лишен иллюзии, что кто-нибудь может измениться. И это несмотря на то, что как добрый католик он должен был верить в человеческое перерождение. Она же теперь знала, что такое бывает, хотя чудо тут, наверное, и не было совсем подходящим словом. То, что произошло между нею и Хуаном, было хоть и чем-то фантастическим, но все-таки гораздо более сложным, чем она раньше представляла себе чудеса. Вот только объяснить все это Фадрике было сложно.
- Фадрике, я не святая и не блаженная. Я могу терпеть, но не уверять, что плохо - это хорошо. Я не смогу объяснить тебе, как так получилось... Это слишком деликатная тема. Я бы не поделилась ею, возможно, и с матерью.
Как и правда рассказать, что случилось пасхальным утром в церкви? Наглость Литы, ее обморок и напряженное лицо Хуана? И как будто их общее перерождение? И череду совместных сиест? И все, что было потом? Когда Мария думала обо всем это, то понимала, как и почему, но это понимание было невозможно облечь в слова.
- Поэтому просто поверь мне. Может, если бы ты говорил с Хуаном, то тебе было бы проще это сделать. Но он уже далеко.

10

"И замечательно, что он далеко", - Фадрике не был так уж уверен в том, что может без эмоций общаться с герцогом Гандии. Он внутренне закипал от одной только ленивой усмешки сына понтифика и, хотя Мария и старалась, все равно не мог поверить в чудо.
- Хорошо, я не буду больше спрашивать, - не стал он настаивать. - Для меня, для нашей семьи важно, чтобы ты была счастлива.
Энрикес еще раз покосился на живот Марии и, явно конфузясь, спросил:
- Когда?
Щеки окрасились багрянцем, вопрос был интимным и было видно, как Фадрике тяготится своим неподобающим поведением, но задавал он его не просто так - ему хотелось понять, когда же произошла эта странная перемена.

Наивная в чем-то хитрость. Почему-то адмирал полагал, что ребенок зачат в момент примирения. Если бы он знал, что произошло на самом деле, точно бы вытряс из Хуана Борджиа душу. Обращаться с одной из Энрикесов как с девкой - такого он бы не простил бы и самому понтифику. Прости, Господи, за такое сравнение.

Отредактировано Фадрике Энрикес (05-07-2016 16:55:39)

11

Мария покраснела еще сильнее, чем Фадрике. Ей было неловко от откровенного вопроса, хотя она в нем и не увидела никакого подвоха, а только понятный интерес и заботу.
- К Рождеству, - ее лицо озарила нежная мечтательная улыбка.
Об ожидаемом событии было говорить приятно, особенно когда тема материнства сменила неприятную и скользкую тему ее отношений с Хуаном. Со вторым ребенком живот округлился почти сразу. В прошлый раз в это время даже намеков никаких не было. Материнство было ее счастьем, а зарождение этого ребенка еще и знаком ее победы, и Мария, против всех правил и обычаев, не скрывалась среди своих. Платье по римской моде вообще не могло скрыть, а только подчеркнуть живот, и герцогиня Гандии носила поэтому его с особенным удовольствием.
- Я надеюсь, что к этому времени закончат переделывать дворец. И Хуан вернется. Он обещал.
Последнее утверждение было не совсем правдой: герцог Гандии ничего такого не говорил, слова его были гораздо более расплывчатыми, но Марии хотелось в это верить, а еще хотелось именно так сказать кузену.
- Ты устал с дороги, Фадрике. Я скажу, чтобы тебе приготовили комнату отдохнуть.

12

Хуан обещал... Четвертый адмирал Кастилии благоразумно промолчал о том, что он думает о способности герцога Гандии держать свое слово.
- Мария, ты могла бы быть снисходительнее к своему кузену и сказать, что устала ты, - Фадрике усмехнулся. - Не щадишь ты мое самолюбие, совсем не щадишь.
Он с хрустом расправил плечи.
- Хотя, конечно, ты права, я бы с удовольствием придремал с дороги, - Энрикес встал и церемонно приложился к руке Марии. - Можешь сказать слугам, чтобы не слишком утруждались, завтра мне нужно будет в обратную дорогу, - предупредил он и подавил зевок. - Да, пожалуй, мне действительно не мешает поспать.
Сохраняя на лице выражение полного спокойствия, Фадрике покинул герцогиню Гандии, но, стоило двери закрыться за его спиной, нахмурился - все, что Мария могла или захотела ему сказать, она сказала, и теперь у адмирала Кастилии назрело пара вопросов к Мануэлю Гонсалесу. Это-то и явилось истинной причиной такого спешного отъезда.


Эпизод завершен

Отредактировано Фадрике Энрикес (14-07-2016 13:24:39)


Вы здесь » Яд и кинжал » Regnum terrenum. О tempora! O mores! » Случилось странное - жди неожиданного. 20.06.1495. Гандия